Глава четвёртая. Проклятое место.

Алёна Криницына, настоящее, 14 октября 2024 года.

Алёна просыпалась тяжело, мягкий плед настоящими наручниками связал тело по рукам и ногам, не желая выпускать хозяйку из своего царства. И сонных дел инквизиция принялась за свою работу.

Будильник прозвенел один раз, другой, третий. Но сон всё не отпускал, а проснувшись, она поняла, что опоздала на работу. С криками “я опаздываю!”, она выверенным движением вывалила в кошачью миску, стоящую в углу на кухне, содержимое баночки. Этикетка гласила, что “Нежнейший паштет из индейки, курицы и задних лапок кролика удовлетворят потребности любого капризного питомца”.

Иногда Алёне казалось, что она питается намного хуже своей собственной кошки. В последнее время Киша совсем обнаглела, требуя просто непомерного внимания и обходя стороной любой мало-мальски дешёвый корм.

– Киша, кс-кс-кс, – позвала её девушка, но кошка не отозвалась. Дрыхла, наверное, где-нибудь на антресолях без задних лап. Но ни там, ни в других знакомых местах кошки не обнаружилось.

Алёна встревожилась. Сбежать Киша не могла, дверь закрыта, да и окна она не трогала, чтобы не провоцировать любопытного зверя. Нет, она могла спрятаться, но не в студии в тридцать семь квадратов, где они друг у друга почти на голове сидели.

В комнате царил бедлам, бедная девушка так и не могла вспомнить, почему она вчера не прибралась. Драцена вместе с кофейной тарелочкой разбиты, плафон у люстры тоже. Это она вчера так покуролесила?

Искать кошку? Или позвонить на работу? В любом случае, пришлось бы сдаваться.  Девушка побросала на пол строительные журналы со столика и раскопала под ними телефон.

– Анатолий Андреевич…Да, Алёна…Кошка сбежала, нигде не могу найти…Можно выходной сегод…Да, да, конечно…Нет, я сама…Спасибо! – шеф уже был готов приехать на помощь, Алёна приглашала иногда в гости и его и ребят с фирмы, знали, где она жила. Но сейчас они точно помочь не могли. Или могли?

– Киша! – уже рассерженно произнесла Алёна. – Где ты, глупая кошка?

Та не отозвалась, а в голове всё крутился и крутился тот самый сон. Про огромного мужика из шкафа и ещё одного странного мужика на кухне. Нет, решительно, теперь вечеринки только в проверенных местах.

Она второй раз заглянула под диван от отчаяния, но кошки там не оказалось.

– Так, – решительно произнесла Алёна, скидывая тапочки и домашние шорты и с трудом влезая в тесные джинсы. – Может, соседи знают?

Но ни соседи по этажу, ни соседи по дому не знали. Киша не выходила из дома совсем, на неё совсем это не похоже. Может, кто-то украл? Да кому нужна дворовая кошка? Кис, кис, кис.

Девушка накинула свою старую джинсовку с нашивкой “Hello Kitty” на правом кармашке и вышла из дома, блымкнув домофоном. Если бы Алёна была кошкой, куда бы она пошла сейчас? Наверное, в “Магну”, девушка с кошкой часто туда заходили. Покупали этот самый паштет с индейкой и курицей, от которого кошка балдела. Или всё же дома где-то? Нет, Алёна каждый угол обошла точно.

Путь до магазина занял достаточно времени, не было, кажется, ни единого куста и скамейки, под которую девушка бы не заглянула. Кошка, ну где же ты? Глупо, глупо. Алёна обошла весь магазинчик, и даже здание вокруг. Никто не видел, все просто шли по делам. Было что ли какое-то дело до чужой кошки.

Девушка обошла по кругу район и решила посидеть в сквере Михаила Боброва. Как только она приземлилась на скамейку, как слёзы как-то машинально покатились из глаз. Она сидела и ревела, как маленькая девочка, пока немногочисленные в этот час прохожие шли мимо.

И не мудрено, в принципе. На улице всего градусов девять тепла от силы, как она умудрилась не замёрзнуть. Хорошо, что под тоненькой джинсовкой – пуховый свитерок под горло. Ещё не хватало замёрзнуть насмерть.

– Что случилось, деточка? – Алёна подняла глаза, перед ней стояла бабушка с тележкой. – Чего пригорюнилась?

– Кошка… – всхлипывая, ответила девушка, – кошка потерялась.

И заревела навзрыд. Киша для неё была всем. Кто бы сказал раньше, что девушка так привяжется к этой бездомной пушистой душе, она бы только у виска покрутила. А сейчас не представляла, что делать.

– А какая у тебя кошка, деточка? – бабушка, кряхтя, присела рядом с ней на скамейку, выставив полосатую синюю сумку на колёсиках перед собой. – Может, видела?

– Вряд ли, – шмыгнула уже покрасневшим, то ли от холода, то ли от расстройств носом Алёна, но рассказала. – Серая, у неё часть правого ушка нет, а на хвосте колечко белое.

– Кажется видела такую, – у Алёны аж сердце подпрыгнуло к горлу.

Старушка поправила серый платок на голове элегантным жестом, потом показала в сторону улицы Красного Курсанта.

– У городской кондитерской. Она там у дверей сидела…Выглядела так, будто потерялась.

Девушка горячо поблагодарила старушку и снова бросилась бежать. Разгорячённая кожа на холод реагировала неприятно, но было совсем не до пустяков. Вот поворот, переулок, потом снова переулок и… Алёна поняла, что заблудилась. Это было очень странно, потому что в этом районе она жила всю свою жизнь. А на Курсантов вообще Ирка жила. А здесь, двухэтажные ободранные деревянные дома и проходы узкие.

