Бывает – проснёшься, как птица,крылатой пружиной на взводе,и хочется жить и трудиться,но к завтраку это проходит.
Уехать. И жить в безопасном тепле. И помнить. И мучиться ночью. Примерзла душа к этой стылой земле, вросла в эту гиблую почву.
Живи и пой. Спешить не надо. Природный тонок механизм: любое зло – своим же ядом свой отравляет организм.
Я чертей из тихого омута знаю лично – страшны их лица; в самой светлой душе есть комната, где кромешная тьма клубится.
На собственном горбу и на чужом я вынянчил понятие простое: бессмысленно идти на танк с ножом, но если очень хочется, то стоит.
Есть индивиды – их участь сурова, жизнь их легко увядает; камень, не брошенный ими в другого, в почках у них оседает.
В цветном разноголосом хороводе, в мелькании различий и примет есть люди, от которых свет исходит, и люди, поглощающие свет.
Лишь перед смертью человек соображает, кончив путь, что слишком короток наш век, чтобы спешить куда-нибудь.
Смешно, как люто гонит нас в толкучку гомона и пира боязнь остаться лишний раз в пустыне собственного мира.