Цитаты из книг автора «Ида Мартин»

все взаимозависимо и взаимопроникаемо.

лучшие моменты, которые не успеваешь ухватить, и называются счастьем. Вдруг из женского крыла послышались громкие возмущенные крики: «Не трогайте! Оставьте в покое. Это речь моего сына. Вчера судили политических, он был среди них».

Офлайн мир настоящих ружей, ремней и кулаков. Больной, деградирующий мир. Мир охотников «за просто так». Мир вероломства, вседозволенности, натурального страха и крови. Мир, осуждающий и ненавидящий нас. Нас, не убивших ни одного зайца!

Любая гопота, любые такие вот охотники могут запросто взять и уничтожить нас без отката и восстановления, раз и навсегда, сломать и причинить реальную физическую боль.

Герасимов? Еще один мой одноклассник. Тормоз и грубиян. Ему вообще ни до кого дела нет. – Тоня Осеева.

Даня Марков. – Она сама еще раз взглянула на листок, словно не была уверена, что это он. Марков! Мой ботанический одноклассник. Что он ей сделал?Ворожцова отшвырнула лист с физиономией Маркова и достала другой портрет.– Егор Петров.Этого я тоже знала. Из одиннадцатого. Типа видеоблогер, а на самом деле просто человек-камера.– Настя Семина.Настя-бэшка. Тишайшее и бледнейшее создание, еще более замороченное, чем сама Кристина.– Саша Якушин.А этот что здесь делает? Я посмотрела на фотографию и сначала не узнала Якушина: он подстригся и стал еще лучше. Моя бывшая безответная любовь.Якушин неожиданно ушел из школы в прошлом году, прямо из одиннадцатого класса, и с тех пор я его не видела. Он не из тех, кто выкладывает свои фотки в ВК. Но при чем тут Кристина? – Вадим Герасимов.

Все мысли о смерти нужны для жизни. Л. Н. Толстой

– Ты же нормальная, Тоня. Чего ты с этими придурками общаешься? Пойдем с нами. Я немного помолчала, соображая, как лучше ответить, а потом сказала прямо то, что думала. – Нет, Павлик, спасибо. Жалко, конечно, что мы с тобой поругались, но ты сам сказал, что настоящих друзей кидать ради кого-то левого некрасиво.

Не смог удержаться. Простите. И потом, Тоня, после того, как Амелин запретил мне пугать тебя призраками, я больше так не делал.

Когда понимаешь, что кругом – только страх, стыд и боль и что никогда не будет иначе, можно жить, взрослеть, терпеть, открывать каждое утро глаза и продолжать пустую борьбу с самим собой и миром. Можно до старости закатывать этот камень в гору и снова спускаться за ним, можно надорвать пупок, но нельзя переродиться, стать другим человеком, забыть все, о чем мечтаешь забыть. Только если умереть и родиться заново. Но сейчас я не хочу перерождаться, больше не хочу. И не хочу забывать. Тебя не хочу забывать.