Мы подъехали к семи, зная, что начальство уходит только после пересмены. Нас ждала новость: в отделении появился новый начальник, старого перевели куда-то в другое. То, что это был Роджер Сэмп, нас абсолютно не удивило. Значит, комиссар был во всем прав.

Наконец, через час, появился Роджер и сел в комиссарскую машину. У бывшего всегда был шофер, этот же, сел за руль сам. Мы осторожно тронулись за ним. Интересно, но он поехал через автомобильную развязку нашего бывшего района. Потом выехал на широкую освещенную улицу, а в конце свернул в небольшой переулок. Мы уже знали, что там находился его дом. Кстати, дом у него был шикарный, двухэтажный, но он всегда говорил, что все имущество принадлежит его жене. Просто он удачно женился.

Мы поехали в офис и там переночевали. А рано утром были уже недалеко от его дома. Ехал на работу он по тому же маршруту. Никаких остановок по дороге.

– Кэт, – сказал я, – мы можем так пасти его годами, и он ни разу не становится. Надо действовать. И вообще, может, он никоим образом к этому делу непричастен. Давай начнем с другой стороны. Узнаем, кто занял место Джонсона.

– Но как?

– От босса мафии до пацана, который стоит и одиноко продает наркотики, идет целая цепочка. Кто-нибудь из нее знает, кто из новых вошел в верхушку. Надо начинать снизу.

– Ты хочешь…

– Именно так, Кэт. У нас нет выбора. Сегодня вечером и начнем. И легче всего начать с проституток. Она сама сядет в машину. А потом, это уже мое дело.

– Наше, Джон. – Поправила меня Кэт. – Но проститутки стоят кучно, вдоль дороги, а с наркотой – отдельно, причем в темном месте.

– Тогда, сегодня ночью заедем. Машину надо где-то спрятать.

– Джон, ты забываешь, что мы белые. Даже ночью, мы ими и останемся.

– Придется красить лицо кремом для обуви. Подобрать соответствующую одежду, а тебе – перекраситься.

Весь день мы занимались только этим. Кэт, из светло-русой, превратилась в жгуче-черную, с негритянской мелкой завивкой. Я достал подходящие джинсы и майки для нас обоих. Пришлось купить и дорогой бинокль ночного видения. Я все достал из карманов пиджака и переложил в джинсы.

Подъезжая к району, мы накрасились.

– Чего только с тобой не попробуешь, – усмехнулась Кэт. Она посмотрела в зеркальце. – Настоящая негритянка. И ты такой же.

Мы проехали и проституток, и продавца наркотиков. Поставив машину в самое темное место прямо под развязкой, мы вышли. Конечно, я не забыл нашу вечную сумку.

Возвращаться пришлось долго. Но метров за двести мы остановились. В бинокль, хоть и не так четко, но я видел фигуру парня с наркотой. Мы присели на пустыре, и ждали около двух часов. Наконец тот направился в сторону микрорайона. Сначала мы шли параллельно, а потом пришлось постепенно приближаться. Было темно, лампочки горели только на нескольких столбах. Мы шли за ним на большом расстоянии. Наконец, возле одного подъезда, он подошел к какому-то толстяку. Мы сдвинулись в сторону, и я наблюдал в бинокль, как парень ему что-то передал в руку, а тот дал ему небольшой пакет. Парень возвращался, и, пройдя мимо нас, даже не поднял головы. Толстяк не уходил, и не зря. Со всех концов к нему тянулись одинокие фигуры.

– Сдают выручку и пополняют товар, – шепнул я Кэт.

Только через полчаса, толстяк сдвинулся с места и пошел по дороге. Он несколько раз оглядывался, но мы шли параллельно, по стороне, где вообще не было фонарей. Наконец, тот подошел к подъезду другого дома. Там его ждал какой-то тип. Произошел обмен, и толстяк возвращался.

– Кэт, этого уже надо будет брать, – шепнул я. – Желательно, где-нибудь в подъезде.

Тот шел, тоже оглядываясь, приближаясь к последнему дому. Мы ускорили шаг, и подходили к нему с другой стороны. Остановившись у последнего подъезда, парень долго оглядывался. Только потом вошел.

– Кэт, бегом, – шепнул я.

К подъезду мы добежали за несколько секунд. Я осторожно открыл дверь, и мы вошли. Глядя на горящие кнопочки, лифт остановился на седьмом этаже. По ступенькам, еле дыша, мы добежали до шестого и замерли. Я поднялся немного выше по ступенькам, и старался увидеть свет, или услышать, в какую квартиру он вошел, их было четыре на каждом этаже. Наконец послышался щелчок и показался узкий луч света. Квартира была торцевая.

