– Скажи ещё «весело»! – буркнул кто-то в ответ, и послышался общий смех. Когда парни вышли из душа и начали переодеваться, в раздевалке повисло спокойное послетренировочное настроение – кто-то сыпал шутками, кто-то молча упаковывал форму в сетку. Алекс сел на скамейку, вытирая волосы полотенцем, и краем глаза наблюдал за другими. Все были в одном ритме – без спешки, но без лишней болтовни. Всё по делу.

К нему подсел Оливер, бросив спортивную сумку рядом.

– Ну как ощущения? Выжил?

– Наверное, – хмыкнул Алекс. – Я сначала думал, что сознание потеряю на третьем рывке.

Оливер усмехнулся, потянувшись за батончиком из сумки:

– Да это нормально. Тут, если не сдох – значит, мало выложился. Но ничего, привыкаешь.

Он распаковал обёртку и, откусив, протянул второй батончик Алексу:

– Держи. До обеда ещё надо дожить.

– Спасибо.

Пока они ели, рядом проходил тот самый старший с капитанской повязкой. Он бросил короткий взгляд на Алекса, кивнул – и пошёл дальше. Без слов, но с каким-то неуловимым одобрением. Или хотя бы признанием: «Ты сегодня держался».

Алекс посмотрел ему вслед, потом перевёл взгляд на Оливера:

– Кто это?

– Эдди. Он тут почти легенда. В академии четвёртый год. Говорят, уже пару раз тренировался с молодёжкой основы.

– Серьёзно?

– Ага. Но он нормальный. Не высокомерный, просто сосредоточен всегда. Если ты выкладываешься, он это видит. И если скажет тебе пару слов – это уже почти как медаль.

Алекс кивнул, впитывая. Он чувствовал, как начинает складываться картина – иерархии, авторитеты, правила, невидимые линии. Это был не просто спорт. Это был маленький мир со своими законами.

Зазвонил один из телефонов – кто-то сказал: «Через пять минут – школа». Мгновенно суета усилилась: футболки, рюкзаки, учебники, кроссовки вместо бутс. Академия не давала времени расслабиться.

Алекс встал, перекинул сумку через плечо и вдруг поймал себя на мысли: Да, тяжело, да, всё новое, но он действительно хочет продолжения.

После душа, переодеваний и суматохи с учебными рюкзаками всех разделили по классам. Алекс даже не успел как следует запомнить, куда именно идёт – просто следовал за потоком таких же сонных и потрёпанных после тренировки ребят. Здание учебного корпуса выглядело почти как обычная школа: белые коридоры, звонки, учителя с папками и строгими очками. Почти. Разница была в том, что здесь почти все ходили в одинаковых спортивных кофтах, пахли гелем для душа и выглядели так, будто могли уснуть на ходу.

Первый урок прошёл в каком-то полусне. Английская литература. Учительница, весёлая и живая, рассказывала о каком-то поэте, но Алекс всё время боролся с тем, чтобы не зевнуть так, чтобы челюсть не свело. Он время от времени кидал взгляды по сторонам. Сзади сидел парень с тёмными волосами и наушником в ухе (пока никто не видит, конечно). Сбоку – кто-то уже вовсю рисовал на полях тетради бутсы с крыльями. Да уж, футбольная академия даже в литературе оставалась футбольной.

К счастью, после пары уроков наступил перерыв – и столовая. Алекс уже изголодался.

Стоя в очереди, Алекс и Оливер услышали голос:

– Эй, не так уж и плохо, – отозвался парень рядом, высокий, худой, с лёгким акцентом. – Главное – брать курицу, не лезь в ту «вегетарианскую пасту», это ловушка.

– Ты уже тут месяц? – удивился Алекс.

– Первый день, как и вы. Просто быстро учусь. Арман, – он протянул руку. – Из Манчестера.

Алекс пожал руку. Арман был вежливый, но сдержанный – видно было, что он не из тех, кто сразу раскрывается.

– Алекс. Это Оливер.

– Приятно. Я за «Сити» болею, если что. Если ты фан «Юнайтед», можем не общаться, – добавил Арман с лёгкой ухмылкой.

– Я из Лутона, – пожал плечами Алекс.

– О, это уже повод для жалости. Парни рассмеялись.

Они сели за один из столов, и к ним сразу же присоединился ещё один новичок – низкий, коренастый, с уверенной походкой.

