Мне повезло на тех, кто вместе со мной в стаканах ищет дно; чем век подлей, тем больше чести тому, кто с ним не заодно.
Бросьте, девки, приставать — дескать, хватит всем давать: как я буду не давать, если всюду есть кровать?
Есть дамы: каменны, как мрамор, и холодны, как зеркала, но чуть смягчившись, эти дамы в дальнейшем липнут, как смола.
Ребро Адаму вырезать пришлось, и женщину Господь из кости создал: ребро – была единственная кость, лишенная какого-либо мозга.
Добро со злом природой смешаны, как тьма ночей со светом дней; чем больше ангельского в женщине, тем гуще дьявольское в ней.
Не в силах жить я коллективно: по воле тягостного рока мне с идиотами – противно, а среди умных – одиноко.
Не жаворонок я и не сова, и жалок в этом смысле жребий мой; с утра забита чушью голова, а к вечеру набита ерундой.
С утра, свой тусклый образ брея, глазами в зеркало уставясь, я вижу скрытного еврея и откровенную усталость.