– Смирнов?… Или ошибся?

– Да нет.

– Вы знакомы? – вклинился в разговор Колотов.

– С его батюшкой да, когда я начинал, он занимал аккурат вашу должность, Сергей Анатольевич.

– И кто у нас родитель?

– Пенсионер, – улыбаясь, ответил мужчина, информация о котором начинала прорисовываться.

– Думаю, как минимум генерал, в Москву переводили с повышением, – уточнил эксперт.

– На последок даже побыл одним из замов министра, – как бы невзначай бросил журналист, давая понять, что не хотел заострять на этом внимание, в то же время осознавая, что такое шило в мешке не утаить.

– Теперь понятно, откуда ветер дует, – недовольно резюмировал Серёга.

– Вы о звонке?… Прошу простить, понимаю ваши чувства, в своё время сам не жаловал прессу. Могу лишь пообещать, что с моей стороны проблем не будет.

– Хотелось бы верить, – недовольно пробурчал Колотов. – Пойдёмте осмотрим квартиру.

Уже в подъезде у стола консьержки Серёга остановился и окинул взглядом стены.

– Камер нет, – смекнув, что ищет шеф, сказал Генка.

– Это как? Элитное здание, какая-никакая безопасность, как минимум от жулья. Нашли на чём экономить, – заметил майор, вызывая кнопкой лифт.

– Все квартиры под охраной, почти у всех видео глазки, посчитали, что лишнее, – взялся прояснять ситуацию Шматко. – Кроме того, человек на входе пропускает только жильцов да посетителей по паспорту и после звонка. В журнале все записи имеются, кто, когда зашёл, вышел, снял на всякий случай за несколько последних дней, – добавил Гена, постучав пальцем по телефону в тот момент, когда кабина лифта, приняв «компанию», плавно двинулась вверх.

– Думаю, не понадобится, хотя …

Сергей не договорил, поскольку и так было ясно: в жизни бывают всякие ситуации, а в душе порадовался, что сотрудник относится к сбору информации без пренебрежения.

Огромная, по меркам обычного человека, четырехкомнатная квартира, квадратов в сто шестьдесят, пребывала в идеальном до безобразия состоянии. Из общего плана выпадали только три вещи: комод, пододвинутый к открытой створке окна; расположенная перед ним в шаге прикроватная тумбочка, явно позаимствованная из соседней комнаты, где находился спальный гарнитур; да пуфик, послуживший первой ступенькой импровизированной лестницы.

Предсмертная записка покоилась на краю комода, придавленная хотя и не дешёвой, но всё же не вписывающейся в антураж квартиры ручкой.

«Без Александра всё потеряло смысл, пыталась существовать в новой реальности, но жизнь тяготит. Ухожу к любимому. Простите, если сможете».

Прочитав текст, Колотов задумался. Образовавшуюся паузу оборвал Шматко.

– Думаю, отпечатки на ручке и листе её. Степаныч с Настей поколдуют, будем знать наверняка, образец почерка завтра раздобуду.

Ничего не отвечая, Серёга ещё раз прошёлся по квартире. Надев перчатки, заглянул в холодильник и открыл бар, набитый элитным алкоголем.

– Странно, – наконец произнёс он, почесав морщины на лбу, – постель прибрана, пыль протёрта. Что ж получается, прежде чем покончить с собой, навела порядок и для храбрости не накачалась спиртным, которого хоть отбавляй? Это ж какой характер и силу воли надо иметь?

– Насчёт пила по жизни или нет, пока не знаю, – вставил Генка. – С уборкой всё просто, с утра приходила домработница, зашла, по-моему, в восемь пятнадцать, ушла через пол часа.

– Так быстро? – Колотов с удивлением обвёл взглядом хоромы.

– Хозяева жили в загородном доме, в квартире оставались изредка, по необходимости, так что проблем с уборкой, думаю, практически не было, притом что женщина наведывалась дважды в неделю. Самойлова зашла в подъезд в девятнадцать двадцать пять, а вышла, – капитан кивнул на окно, – через пятнадцать минут.

– Ехать в город для того, чтобы свести счеты с жизнью? Не проще ли наглотаться таблеток и, заснув, отойти в мир иной. К чему такие страсти? Как полагаете? – повернувшись, Сергей адресовал вопрос Смирнову.

– Возражений нет, много странного. Добавил бы в копилку ещё одну деталь. Записка написана не на целом листе, а на узкой полоске. Полагаю, здесь не экономили на бумаге и не хранили обрывки. Кроме того, помята, похоже, принесена с собой. Так что даже навскидку есть в чём покопаться.

Колотов с уважением посмотрел на журналиста, эта деталь ускользнула от его внимания.

– Думаю, в квартире ничего интересного больше не найдём, если что и есть, то это по линии экспертов.

Бросив эту фразу, майор, развернувшись, вышел из квартиры и не спеша направился вниз по ступенькам, над чем-то размышляя, по-видимому, прокручивая в голове полученную информацию. От раздумий отвлёк новый знакомый.