– Лысый, – сказал чей-то голос, – смори, осторожно, нас пасут.

– Не беспокойся, – ответил тот и нажал на кнопку лифта. Дверь сразу открылась, и он поехал вниз.

– Джон, – вдруг прижала меня к стене Кэт, – я вспомнила, это же квартира Джонсона!

– Ты уверена?

– Без сомнений.

– Тогда, будем заходить, – сказал я, – там мы точно что-нибудь найдем. Наденем маски.

Мы поднялись на этаж выше, Кэт стала за угол, а я позвонил.

– Кто? – услышал я голос.

– Лысый, – ответил я. Щелкнул замок и дверь приоткрылась. Со всей силы, я стукнул ногой в дверь, и мы влетели вовнутрь. На полу лежал черный парень, ему заехало дверью по голове, и неплохо.

Мы сразу же закрыли дверь на замок и положили того лицом вниз, застегнув наручники. Я сел сверху, а Кэт проверила комнаты. Все было чисто.

Парень начал приходить в себя.

– Мы из ФБР, – сказал я. – Представьтесь.

Парень помолчал и выругался.

– Я так и знал, – промолвил он. – Джон Джонсон, брат Джимми. – Это я вам тогда позвонил в полицию, что начинается сборка. Можно сесть? Я уже никуда не убегу.

Мы оторопели.

Подняв, мы завели его в комнату и посадили на стул. Парню было лет двадцать пять. На голове у него была огромная шишка.

– Тогда рассказывай, Джон, – сказал я, а Кэт включила диктофон. – Зачем ты звонил в полицию.

– Моих родителей убили, – начал он, – и еще двух братьев. Все были замешаны в наркоте. Нас осталось двое: я и Джимми. Я очень любил брата. Но я знал, что он и я закончим одинаково. Я долго думал об этом. Джимми посвящал меня во все дела, мне казалось, что он готовит меня на свое место. Но мне не хотелось умирать. Я был готов отсидеть в тюрьме, но когда-нибудь выйти живым. Наконец я решился. У Джимми, то есть у нас собиралась сходка. Я хотел, чтобы полиция взяла всех. Я просто хотел, чтобы Джимми и я жили, хоть в тюрьме, но жили. Я сбежал вниз и позвонил из телефонной будки в полицию. А потом незаметно вернулся. Но, через несколько минут, я услышал рацию. У Джимми была рация, и он был связан с полицией. Раз в месяц, он посылал меня с пакетом денег, и я оставлял его в туалете на одной заправке. Так вот, я не понял, что случилось, но вдруг все стали сматываться, и я за ними. Только Джимми что-то искал. Все мы разбежались по району, а Джимми взяли. Кто-то их предупредил, притом по полицейской рации.

Он вздохнул. – Потом его повесили, или он сам, не знаю. А меня поставили на его место.

– А снайпер? – не терпелось мне.

– Какой снайпер? – Парень был явно удивлен. – Я об этом абсолютно ничего не знаю.

Мы вышли с Кэт, держа его в поле видимости.

– Джон, может это не они? – осторожно спросила она. – Может это полиция?

– Давай сначала все расспросим, – сказал я, и мы вернулись.

– Джон, ты говорил, что относил пакеты с деньгами в туалет. Брат посылал тебя еще куда-нибудь?

– Да. Но это началось пять месяцев назад. Каждый месяц тридцатого числа ровно в полдень, я должен был оставлять большой пакет, завернутый в кучу газет, в мусорном баке на одной из улиц, и сразу же уезжать. Брат никогда не говорил мне, для кого были эти деньги, клянусь.

– А для полиции?

– В туалете, всегда первого числа, в первой кабинке, прямо в бачке. И только в восемь часов вечера. Этот пакет был запаян в целлофан. Иногда там тоже плавал пакет в целлофане, правда совсем маленький, какие-то свернутые бумажки, я забирал его и привозил брату.

– Джон, – спросил я, – ты подтвердишь это на следствии? Я попытаюсь, чтобы тебя вообще не привлекли, но только с условием, что ты расскажешь все.

– Если меня посадят, мне конец, – сказал он.

– А ты знаешь всех мафиози района?

– И мафиози, и остальных, – ухмыльнулся тот. – Они же меня и достанут.

– Все будет зависеть только от тебя. Если расскажешь все – в тюрьму не попадешь, – уверенно сказал я.

Кэт посмотрела на меня с удивлением.

Я опять позвал ее в коридор.

– Кэт, нас пока никто не видел в лицо. Если мы сами будем брать того полицейского в туалете, или снайпера, а я уверен, что деньги в мусорном бачке шли ему, мы засветимся. Лучше нам сдать его ФБР и исчезнуть из этого района. Как ты?