– Привет, мужики. Я Зак. Из Лондона. Не тормози, ладно? – Обратился парень к Алексу намекая на их утренний дуэт

– Уже на ходу! – Бодро ответил Алекс с небольшой ухмылкой на лице

Я Был в «Челси» до этого. У вас тоже с утра выжимали всё из лёгких? – Продолжил Зак

– И не только из лёгких, – пробормотал Оливер.

– Да, норм. У нас в «Челси» жёстче было, – сказал Зак и откусил огромный кусок бургера, который явно не входил в «здоровый рацион».

Алекс заметил, как Зак оглядывается по сторонам, будто проверяя, кто на него смотрит. Он говорил с лёгкой бравадой – без агрессии, но так, чтобы сразу стало ясно: он уверен в себе и хочет, чтобы это заметили.

– Ты на какой позиции? – спросил он у Алекса.

– Полузащита. Левый.

– О, конкуренция, – кивнул Зак, не без интереса. – Ладно, посмотрим, кто кого. Он сказал это вроде бы шутливо, но у Алекса внутри что-то щёлкнуло. Он вдруг понял, что здесь даже обычный обед может быть как разминка перед очередным испытанием. Все вроде бы улыбаются, но каждый на своём уровне примеряется: я лучше? быстрее? точнее?

Оливер, будто почувствовав напряжение, сказал:

– Кстати, кто-то видел, сколько Эдди на тренировке рывков сделал? Я после пятого готов был проситься домой.

– Эдди вообще не человек, – заметил Арман. – Мне кажется, он просто аккумулятор под формой носит.

Зак фыркнул:

– Он норм, но уязвим. Все уязвимы. Вопрос – кто это заметит первым.

Алекс молча ел, наблюдая. Он ещё никого толком не знал, но уже начал чувствовать – у каждого здесь своя история, своя цель, свой стиль. Кто-то будет другом, кто-то – соперником. А, может, и тем и другим одновременно.

После обеда у ребят начались занятия в учебной части академии. Первый урок – английский. Алекс вошёл в класс вместе с остальными, всё ещё немного приходя в себя после насыщенного утра. Аудитория была простой, но современной: белые стены, удобные парты, проектор и большая доска. У каждого ученика – планшет вместо привычных тетрадей. Учитель, женщина средних лет с тёплым голосом и деловой манерой общения, представилась как мисс Эванс.

– Здесь вы не только футболисты. Здесь вы ученики. И поверьте, я буду ждать от вас не меньшего, чем тренеры на поле, – сказала она, окинув взглядом класс.

На уроке разбирали художественный текст – отрывок из повести, в которой герой сталкивался с внутренними сомнениями. Алекс слушал, делал пометки, но ловил себя на мысли, что невольно сравнивает происходящее с тем, что переживает сам. В какой-то момент он заметил, что Оливер, сидящий рядом, уже что-то тихо черкает стилусом – видимо, ответ на одно из заданий.

Вторым уроком была математика. Учитель – мистер Лоу, строгий и ироничный, – сразу дал понять, что расслабляться не стоит. На доске быстро появились схемы и формулы, за которыми нужно было успевать. Алекс напряг мозги, чтобы вникнуть: тема касалась вероятностей, и она оказалась непростой. Хотя после физической нагрузки казалось, что мозг работает в режиме экономии, было даже приятно переключиться.

Когда занятия закончились, до ужина оставалось ещё немало времени, и это значило одно – вторая тренировка за день.

Ребята вернулись в раздевалку, переоделись и снова вышли на поле. Солнце клонилось к горизонту, отбрасывая длинные тени на траву. Воздух был прохладнее, но в нём по-прежнему чувствовалась энергия. Вечерняя тренировка длилась два часа и отличалась от утренней: теперь упор делался на тактику и игровые ситуации.

На вечерней тренировке их наставниками были тренера из команды u15(до 15 лет). Игроков поделили на тройки, пятёрки, иногда на полноценные команды – всё зависело от задания. Отрабатывали построение при владении мячом, переход из обороны в атаку, перемещения при прессинге. Алекс старался вникнуть в каждую схему, но чувствовал, как голова забивается – теперь не от бега, а от потока информации.

– Где ты, Алекс? Не зевай! – крикнул один из помощников тренера, когда он слишком поздно переключился в нужную зону.

Впрочем, были и моменты, когда всё получалось. Один из эпизодов, когда он удачно обострил передачей через центр и команда перешла в атаку, даже был отмечен тренером коротким: «Вот так. Видишь, можешь, если думаешь». Алекс внутренне выпрямился. Даже на фоне усталости это придавало сил.

