– У кого есть раны, порезы, ссадины – немедленно ко мне в клинику. Надо срочно промыть раны и обработать антисептиком! Все продукты уничтожить. Прививки от столбняка и бешенства у всех есть. Ничего страшного, бывало и хуже.

Тут она слукавила. Такого не было никогда.

Не секрет, что эти вредители кишат на многих кораблях, но чтобы они так нападали на отдыхающих людей в центре города, которые им не мешали, – это очень редкий случай.

Кто мог предположить, что это не просто случайная атака крыс на зоопарк, а начало вторжения в целый город? Город, давно привыкший к мирной жизни, оказался на пороге неизвестной до этого ему угрозы.

Знакомство

Высокая брюнетка с длинными волосами, лет тридцати, вышла из здания аэропорта. Ни грамма пластики, ни следа макияжа, никаких надутых губ – и при этом невероятная привлекательность. От нее исходила какая-то внутренняя радость, которую невозможно было не заметить.

Рядом с ней шла девочка-подросток: худое лицо, острые коленки, короткие волосы cо смешными темными кудряшками и пронзительные карие глаза.

– Здравствуйте сеньоры! – весело воскликнул подбежавший к ним молодой человек. – Вы Вероника Перес?

– Да! А это моя дочка – София!

– Привет, София! Меня зовут Леон, Леон Рубио, я помощник директора местного зоопарка. Меня попросили вас встретить, – затараторил он. – Как долетели? Как вам у нас? Это все ваши вещи?

Вероника, улыбаясь, кивнула.

– Спасибо, Леон! Не знаю, мы же только прилетели! Вчера вот пила вкусный кофе в пригороде Валенсии, а тут… У вас здесь хоть приличная кофейня есть? Мы с дочкой обожаем кофе.

– Кофеен у нас полно, а вот зоопарк один. Зато какой! – Леон многозначительно поднял палец вверх. – Он постоянно строился и совершенствовался, пока не стал таким, как сейчас – настоящим, великолепным зоопарком! Представляете, у нас для каждого животного своя экосистема. Еще увидите!

– Надеюсь, он мне понравится! Ух! Жарко! Жила же спокойно, строила планы на отпуск, а сегодня… вот уже у вас.

Через полчаса они въехали в город.

Все здесь дышало духом старого прибрежного испанского городка: узкие, кривые улочки, вымощенные неровным камнем, белые стены домов, между крышами которых натянуты тенты. Разомлевшие коты дремали на подоконниках. Яркие небольшие магазинчики соседствовали с тихой гаванью, где покачивались высокие мачты дорогих яхт. А вдоль самого моря тянулись элитные рестораны и кафешки, манящие ароматом крепкого кофе.

Чтобы почувствовать душу города, недостаточно просто посетить места, отмеченные в путеводителях. Важнее те ощущения, которые он дарит.

Судя по улыбкам Вероники и Софии, город им пришелся по душе.

– Мама, хочешь половинку жвачки? – девочка залезла в свой розовый рюкзачок.

– Давай!

– Мам, только маленькую половинку.

София что-то прошептала маме на ушко, и та тихонько засмеялась, вежливо прикрыв рот ладонью.

Теплый, ласковый ветерок то и дело налетал порывами, нежно шевеля зеленые листья на деревьях и колыхая легкие светлые шторы в окнах домов. В самом воздухе города чувствовалось что-то терпкое, пронзительно душевное.

По мере приближения к центру движение становилось все более затрудненным. Машина практически ползла по узким улочкам.

Наконец впереди показалось красивое, светло-песочное здание Ратуши, где располагалась городская мэрия. Выполненное в стиле необарокко, оно торжественно возвышалось над маленькими лавочками, выстроившимися на площади.

К стене соседнего здания примыкали навесы, под которыми шла оживленная торговля. Здесь Леон чуть не наехал на пару зазевавшихся туристов, увлеченно торгующихся из-за грошового сувенира. Лишь резкий сигнал автомобиля заставил их вернуться на тротуар.

София тронула Леона за плечо:

– Правда, что если постоянно сигналить в машине, гудки закончатся и придется покупать новый?

– О! – Леон кивнул. – Девушка с чувством юмора – это прекрасно. Конечно, в центре города сигналить нельзя, но что поделать? Сами видели.

В нагрудном кармане его рубашки внезапно завибрировал телефон. Леон мельком взглянул на экран, быстро пробежал глазами по строкам сообщения. Новость, очевидно, его расстроила, и он погрузился в свои мысли.