– Джон, мне главное, чтобы их взяли. А кто – меня абсолютно не волнует, – ответила она. – И вообще, иметь дело с мафией или полицией, это очень опасно.

– Надо решать прямо сейчас. Сегодня двадцать девятое, вернее, наверное, уже тридцатое. Сегодня он должен нести деньги снайперу, надеюсь это он. А завтра – полиции.

Мы вернулись.

– К тебе никто не должен прийти ночью? – спросил я парня.

– Нет. Завтра днем мне надо отвезти деньги в мусорный бак.

– Посиди с ним, – сказал я Кэт, – я сейчас вернусь. – Выйдя в прихожую, я перерыл все карманы, и нашел смятую карточку того федерала, который мне всунул ее в полиции. Хорошо, что я переложил в джинсы все из пиджака. Я осторожно спустился вниз. Действительно, недалеко от подъезда стояла телефонная будка. Я позвонил.

– Робсон? Это Джон, частный детектив, вы мне оставляли свою карточку в полиции. Срочно приезжайте к развязке на пятом шоссе. Под ней, вы увидите припаркованный Форд, в темном месте. Недалеко от него вдоль дороги стоят проститутки. Я буду вас ждать. И возьмите людей. Обязательно привезите любого из службы по охране свидетелей. И еще. Желательно, чтобы хоть один из вас был негр, в потертых джинсах и майке. – Я повесил трубку и так же осторожно вернулся в квартиру.

– Пошлите все втроем, – сказал я. – Джон, как быстрее пройти к развязке, чтобы нас не заметили?

– Отсюда по пустырю, тогда мы срежем дорогу.

Я пристегнулся одну его руку к запястью Кэт.

Мы тихо вышли, и Джон закрыл дверь на ключ.

Спустившись, мы сразу завернули за дом и оказались на пустыре.

– Туда, – показал парень рукой.

Шли мы долго, наверное полчаса. Уже на подходе я заметил черный Джип, он стоял немного впереди нашего Форда. Усадив Кэт с парнем в Форд, я пошел к Джипу. Мне сразу открыли заднюю дверь, и я уселся рядом с тем, кому я звонил.

– Джон, у тебя должны быть веские основания, чтобы нас вызвать, правда? – спросил он. – Кстати, маску ты можешь снять.

Я кивнул, но маску не снял.

– Мы сдаем вам дело. Даже несколько, но с условиями, – сказал я.

– Джон, мы взрослые люди. Давай сначала о делах, а потом перейдем к условиям.

– Ладно. Мы сдаем вам снайпера. Потом, человека с полиции, который работает на мафию. И самое главное, свидетеля. Вернее одного из главарей мафии того черного микрорайона. А он, в свою очередь, сдает вам всех остальных, от боссов до мелких сошек. – Я замолчал.

– Круто, Джон, давай условия.

– Во-первых, ни я, ни моя напарница нигде не светимся. Даже на суде. Все сделали вы своими руками. Во-вторых, вы не садите этого свидетеля, а прячете его. Когда он сдаст всех, он просто исчезнет. Вот и все.

– А вознаграждение? – спросил тот. – Бывший комиссар все-таки выбил его, и большую сумму, пятьсот тысяч долларов.

– Вы получите ее, и раздадите по сто тысяч семьям пяти погибших полицейских. Это последнее условие.

– А каков же ваш интерес?

– Покончить со всем этим.

– Да, Джон, задал ты нам загадку. Тут без начальства не обойдешься. Не обижайся, прогуляйся минут пять и возвращайся, – извинился он.

Я вылез и сел в машину. Как и я, Кэт маску не сняла. Мы подходили к машине с пустыря, значит, парень не мог видеть номера. Лучше, чтобы и лиц он тоже не увидел. Но, как мне показалось, ему было не до того. Он нервно перебирал пальцами.

Через пять минут, я вышел, и уже сидел на том же месте в Джипе.

– Джон, надеюсь, что все это серьезно, – сказал он. – Сейчас подъедет еще одна машина. Короче, по твоим условиям. Первое принимается. Мы вас не знаем, и никогда не видели. Всю операцию берет на себя ФБР. Третье, если все получается, как ты сказал, вознаграждение будет распределено между семьями погибших. А вот второе, зависит от нашего разговора с твоим свидетелем. Для этого и выехала вторая машина. Ты нам его отдаешь, а через полчаса, я даю тебе ответ по твоему второму условию. Лады?

– Он сдаст. Вы можете провернуть огромную операцию. Оцепить район и взять всех.

– Это уже наше дело. Но мысль хорошая.

Я кивнул. – Подойду, когда приедет вторая машина, – сказал я и вышел.

Вернувшись в Форд, я сразу обратился к парню.

