Когда тонет родина в крови, когда стынут стоны на устах, те, кто распинался ей в любви, не спешат повиснуть на крестах.
Добро – это талант и ремесло стерпеть и пораженья и потери; добро, одолевающее зло, — как Моцарт, отравляющий Сальери.
Решив служить – дверьми не хлопай, бранишь запой – тони в трудах; нельзя одной и той же жопой сидеть во встречных поездах.
Огромен долг наш разным людям, а близким – более других: должны мы тем, кого мы любим, уже за то, что любим их.
Уже беззубы мы и лысы, в суставах боль и дряблы члены, а сердцем все еще – Парисы, а нравом все еще – Елены.
Вон либерал во все копыта летит к амбару за пайком; кто ест из общего корыта, не должен срать в него тайком.
Можно в чем угодно убедить целую страну наверняка, если дух и разум повредить с помощью печатного станка
Еще настолько близко к смерти мы не бывали, друг и брат. Герой-стратег наш глобус вертит, а сокращенно – Герострат.
В России так нелепо все смешалось и столько обратилось в мертвый прах, что гнев иссяк. Осталась только жалость. Презрение. И неизбывный страх.
Ни вверх не глядя, ни вперед, сижу с друзьями-разгильдяями, и наплевать нам, чья берет в борьбе мерзавцев с негодяями.