София снова осторожно коснулась рукава Леона:

– Эй, с вами все в порядке? Где мы? И долго еще ехать?

– А? – Леон вздрогнул, словно оттолкнувшись от чего-то. – Что? Простите, пожалуйста. Моя старая подруга, бенгальская тигрица Джузи, совсем расклеилась. Пришли результаты анализов. Я так долго за ней ухаживал… Она такая добрая и красивая кошка, всегда заботилась о своих котятах. Ей уже 15 лет, и, конечно, за ней нужен особый уход.

– Печально. Расскажите что-нибудь о вашем директоре? Какой он? Точнее, она?

– Если кратко, она моя сестра. Ее зовут Мария, – задумчиво произнес Леон. – И пока она только исполняет обязанности директора. Старого директора отправили на пенсию. Она вышла замуж, теперь она Мария Риарио де Маркес. Мы зовем ее сеньора Маркес. И она мама прекрасной дочки, моей племянницы.

Он сделал паузу, словно перенастраиваясь.

– Я всегда считал, что она немного странная. Могла бы, как многие, оставить девичью фамилию или взять двойную, – с легкой грустью добавил он.

– Что именно странного? Не все хотят двойную фамилию. Это же не повод ссориться с сестрой, – удивилась девочка.

Леон слегка поморщился, обдумал ее слова и, видимо, не нашел, что возразить.

– Да… Да, конечно, вы правы. Не повод.

Он немного помолчал и продолжил.

– Зря они сняли старого директора. Зря! Сеньор Гонсалес старался как мог, и не его вина, что дела у нас идут не очень. Марии, конечно, сейчас сложно. Какой из нее заведующий зоопарком? Молодая еще!

Неожиданно тон опытного кипера изменился.

– Вы, девушка, кажетесь умной и талантливой. Зачем вам все это? – спросил он, протирая экран телефона. – Такие, как вы, обычно любят красивые, чистые офисы и не переносят запахов животных.

Молчавшая до этого Вероника встрепенулась.

– С чего вы взяли? В офисе, где я работала, было постоянно шумно, грязно, все куда-то бегали. Кофе был невкусный, мороженое – приторно-сладкое, и я там совершенно ничего не понимала…

– Как же так вышло, что вы решили приехать к нам? – поинтересовался Леон. – Не боитесь? Художник-анималист для нас – диковинка. Не знаю, откуда в голове у Марии возникла эта идея – сделать рекламный альбом именно с рисунками наших животных, а не с фотографиями.

Вероника пожала плечами.

– Устала я от всего. Хочу немного насладиться красотой новых мест. Я стараюсь, если есть возможность, удивляться и иногда восхищаться. Я сначала очень хотела быть музыкантом, но вскоре поняла, что мне точно не стать профессионалом. Таланта маловато. Чем заняться? Я всегда любила животных. Работала менеджером по продажам кормов, потом свободным художником. А дочка всегда со мной. Я подумала, что стала сама себе скучной! Мне это не понравилось, и я решила заняться другим делом. Просто художников в Испании битком, а вот анималистов крайне мало. В зоопарке редкие животные – большой актив. Решила изменить профиль своей деятельности. А какие ваши требования к сотрудникам?

– Самые простые. Научиться преодолевать страх перед животными, не нанести им вреда, не покалечиться, не умереть ну это по возможности и конечно не заразиться, это по желанию… – иронизировал водитель.

Вздохнув, Вероника, немного обидевшись зажала кулак.

– Шутите значит. А у меня взгляды радикальные. Я приехала не просто ради смены тапочек на более теплые и пушистые. Я редко выезжала за пределы страны, поэтому первое знакомство с дикой природой произошло у меня в Парижском зоопарке.

При слове «дикой» юноша слегка поморщился.

– Дикой… в зоопарке?

Вероника слегка порозовела под изучающим, насмешливым взглядом его черных глаз.

– Ну, почти дикой. Там я впервые увидела бегемота, например, и сделала несколько удачных зарисовок. Тогда и подумала, что, возможно, смогу заниматься этим профессионально… во всяком случае, попытаться. Думаете, изображать животных – это просто? Конечно, звери портреты не заказывают и сами не платят, но дело ведь не только в деньгах, – объяснила она.

Леон замолчал, его взгляд теперь скользил по гостям с новым, едва уловимым интересом. София, ощутив повисшее в воздухе напряжение, тихонько потянула маму за рукав.

