8. Детектив Джина

Возле съёмочной площадки началось какое-то движение, что говорило о начале нового этапа в расследовании. Фидель посмотрел в сторону прогулочного настила и увидел, что на песок съехал полицейский внедорожник Chevrolet, у которого вместо обычного проблескового двухцветного маячка на крыше мигал одноцветный красный сверху приборной панели за лобовым стеклом.

Когда машина остановилась, из неё вышел мужчина средних лет, небольшого роста, и с чемоданчиком. По всей видимости, это был судмедэксперт.

Его взгляд, полный усталости и равнодушия, выражал непонимание радости спасения жизней. Для него существовала лишь обязанность проводить вскрытия, устанавливая, как эти жизни оборвались.

За ним следом вышла молодая женщина небольшого роста. Как и положено, на ней был полицейский жилет без рукавов. По случаю жары жилет был расстёгнут, под мышкой виднелась кобура с пистолетом. Оба полицейских быстро подошли к ней, и по их жестикуляции было понятно, что они докладывают ситуацию.

– Джина Лопес, уже детектив. Напористая мексиканка. Сама маленькая, а растёт по службе быстро, – услышал Фидель рядом.

Фидель обернулся и увидел двух охранников со съёмочной площадки, которые подошли к передвижной кухне откуда-то сбоку. Они чувствовали некоторую свою вину в случившемся. Поэтому не участвовали в общих разговорах и старались держаться от всех подальше. Завистливое высказывание принадлежало охраннику Гарри, которому пришлось уволиться из полиции из-за какой-то тёмной истории.

«Симпатичная», – отметил про себя Фидель, присматриваясь к Джине.

Репортёр телевизионного канала из Филадельфии с микрофоном, похожим на огромное эскимо, встал перед камерой своего оператора так, чтобы в кадр вместе с ним попало как можно больше деталей общего плана и замер. После сигнала редактора, что трансляция с камеры идёт в прямой эфир дневных новостей, быстро затараторил, пугая домохозяек у телевизоров деталями произошедшего. Потом он почти побежал к группе, где в центре стояла Джина. Оператор бросился за ним, стараясь удержать репортёра в кадре.

– Это убийство? – репортёр громко выпалил вопрос, так чтобы Джина точно услышала.

Ему явно хотелось как можно сильнее драматизировать ситуацию.

– Сейчас нельзя сказать ничего определённого. Ведётся следствие. Будем информировать, – ответила она, откинув со лба изящным движением руки густую прядь чёрных волос. На Джину смотрели десятки тысяч телезрителей, и она хотела выглядеть красивой.

Парлсон, который стоял неподалёку, был мрачен. Все новости утекали в прямой эфир телевизионного канала, и что-либо сделать было невозможно.

«Чего будет стоить мой репортаж в вечернем электронном выпуске газеты? А печатная версия годится только для растопки камина. Меня может спасти только журналистское расследование», – думал Парлсон.

Зависть, с какой охранник Гарри говорил о Джине, имела все основания. Карьера Джины складывалось удачно. В свои двадцать девять лет она уже была детективом. Джина родилась в Мексике. Когда ей было два года, её родители легально иммигрировали в США. С детства она была бойкой девчонкой, и работа в полиции пришлась по душе. Происшествие на съёмочной площадке довольно известного режиссёра – было заметным событием. Появилась возможность сделать ещё один большой шаг по карьерной лестнице.

Джина выслушала доклад патрульных и внимательно осмотрела съёмочную площадку. Судмедэксперт подтвердил выводы фельдшеров скорой помощи – пуля попала в сердце и смерть была мгновенной. Фельдшеров отпустили. Они были больше не нужны.

«Несчастный случай. На убийство совсем не похоже, а жаль», – подумала Джина.

Джина для начала опросила актёра Лута. Тот не мог сказать ничего вразумительного и тем более вспомнить какие-то детали. Только повторял, что совершенно не понимает, как в пистолете оказалась пуля и считает, сегодняшний день – самым чёрным в жизни. Джина ему верила, хоть и понимала, что с актёрами нужно быть начеку, этот Лут может запросто отыграть искренность.

Следующими на очереди были Элизабет Бэйлор, режиссёр Уайт, и Томас Руз, который стоял ближе всех, когда оператор Блэк снимал крупным планом Лута в момент выстрела.