– Сейчас все будет зависеть только от тебя. Будешь разговаривать с серьезными людьми. Если, как мы договаривались, сдаешь всех, – останешься на свободе, и никто никогда тебя не найдет. Понял?

Тот кивнул.

Вскоре подъехал еще один такой же черный Джип. Я отстегнул парня от Кэт, и повел его вперед. В Джипе открылась дверь, и он сел. Мы остались ждать. Прошло полчаса, потом еще столько же, пока не открылась дверь в первом Джипе. Я вышел, и занял свое прежнее место.

– Джон, – твое второе условие принято, – сказал мне федерал. – Спасибо вам от имени ФБР.

Я уже собирался вылезать, когда вспомнил.

– А комиссара вернут на место?

Тот засмеялся и кивнул.

Уже в Форде мы сняли маски, и поехали к ближайшей заправке в туалеты. Паста для обуви почти не снималась, я счищал ее бумагами, но запах все равно остался. Вскоре вышла Кэт, и мы поехали домой.

Первым делом, каждый принял ванну. Потом мы уснули, и встали уже за полдень.

– Кэт, ты довольна? – спросил я.

– Почти. Хотелось бы увидеть, как их возьмут.

– Тут федералам нет замены, – сказал я.– Но мы же знаем время, и можем подъехать. Я хочу, чтобы мы оба успокоились. Кстати, мы ведь проспали! Снайпера должны были уже взять, ведь парень сказал, что в полдень! Как я забыл. Дай, хоть позвоню.

Я взял телефон и набрал знакомый номер.

– Не волнуйся, Джон. Мы уже подружились, – рассмеялся он. – И рогатку нашли. Спи спокойно.

– Взяли, – сказал я Кэт, – и винтовку тоже.

Та облегченно вздохнула. – Но завтра вечером поедем, правда?

– Мне тоже интересно, кто же заедет в туалет, – сказал я.

Назавтра к вечеру мы заняли хитрую позицию, съехав с дороги не в сторону микрорайона, а наоборот. Заправка была видна как на ладони. По очереди, мы с Кэт смотрели в бинокль. В восемь пятнадцать, к заправке подрулил знакомый автомобиль нового комиссара, тот вышел и пошел в кафе. Выпив кофе, он сразу завернул в туалет. Через две-три минуты, его уже оттуда выводили какие-то штатские.

– Все-таки он, собака! – сквозь зубы процедила Кэт. – Джон, мы были правы. Но зачем надо было убивать тех полицейских? Я этого просто не могу понять.

– Во-первых, могло быть повторное расследование, и с участием ФБР. То, что нам рассказал Самуэль, про обойму, и вообще вся эта операция, могла сильно ему повредить. Все было сделано не так, как полагается. А второе, он добился, чего хотел, стал комиссаром. Знаешь как это на руку мафии? Да они любые деньги заплатят.

– Понятно? – спросил я, и уже собирался уезжать, как началось такое, что я сразу заглушил мотор. Вся дорога заполнилась машинами. Они останавливались почти рядом, и из них выходили люди с оружием. Тут были и полицейские, и в штатной одежде, и даже из спецподразделений. Но поток не кончался.

– Облава, – сказал я. – Молодцы, так с ними и надо.

– Они берут их в кольцо? – спросила Кэт, с интересом наблюдая за происходящим.

– Конечно. Я уверен, что район окружен.

Мы простояли не менее двух часов. Слышались выстрелы и автоматные очереди. К некоторым машинам подводили черных в наручниках, садили вовнутрь, но не уезжали. Наконец, наверное, по приказу, машины тронулись, одна за другой. Когда дорога очистилась, мы выехали и вернулись домой.

– Все, Кэт, – вздохнул я. – Не знаю как ты, а моя совесть чиста.

– Моя тоже, милый, – Кэт обняла меня и повалила на диван.

Назавтра мы решили не ехать в офис, а провели весь день дома. Во всех газетах только и писали об операции ФБР. Но на следующий день, подъехав к офису, нас опять ждал сюрприз. Это был наш комиссар.

– Спасибо, ребята, – сказал он. – И тебе, Джон, и тебе, Кэт. Жаль, что вы ушли, конечно

– За что? – спросил я.

– А вы что, газеты не читаете?

– Это вы про операцию ФБР? Молодцы, нечего сказать.

– А меня вернули, – продолжил он.

– Но мы, к сожалению, ничем не смогли помочь, – сказала Кэт.

Он встал и улыбнулся.

– Вознаграждение раздали семьям погибших. И это правильно. – Он хитро прищурился и вышел.

Когда дверь закрылась, Кэт повернулась ко мне. – Ну и хитрый он, – сказала она, – он все раскусил.

– На то он и комиссар, – улыбнулся я.