К концу тренировки он чувствовал себя выжатым – ноги налились свинцом, спина тянула.

После душа и ужина (не такого как у мамы, но вполне сносного), Алекс, Оливер, Арман и Зак получили заслуженные два часа отдыха. Они быстро нашли свободные кресла-мешки в общем холле и плюхнулись на них с облегчением, словно сбросили с себя весь груз дня.

– Ну что, теперь нас точно можно зачислять в выжившие, – хмыкнул Оливер, закинув руки за голову.

Сначала разговор шёл о тренировках, о том, кто на каком месте играет, кто как облажался на первых упражнениях. Потом незаметно перешли к рассказам о своих родных городах, родителях и друзьях. Арман тихо рассказал пару забавных историй про Манчестер, а Зак, ухмыляясь, уверял всех, что в Лондоне, мол, “настоящих” игроков готовят лучше всех.

Алекс смеялся вместе с ними, чувствуя, как напряжение спадает.

Холл наполнялся приглушёнными голосами и шорохами – кто-то играл на телефоне, кто-то читал сообщения или отвечал родным по звонку, кто-то просто лежал, глядя в потолок.

Только за десять минут до отбоя парни вдруг сообразили, что надо бы решить вопрос с комнатами. Алекс с Оливером подошли к своим нынешним соседям – те, недолго думая, согласились поменяться. Всё было на удивление очень просто.

Теперь вся четвёрка – Алекс, Оливер, Арман и Зак – оказались в одной комнате. И, пожалуй, это был первый по-настоящему счастливый момент дня для Алекса. Он понимал, что здесь каждый сам за себя. Но, сидя рядом с ребятами, он чувствовал: иногда соперничество не мешает дружбе. Иногда оно её даже делает крепче.

Последующие несколько дней пролетели стремительно – словно кто-то нажал на ускорение. Утренние тренировки, учебные занятия, вечерние тренировки, ужины, короткие разговоры в холле и поздние, измотанные вечера в комнате. Алекс привыкал к расписанию, словно втягивался в ритм чужого города, чужих правил, чужой борьбы.

Порой всё казалось не таким уж страшным: Оливер шутил на уроках, Арман молча поддерживал, а Зак устраивал соревнования – кто быстрее закончит контрольную. Даже тренировки начинали давать странное удовлетворение: тело болело, но мозг жадно впитывал всё новое.

Но когда спадало дневное напряжение, наступали вечера.

В тот вечер, когда расписание было наконец исчерпано до последней строчки, в комнате царила тишина. Оливер валялся на кровати, болтая с кем-то по видеосвязи и тихонько смеясь. Зак, перекинувшись с кем-то парой сообщений, листал телефон. Арман сидел в углу, уткнувшись в учебник, хотя глаза его давно блуждали где-то за пределами страниц.

Алекс тоже держал в руках телефон, но не знал, кому написать. Он не хотел казаться слабым, не хотел первым жаловаться родителям, что скучает. Это ведь был его выбор.

Он перевернул телефон в ладони, потом вдруг вспомнил про карман бокового отделения своей спортивной сумки. Порывшись в нём, нашёл небольшую сложенную записку. Почерк был родной, неровный от спешки: “Мы всегда рядом, даже если далеко. Любим тебя. Мама.”

Алекс медленно разгладил листок и положил его на тумбочку рядом с кроватью. Ему не хотелось никому показывать, как сильно ему не хватало дома.

Он просто тихо лежал, глядя в потолок, сжимая в руках клочок бумаги, будто это было что-то большее, чем просто записка.

Алекс не знал, сколько времени пролежал так, уставившись в потолок, раздумывая обо всём и ни о чём. Комната словно затихла вместе с ним, звуки улицы за окном превратились в далёкий фон.

На другом конце комнаты Оливер тихо захлопнул ноутбук и, бросив взгляд на Алекса, спросил почти шёпотом:

– Эй… Ты как?

Алекс повернул голову. Оливер сидел, облокотившись на спинку кровати, и выглядел неожиданно серьёзным.

– Нормально, – пожал он плечами. Оливер усмехнулся.

– Да уж, “нормально”, – передразнил он. – Слушай, все мы тут типа “крутые”, но на самом деле половина парней уже второй день маме звонит каждый вечер.

Алекс улыбнулся. Эта простая фраза сбила острие его грусти, сделала её мягче, понятней. Он почувствовал, что не одинок.