– Почему вы находились на съёмочной площадке так близко к Луту? Из пояснений режиссёра следует, что вы не должны быть в кадре, – спросила Джина Томаса Руза.

– Хотел поучиться у талантливого актёра, как играть хладнокровного убийцу.

– Постигли? А по-настоящему убивать не пробовали? – Сказала Джина и пристально посмотрела в глаза Рузу.

Конечно, это была просто злая шутка. Она не собиралась неожиданным вопросом добиться признания. Руз ей не нравился. Слишком много пафоса, но что ещё хуже, он будто нисходил до неё, чего простить она уже не могла.

– Да, я…, – Руз осёкся и замолк.

Режиссёр Уайт отвечал неторопливо, взвешивая каждое слово. В этом не было ничего удивительного. Он в конечном счёте отвечал перед студией и продюсером за всё, что происходит на съёмочной площадке. Его потрясение случившимся было совершено искренним.

– Зачем начал снимать третий дубль, два первых были хорошие? – несколько раз сам себя спросил Уайт.

– Как, вообще, пуля оказалась на съёмочной площадке, – задала Джина самый важный вопрос, когда режиссёр уже расслабился и не был готов к обороне.

Уайт даже немного откинулся назад от неожиданности.

Он весь как-то сжался, не зная, что ответить.

– Не нужно было тренироваться стрелять по бутылкам за день до съёмок. Ничего бы и не случилось, – вдруг вмешалась Элизабет Бейлор.

– Да, знаете, хотели добиться большего реализма в игре. Чтобы актёр почувствовал как это, когда из пистолета вылетает реальная пуля, – не смог сдержаться режиссёр Уайт.

– Вот, почувствовал, – заметил Лут со злой иронией.

– Хорошо, после того как потренировались в стрельбе, где хранились оставшиеся пули? – продолжила Джина.

– У нас очень строгие инструкции по поводу хранения огнестрельного оружия. Если бы это были современные патроны, то хранили бы в специальном сейфе. А то простой кусок свинца, – опять начал оправдываться Уайт.

– Для семнадцатого века этот кусок свинца был бы настоящей пулей, – заметила Джина.

Нужно было закончить с этой серией вопросов, чтобы лучше подготовиться к следующей.

Интуиция подсказывала, что, несчастный случай мог оказаться не таким уж и случайным, и тогда следствие будет долгим.

Она решила поговорить с другими свидетелями, и, наконец, очередь дошла до Фиделя.

9. Знакомство

У Джины был неплохой список раскрытых преступлений. Главное – ищите свидетелей, учили Джину и других курсантов в полицейской академии. То же самое повторяли и опытные детективы, когда ей удалось добиться перевода из простых патрульных на следственную работу. На своём опыте она убедилась, что это правило работает, но, сегодняшнее происшествии казалось исключением. Почти все на съёмочной площадке видели выстрел, имелась запись дубля, где можно все рассмотреть в мельчайших деталях. Это ничего не давало. Ответа не было на главный вопрос – как пуля оказалась в пистолете.

Джина понимала, что доклад патрульных как о несчастном случае, не соответствует действительности.

Нужно было искать мотив. Конкуренция, ревность, зависть, месть, или просто какой-то сумасшедший захотел посмотреть, хватит ли убойной силы пистолета 17-го века, чтобы пробить грудь современника.

На всякий случай она сама опросила всех из съёмочной группы, кто видел выстрел, и ещё раз осмотрела тело. Было очень жарко. Джина решила больше не медлить и распорядилась, чтобы, приехавшая перевозка, отвезла тело в судебный морг.

Она вспомнила массовые убийства, которых в последнее время было так много. Когда уволенный с работы убивал сослуживцев, а потом себя, то рационального мотива в этом не было. Но хотя бы, причины нервного срыва лежали на поверхности. В школах убийцами становились чем-то обделённые ребята. Убийство одноклассников или просто тех, кто учился в школе после, компенсировало ущербность явную или мнимую. Но, оставались совершенно непонятны мотивы массовых убийств в крупных универсальных магазинах, когда убийца стрелял без выбора во всех подряд. Массовые убийства никогда не совершала девушка или женщина. Прекрасный пол был явно менее кровожаден.

Занятая этими мыслями, Джина отошла от съёмочной площадки. Когда осмотрелась, то увидела, что стоит у передвижной кухни. Ей сразу захотелось есть. Она купила хот-дог, который попросила жирно намазать горчицей, треугольный кусочек пиццы и бутылку колы Zero.