Алёна обернулась, но и сзади ничего похожего на свой район она не увидела. Её обступили старые дома, дорога напоминала мощёную узкоколейку. Совсем грязная улочка, ни машин, ни прохожих. Только на земле след от… телеги? … повозки? Да и не холодно больше, скорее душно. Как бывает перед проливным летним дождём.

– Это всё мне снится, – попыталась проговорить вслух Алёна, ущипнула себя за ляжку и ойкнула. – Нет, не снится. И где это я?

Где, где. Алёна вдруг поняла, что стоит перед дверью, над которой висела ветхая табличка “Библиотека им. Василия Андреевича Самтам”. Ничего себе названьице. Ей не в библиотеку надо, а выбраться из этого района. Надо же так заплутать.

Девушка развернулась и побрела по раскисшей дороге назад, на ней вместе с параллельными следами появились ещё и следы копыт. Ох, не к добру это всё. И неуверенность какая-то появилась, даже страх. У мобильника сети нет, будто она где-то в глухой деревне.

Алёна сделала несколько шагов, потом оказалась у покосившегося здания с вывеской, которая гласила “Библиотека им. Василия Андреевича Самтам”. Их что тут несколько? Да что творится-то?

Она чуть не бегом кинулась оттуда, джинсы уже нацепляли репья с кустарников вокруг дороги. Где-то над головой чирикали птахи, солнце уже начинало неплохо пригревать. В джинсовке так вообще жарко, не скажешь даже, что октябрьский Питер.

Девушка остановилась как вкопанная перед очередной дверью с табличкой. Ну ладно, пусть будет библиотека. Там есть телефон, скорее всего. Или можно будет расспросить того, кто там работает. Одна ерунда, все дома вокруг заколочены и покинуты.

Алёна осмотрелась, взялась за железную ручку в виде примитивной скобы, приколоченной гвоздями к двери. Открывать не решалась, инстинкты внутри проснулись и протестовали против похода в странные библиотеки в непонятных местах.

Одним рывком девушка открыла противно заскрипевшую пружинами дверь и зашла внутрь. И обалдела.

Нет, она посещала библиотеки, видела даже модернизированные, с наворотами в виде виртуальных помощников. Нет, это была даже библиотека с книгами на толстенных деревянных полках, которые видны из коридорчика. Имела возможность лицезреть. Может, это было бы нормально, если бы не одно “но”.

Возле книжных полок бродили призраки. Нет, не призраки, вроде бы даже вполне нормальные люди, правда, одеты эти персонажи странно. Всего-навсего, они просвечивали. И сквозь них было видно и полки и других людей.

Призраки общались, пытались шутить. Их голоса девушка слышала даже из коридора. Правда, ничего не понимала, они точно говорили не по-русски. Мелькнула было мысль “понаехали тут”, но она сразу погасла.

Алёна отреагировала правильно. С визгом и тактическим отступлением обратно на улицу. Она клятвенно пообещала себе туда больше не заходить.

Она проходила по улице ещё час или два. Совершенно проголодалась и теперь уже не понимала, что делать. Героиня из её книги в таком случае призвала бы влюблённого принца на белом коне. И уж он бы точно её спас, если бы не заблудился на этих улочках.

Девушка присела на ветхую деревянную ступеньку у очередной библиотеки. Нет, идти внутрь она не хотела. Совсем. Но какие тут варианты оставались? Она уже не у себя дома и точно не сможет позвонить. Все дороги, по которым она шла, вели сюда. Так? Так.

Значит, по логике, её путь сюда и вёл. Странно? Алёна не видела ничего нормального в этой ситуации, просто пыталась разобраться известными ей методами. Теми, которыми пользовались её персонажи в книгах.

А уж если это сон! То чего бояться призраков во сне? Их, по факту, вообще нет. Может, Киша под боком спит, а ей только снится. Алёна украдкой ущипнула себя ещё раз, но не проснулась. Скорее всего, синяк будет.  Большой. На ляжке. Не дай боже подруги или девчонки с работы увидят. Ох, вопросов будет.

Аха, работа. Где она, а где работа. Алёна осмотрелась. Солнце висело там же, будто и не ходила девушка кругами здесь битые часы, птахи всё так же весело чирикали. Ну хоть кому-то весело.

Она встала, отряхнула сзади джинсы, потом снова взялась за скобу двери. Та скрипнула ещё противнее, потому что девушка открывала её уже не так быстро.

Коридорчик. На полу нежно-кремового цвета плитка, стены тоже в тон. Рисунок – ажурные цветочки. Справа от двери – скамейка с кожаными коричневыми сиденьями и вешалка, на которой висят несколько…Эм…

Больше всего одежда напоминала сюртуки из времён царской России. И шуба была. Коричневая.

– Точно собачья, – произнесла Алёна сама для себя, ощутив запах мокрой псины. – Кто такое носит-то вообще? За экологию нужно быть.

Справа от двери – стенд с объявлениями. Одно, самое крупное, гласило: “Animus quod perdidit optat, Atque in praeterita se totus imagine versat”. Остальные были на неизвестных языках. Алёна поняла, что это – латынь, но перевести не смогла.

Крадучись, она зашла в коридор и замерла. Призраки не обращали на неё никакого внимания. А может, это и не призраки вовсе? Призраков же не бывает? Они же только в книгах есть. В страшных сказках, но не более того.

А значит, это всё – нововведения с голограммами. Ну, чтобы привлечь читателей. Алёна вдруг с облегчением выдохнула, понимая, что надумала себе всю эту мистификацию.