– Я, пожалуй, оставлю вас. Без результатов вскрытия, экспертизы почерка и токсикологии делать выводы рано.

– О как, – улыбнулся Серёга. – Поедете отдыхать?

– Да нет, хочу поковыряться в сети, хотелось бы прояснить, что можно по фигурантке дела. А дома за компьютером делать это проще.

– Согласен, – с сожалением пробурчал Колотов, которому ещё какое-то время предстояло торчать на месте происшествия, хотя особого смысла в этом не было. – Полагаю, ещё увидимся, – обернувшись и пожимая руку журналисту, проговорил он.

– Непременно, если позволите, завтра заскочу ближе к обеду. Кстати, как понял, упомянутый в записке Александр – её муж?

– Да… погиб в автомобильной катастрофе при весьма загадочных обстоятельствах.

Смирнов достал из кармана телефон и, подсоединившись к интернету, упершись глазам в экран, направился к машине. Уже подходя к авто, мужчина внезапно остановился, а через минуту, развернувшись, ускоренным шагом двинулся обратно.

– Что-то забыли или передумали? – поинтересовался майор.

– Сергей Анатольевич, вы непременно должны это увидеть.

– Что там? – буркнул Колотов, беря в руки протягиваемый смартфон.

На прокручиваемом ролике было видно, как Самойлова, непринужденно шагая по выстроенной лестнице, выходит в окно, словно в дверь. Ракурс, с которого велась съёмка, был несколько ниже и всё же позволял видеть, что за спиной женщины никого нет, и всё происходит по её воле.

– Ну, вот и всё, дело можно считать закрытым, – заглядывая через плечо шефа, подытожил Генка. – Интересно, как умнику, выложившему кинуху, удалось поймать момент. Не мог же он знать, что произойдет?

– Дело случая, – попытался прояснить ситуацию Смирнов. – Сейчас полно «артистов», которые, вооружившись хорошей аппаратурой, пытаются заглядывать в окна соседних домов в надежде заснять что-нибудь эдакое.

– Им что, порнухи не хватает? – удивился Шматко.

– Да нет, здесь дело другого порядка, интерес, как на рыбалке – добыть самому.

– Возможно… если болен и больше заняться нечем, – соглашаясь, резюмировал капитан.

– А кто сейчас в полной мере психически здоров? – задал резонный вопрос Колотов, вклиниваясь в разговор.

– Так это ещё и противозаконно, – не унимался Генка. – Надо быть круглым идиотом, чтобы доказательства против себя выкладывать в сеть.

– Найдёте, поймёте, что за фрукт.

– Без проблем… Живет в доме напротив, вычислить квартиру, из которой снимали, не вопрос.

– А может, арендует, причём обойтись без предъявления документов в наше время не сложно, если хозяин жизнью не пуганый и получил деньги наперёд.

– Тогда через устройство, с которого заливал видео.

Продолжая рассуждать, капитан посмотрел на задумавшегося начальника.

– Анатолич, что-то не так? – попытался он прояснить для себя проблему, поначалу чуть не обратившись к шефу по имени, но, вспомнив о постороннем, на ходу, лишь слегка запнувшись, успел подкорректировать выпущенную фразу.

– Вы были правы, уж больно лихо дама переступила раму, – обратился майор к Смирнову, попутно отвечая Шматко. – Если не под глюками, тогда такое возможно в случае доведения до самоубийства, когда эмоции зашкаливают.

– Только этого не хватало, – зло сплюнув, пробурчал Генка. – Доказать чей-то злой умысел, даже если мотив очевиден, будет не просто. Суду нужны факты, а не притянутая за уши логика, чтобы найти, придётся не просто рыть носом, а копать, не перекопать. Полагаю, Скрябину версия ох как не понравится.

– Думаю, для начала следует просто потянуть время, глядишь, что и проявится, возможно, я что разузнаю… поделюсь, – обронил журналист.

– Это-то и настораживает, – глядя прямо в глаза Смирнову, медленно выдавливая слова, произнёс Колотов.

– Почему? – удивился оппонент.

– Обычно ваша братия правдами-неправдами пытается вытянуть информацию, чтобы быстрее состряпать статейку, не беря в расчёт, как это повлияет на следствие. А тут приносите видео, опираясь на которое можно сработать неплохой материал, причём мы о нем узнали бы в лучшем случае завтра, и то не факт… Вы кто? Как вас там, Виктор?…

– Вообще, Леонидович. Но давайте на ты, хотя мы не друзья и не приятели, но, думаю, это пока, – Смирнов улыбнулся. – Официальная работа и ее результаты меня не интересуют.

– Это как? – удивился Серёга.

– И такое бывает, – вздохнув с сожалением, уклонился от ответа журналист, но, заметив недовольство на лице собеседника, добавил. – Вследующий раз, в более благоприятной обстановке, обязательно расскажу. А пока прошу простить, и разрешите откланяться.

Когда новый знакомый отошёл на почтительное расстояние и не мог слышать, о чём говорят, майор спросил Шматко:

– Что думаешь об этом?

– Да чёрт его знает, завтра пробью, что за птица.