«Правду говорят, что если за продуктами пойдёшь голодной, то весь магазин скупишь», – подумала она.

Джина села за столик напротив передвижной кухни, и перед её глазами невольно оказался Фидель, который ей показался симпатичным. От приятного ощущения утолённого голода Джина расслабилась, но быстро одёрнула себя. Этому парню открывался хороший обзор на съёмочную площадку. Кроме этого, мог услышать много интересного, когда вся группа поочерёдно подходила к подвижной кухне. Если бы он только хорошо понимал Английский!

Плохое знание языка могло оказаться только одним из препятствий. Она знала, как иммигранты, вообще, стараются избежать любого общения с полицией. Документы у него уже проверил патрульный полицейский. Это давало возможность попробовать начать общаться с ним неформально в надежде, что он, как любой мужчина, разговорится с красивой женщиной.

– Всё было очень вкусно, большое спасибо, – обратилась Джина к Фиделю, после того как с трудом доела хот-дог, который был явно лишний.

– Меня зовут Родригес Федейра, – ответил Фидель, с радостной улыбкой, стараясь придерживаться своей тактики.

От разочарования Джина перестала даже улыбаться.

Вся надежда на получение важной информации, словно облако рассеялось без всякого следа. Даже если убийца хвалился, как вложил пулю в пистолет, Родригес Федейра не смог бы рассказать об этом.

– Большое спасибо, – повторила Джина, но уже на испанском.

– Не за что, – грустно ответил Фидель, ожидая следующих вопросов уже на испанском.

Джина решила не оставлять попытки расположить Фиделя к себе.

Фиделю пришлось подчиниться её просьбе, которая была сказана почти ласково, и выйти из передвижной кухни, чтобы сесть за столик.

В полицейской академии и разговорах между коллегами-детективами об этом прямо не говорили, но Джина хорошо знала, что при допросах подозреваемых и свидетелей, она имеет дополнительный инструмент дознания – очарование красивой женщины. В детстве Фидель провёл достаточно времени в гримёрной стрип-клуба, чтобы ненароком поднятая юбка какой-нибудь модницы не заставила начать учащённо биться сердце. Он слишком хорошо знал все женские уловки.

После того, как Фидель понял тактику Джины, он начал отвечать с большой охотой, показывая, что она владеет ситуацией. Правда, из ответов следовало, что он ничего толком не видел. Джина встала и пошла к кухне.

– Хочу осмотреть твоё рабочее место, – сказала Джина весёлым тоном, как будто официальная часть разговора уже была закончена.

В передвижной кухне она стала хвалить Фиделя за чистоту. Немного позавидовала комфорту, в котором он работал.

Пожаловалась, как ей трудно было ходить по глубокому песку в поиске улик.

Говорила об удовольствии, с каким бы она поработала какое-то время продавцом, чтобы отдохнуть от погонь за преступниками. Действительно, в кухне было прохладно, но шумно от работающего дизельного двигателя.

– С твоего рабочего места очень хорошо видна вся съёмочная площадка.

Не заметил ничего странного, когда снимали третий дубль? – спросила Джина, неожиданно сменив тему разговора.

Уловка удалась. Фидель почувствовал себя растерянным, но ему удалось сообразить, что нужно сказать полуправду, так как откровенно врать будет слишком подозрительно.

– Я видел, что актёр Томас Руз подошёл очень близко к Луту, которого снимали отдельно крупным планом в момент выстрела. Томасу Рузу там нечего было делать, – ответил Фидель как можно более будничным тоном.

– И это всё?

– Всё.

Конечно, Фидель хорошо видел, что Томас Руз подменил пистолет Луту. На съёмочной площадке была обычная суета, и никто не обратил внимания, что Лут с подставки взял не свой пистолет. Но, сказать об этом Джине значило оказаться в центре расследования, чего он никак не мог допустить.

Ему хотелось отстраниться от всего и ни в чём не учавствовать. Это было почти бессознательной реакцией на драматичные события, к которым он явно не был готов. По ночам его мучили кошмары, в которых Педро стрелял в него из пистолета, затопленный Родригес с лицом Мерседес выскакивал из воды, а полицейские выбивали дверь в комнату, чтобы арестовать, как подозреваемого в убийстве.