Кто много ездил, скажет честно и подтвердит, пускай беззвучно, что на планете нету места, где и надёжно, и не скучно.
Все темы в наших разговорах кипят заведомым пристрастием, и победить в застольных спорах возможно только неучастием.
Ко мне стишки вернулись сами, чем я тайком весьма горжусь: мой автор, скрытый небесами, решил, что я ещё гожусь.
Все мы перед Богом ходим голыми, а пастух – следит за организмами: счастье дарит редкими уколами, а печали – длительными клизмами.
Я и откликнувшийся Бог — вот пара дивных собеседников, но наш возможный диалог зашумлен воплями посредников.
О чём ты молишься, старик? О том, чтоб ночью в полнолуние меня постигло хоть на миг любви забытое безумие.