Устав от свар совместной жизни, взаимной страсти не гарант, я импотент любви к отчизне, потенциальный эмигрант.
Эпическая гложет нас печаль за черные минувшие года; не прошлое, а будущее жаль, поскольку мы насрали и туда.
Весь путь наш – это времяпровождение, отмеченное пьянкой с двух сторон: от пьянки, обещающей рождение, до пьянки после кратких похорон.
Время наше будет знаменито тем, что сотворило страха ради новый вариант гермафродита: плотью – мужики, а духом – бляди.
Поскольку жизнь, верша полет, чуть воспарив, – опять в навозе, всерьез разумен только тот, кто не избыточно серьезен. * * *
Я, друг мой, в рабстве. Не печалься, но каждый день зависит мой от гармоничности начальства с желудком, жопой и женой.