– Я бы тоже позвонил… – признался Алекс. – Но боюсь, если начну, домой потянет.

Оливер кивнул, словно понимал.

– Держись. Завтра будет легче. А потом ещё легче. Так говорят те, кто тут уже год учится, – он бросил мячик от настольного тенниса вверх и ловко поймал. – А там глядишь – и домой съездим в отпуск. Будем героями.

Алекс усмехнулся шире. Да, ему этого сейчас и не хватало – простого понимания, что все вокруг чувствуют то же самое.

– Кстати, – продолжил Оливер, – завтра у нас первая тренировка с главным тренером. Будет весело. Говорят, он любит молниеносные перекаты и взбучки тем, кто зазнаётся.

– Класс, – хмыкнул Алекс. – Вот и развлечение.

Они ещё пару минут перекидывались короткими фразами, ничего особенного – пара шуточек про тренировки, обсуждение, кто круче сыграл сегодня в мини-игре, и какие бутсы у кого порвались.

Но именно в этой легкой болтовне Алекс вдруг поймал тёплое ощущение: он не один здесь. И это место – каким бы новым и пугающим оно ни казалось – может стать домом. Может быть.

Постепенно разговоры стихли. Оливер уже спокойно дышал, задремав, а Алекс лежал, глядя на потолок, прижав к груди записку от мамы, и впервые за последние дни чувствовал себя чуть спокойнее.

На следующий день, после короткого сбора в холле, парни направились к полю. Но на этот раз шли тише обычного. Даже Зак, обычно не упускавший случая для шуток, молчал, уставившись в землю. В воздухе повисла напряжённая тишина.

Оливер догнал Алекса и шепнул, будто боясь, что кто-то услышит:

– Говорят, главный тренер сам проверяет, кто реально умеет играть.

Алекс кивнул, ощущая, как сердце начинает стучать быстрее. Он сжал ремешок сумки на плече так крепко, что побелели пальцы.

Арман шёл впереди, сосредоточенно и молча. Даже самоуверенный Зак оглянулся через плечо на поле, где уже стоял высокий мужчина в спортивной форме – их тренер. На вид ему было около сорока: короткая стрижка, строгие глаза, спокойная осанка человека, привыкшего держать под контролем десятки молодых характеров.

Когда вся группа собралась, тренер шагнул вперёд.

– Доброе утро, господа – сказал он чётким, уверенным голосом. – Я – тренер Дэниелс.

– С моим коллегой – мистером Морганом вы уже успели познакомиться.

– Лучше бы не знакомились, – подумал про себя, боявшись случайно выкинуть это вслух Арман.

– С тренерами Уотсоном и Харпером вам предстоит знакомство в ближайшие дни

– добавил Дэниелс.

– На играх чемпионата, как правило, вашей командой будет управлять мистер Уотсон, я не смогу присутствовать на каждой игре, поскольку в нашей академии есть 5 команд, u14, u15, u16, u17 и 18-20 лет. Но вам нужно знать, что я включён в развитие каждого из вас.

Он оглядел игроков взглядом, от которого хотелось распрямить спину.

– Сегодня будем работать над фундаментом. Техника, движение, физика.

– Он сделал короткую паузу. – И запомните: ошибки – часть пути. Не бойтесь ошибаться. Бойтесь не пытаться.

Некоторые ребята удивлённо переглянулись. В словах тренера звучала строгость, но без угрозы. Наоборот – было ощущение, что от них ждут не идеальности, а настоящего стремления.

– Начнём с разминки. Потом – работа с мячом. Подготовка вашего тела – фундамент вашей игры.

Он хлопнул в ладони:

– Пошли работать!

Ребята бросились выполнять разминку: бег, ускорения, растяжка. Потом ребята разбились на пары и пошли упражнения на контроль мяча – короткие передачи в парах, приём мяча с разных углов, отработка движений без ошибок. Алекс оказался с Оливером.

Тренер Дэниелс ходил между парнями, наблюдал, иногда поправлял движениями рук, реже – короткими фразами:

– Спокойней, голова вверх…

– Мягче приём…

– Двигайся быстрее после паса…

– Давай без позора, – тихо фыркнул Оливер Алексу, перекатывая мяч подошвой. Алекс усмехнулся:

– Говори за себя.

Они быстро вошли в ритм: передача – приём – движение. Всё под контролем.

На соседней паре Арман и Зак тоже работали – у Армана движения были мягкими, почти танцующими, а Зак иногда шутливо кривлялся после ошибок.