– Мам, а мы увидим бегемота?

Вероника перевела взгляд на дочь, и ее лицо вновь озарила теплая, ласковая улыбка.

– Конечно, увидим, солнышко. И не только бегемота. Нас ждет целое царство удивительных и прекрасных животных.

Парень, словно вынырнув из своих мыслей, вновь сосредоточился на дороге. Машина неспешно продвигалась вперед, ловко лавируя между туристами и припаркованными автомобилями.

– Почти приехали, – громко произнес он, стараясь придать голосу бодрости. – Сейчас отвезу вас в гостиницу, вы отдохнете, а завтра утром заберу, и мы отправимся в зоопарк.

– А далеко до него? – полюбопытствовала София. Внутри нее нарастало предвкушение чего-то особенного, чего-то, что могло изменить ее жизнь.

– Минут десять, не больше, – ответил Леон. – Дорога очень живописная, вам наверняка понравится.

– Тогда, может быть, сначала в зоопарк? – предложила Вероника.

Молодой человек почувствовал, что его вопрос про рисунки про животных прозвучал немного грубовато и решил хоть немного сгладить впечатление.

– Все, что связано с животными, – это непросто. И, кстати, вы тут у нас будете не первой любительницей бегемотов. А по поводу «не заразиться» – я не шучу. У нас тут не только в зоопарке, а в целом в городе целая проблема с мелкими грызунами.

Странная посетительница

– Присаживайтесь, – Леон указал на ряд стульев. – Сестра скоро освободится.

В приемной директора зоопарка царила, странная атмосфера. Постороннему наблюдателю она могла показаться даже тревожной. Секретарь суетливо металась со стаканом воды. Исполняющая обязанности директора, сеньора Мария Маркес, вышла в приемную. Явно раздраженная, она пыталась что-то объяснить шумной посетительнице, но безуспешно.

Мария сердито забарабанила пальцами по столу секретаря, достала телефон, взглянула на экран и скривилась. Времени катастрофически не хватало, а эта сцена порядком надоела. Она решительно вернулась к выяснению отношений с настырной гостьей.

Вероника и София, затаив дыхание, с любопытством наблюдали за происходящим.

В приемной громко рыдала очередная любительница животных, попавшая в трудную ситуацию. Бывают люди, в которых чувствуется что-то большее, чем видно на первый взгляд. Именно такое впечатление производила эта женщина.

– Вы предлагаете мне их убить? Они просто уже не помещаются в ванную. Как я могу?! Я люблю их, тем более их вид под угрозой исчезновения! – с отчаянием воскликнула пожилая, полная сеньора с короткой рыжеватой шевелюрой и большими роговыми очками, картинно прикрывая глаза рукой.

К сожалению, подобные ситуации в приемной директора зоопарка были не редкостью. Посетители часто просили забрать их животных.

Коллекция животных любого зоопарка формируется по-разному. Большинство обитателей – это потомки животных, живущих в неволе уже несколько поколений. И вроде бы все хорошо: зоопарки постоянно обмениваются животными. Но в этом и кроется проблема. Если особей определенного вида в зоопарках мира мало, велик риск вырождения. Нужны новые гены, и здесь самыми ценными являются животные, взятые непосредственно из дикой природы. Но это случается крайне редко.

И тут, как всегда, есть свои тонкости…

– О чем вы думали, когда покупали их на черном рынке? В Испании они не водятся, их родина, насколько я помню, – восток США, – увещевала сеньора Маркес, стараясь сохранять холодный, официальный тон. – Нет, нет и еще раз нет. Я не буду брать ваших болотных черепах!

Экспрессивная гостья обиженно поджала губы и искоса взглянула на Марию, словно надеясь, что та скажет что-то еще. Но директриса молчала.

– Почему директор отказывается от подарка? – тихо на ушко спросила София у Леона.

– От подарка? – рассеянно переспросил Леон. – Ах да, от подарка. Это может быть очень опасный подарок. Ты себе не представляешь, как часто в зоопарках происходят эпидемии, уносящие жизни многих животных, иногда очень редких и ценных. Такие «подарки» крайне опасны.

Было видно, что директор хотела сказать что-то более резкое, но, передумав, сделала глубокий вдох и, переведя дыхание, продолжила уже спокойным тоном:

– Я понимаю, что вам тяжело содержать экзотического питомца дома. Есть кошки, собаки, аквариумные рыбки, в конце концов. Но зачем держать дома земноводных? Сами мучаетесь и их мучаете. Однако, чтобы принять такое животное, зоопарк должен располагать соответствующими ресурсами. А у нас их нет.

– Да… Да, конечно же, вы правы, – владелица болотных черепах зарыдала еще громче.

– Все не так просто. Ваши черепахи могут страдать, например, от бактериальных инфекций, – продолжала приводить аргументы директриса, ее голос был мягким, но в нем звучала твердость руководителя. – Мало того, чтобы они себя нормально чувствовали, нужно создать целые известняковые водно-болотные угодья. А у нас их нет! Я уже говорила об этом.

– Болотные угодья? Угодья! Красиво звучит! Я заплачу вам за эти угодья! – отчаянно предложила посетительница, в ее глазах заблестели слезы, и они заискрились сквозь толстые линзы очков. – Только не убивайте их и меня заодно! Они хорошие, добрые и все, все кушают прямо у меня с рук.

Сдержать улыбку, видя, как волнуется эта добрая женщина, было невозможно. Как правило, именно такие люди, движимые благими намерениями, создавали зоопаркам больше всего проблем.

Они не понимали, что содержание экзотических животных – это сложная наука, требующая специальных знаний и условий.

Мария Маркес тяжело вздохнула. Она знала, что сейчас начнется самое сложное – убедить эту женщину в том, что ее благие намерения могут привести к непредсказуемым последствиям. Сложно объяснить, что зоопарк – это не приют для брошенных животных, а сложная экосистема, требующая тщательного планирования и контроля. И что иногда, как бы это ни было печально, отказ от «подарка» – это единственный способ защитить тех, кто уже живет в зоопарке.

– В любом случае, передержка может занять от пары недель до нескольких месяцев. Забрать их прямо сейчас мы не можем.

Владелица черепах окинула директрису острым взглядом, словно выжидая, не скажет ли та что-нибудь еще. Но Мария Маркес лишь безнадежно молчала. Посетительница громко вздохнула и опустила руки:

– Ох, ну давайте хоть что-то решать!

В приемной повисла неловкая тишина.

– Матео, Матео! – Мария с очевидной беспомощностью оглядывалась. – Ах, вот он!

Неожиданно подросток лет тринадцати-четырнадцати, до этого тихо сидевший в сторонке на диване, решился заговорить:

– Я думаю, что смогу вам помочь. Во всяком случае, постараюсь.

Все с любопытством обратили на него внимание.

Большой рот отчаявшейся женщины растянулся в улыбку надежды:

– Я Консуэло Фернандес де Кордоба, – в ее голосе явственно слышалось облегчение. – Как выясняется, редкая и, скорее всего, единственная любительница черепах в этом городе. Вы действительно мне поможете?

Теперь все с удивлением перевели взгляд с мальчика на даму с громкой аристократической фамилией.

– Я местный кипер. И вы не единственная! – ответил Матео. – У меня есть старый друг, Валентин Морено. Он раньше работал в нашем зоопарке, а теперь на пенсии. Живет недалеко отсюда и очень любит земноводных. Я с ним поговорю. Думаю, мы сможем организовать передержку для ваших любимцев. А сколько их?

– У меня трое!

– Тогда пойдемте выйдем на улицу, я ему позвоню. Не будем здесь всем мешать. Уверен, он с радостью возьмет ваших черепах.

Глаза Консуэло Фернандес за стеклами очков широко распахнулись:

– О, слава богу, слава богу! Я так волновалась, просто вся извелась…

Консуэло, захлебываясь от переполнявших ее чувств, растроганно хлюпнула носом и строго покосилась на директора зоопарка:

– Могли бы быть более лояльными к бедным животным, ну и ко мне заодно. Спасибо вам, молодой человек!

– Кто это? – удивленно моргнула София.

– Это мой друг, – с легкой гордостью представил Леон, – Матео Мартинес! Лучший кипер нашего зоопарка, да, пожалуй, и всех зоопарков мира.

После того как Матео увел шумную посетительницу, в приемной стало неожиданно тихо. Лишь тикали часы, да едва заметно подрагивали старые рамы от редких порывов июньского ветра, разгулявшегося к вечеру.

Озабоченность покинула лицо сеньоры Маркес, уступив место едва заметной веселости.

– Да, такого напора я не ожидала, – произнесла она спокойным, чуть понизившимся голосом.

Мария обернулась к Веронике и Софии, которые все еще стояли в стороне, наблюдая за происходящим.