Самые страшные гнезда разврата разоряли орденские легионеры и фарсенские ликвидаторы, переодетые в форму спецназа космодесанта Телли Стелл, после чего в высшем свете директории возникали дикие скандалы. Там пытались выяснить, что это были за части и по какой причине атаковали нужных и полезных людей. Ну и что, что садистов и педофилов? Зато нужных и полезных! Вот только неизвестные военные на это не обращали внимания, наказывая извращенцев так, что все остальные разделяющие их взгляды от ужаса сходили с ума. Ролики о посаженных на кол садистах, издевавшихся над детьми, пугали власть имущих до беспамятства. Они осознавали, что за них взялся кто-то всемогущий. А когда распространилась информация, что педофилам объявил тайную войну сам Дарв ис Тормен, среди последних прокатилась волна самоубийств. Они предпочитали издохнуть самостоятельно, только бы не попасть в руки палачей графа, которые издавна отличались безжалостностью и извращенной фантазией. А уж какие слухи о них ходили!

В кабинет вошел Линкай, он выглядел разгневанным и встревоженным, похоже, едва сдерживался, чтобы не выругаться.

– Что случилось? – встревожено посмотрела на него Кейтара, такое поведение всегда сдержанному коллеге было несвойственно.

– Ничего особенного, разбирался в делах вчера переданного на наш баланс интерната для так называемых детей с особенностями, – скривился т’онец. – Иначе говоря, больных генетическими болезнями и калек. Это какой-то кошмар! Не понимаю, как здесь подбирают персонал! Ни один из воспитателей не любит детей! Скорее ненавидит и травит всеми возможными способами. Не понимаю! А уж директриса… Тварь поганая…

– Детей продавала? – нахмурилась девушка.

– В том числе, причем таким хитрым, завуалированным способом, что даже двархи далеко не сразу разобрались. Но даже не продажа страшна, а то, какие порядки эта тварь в интернате установила. Причем детей не били, чтобы, не дай Благие, не обвинили в побоях. Все куда хуже. Карцер, в котором ребенок даже выпрямиться не может. Стояние на коленях на мелких камнях. Иголки под ногти. И множество других издевательств. Воспитателей директриса подобрала себе точно таких же – убежденных садистов.

– А кому могли понадобиться… э-э-э… дети с особенностями? – поинтересовалась Кейтара. – Они же больные. И страшненькие, если честно.

– Ну, не скажи, например, дети с синдромом Кайхайма похожи на маленьких большеглазых ангелочков, – горько усмехнулся Линкай. – Их очень любят замучивать насмерть педофилы. Ведь малыш не способен сопротивляться, он только жалобно плачет. А они наслаждаются этим плачем…

– Надеюсь, наслаждающиеся заплатили за свою душевную мерзость? – в глазах девушки загорелась жгучая ненависть.

– Заплатили! – с тем же чувством выдохнул т’онец. – Полной мерой! Спасибо фарсенцам, они взяли наказание на себя. Твари подыхали несколько дней, вопя от боли! Все по заслугам. Записи казни распространены по всем высокопоставленным функционерам и богатым бизнесменам Телли Стелл. Теперь они сидят и трясутся в своих особняках. Да, персонал детских домов и интернатов тоже получил эти записи. Всем сделано предупреждение: «Дети неприкосновенны!». Местные настолько перепугались, что даже воровать перестали. Детские дома засыпают подарками, портя воздух от страха.

– Так им и надо! – сжала кулаки Кейтара. – Ну почему, почему обязательно надо быть сволочами?! Не понимаю…

– А кто понимает? – тяжело вздохнул Линкай, пересылая ей на биокомп пакет данных. – Посмотри. Очень прошу взять на себя разговор с бывшим директором. Боюсь, я не сдержусь и сверну ей шею.

– Хорошо, – вздохнула девушка. – Но наедине. Разве что с охраной. Пусть ее приводят.

– Я передам. Пока!

По прошествии пятнадцати в минут в кабинет ввели хмурую, рябую, словно побитую молью тетку средних лет со скованными руками. Ее сопровождали два фарсенских ликивидатора, смотревших на бывшую директрису так многообещающе, что ту передергивало. Интересно, что же она такого натворила, раз эти всегда безразличные люди так ведут себя? Кейтара принялась разбираться в пересланной Линкаем информации. И вот тут ей стало сильно не по себе – мало того, что издевательства над больными детьми были возведены в интернате «Солнышко» в правило, мало того, что детей кормили практически отходами, почти все выделяемые средства раскладывая по «нужным» карманам, так еще и продажа малышей с синдромом Кайхайма «приемным родителям», большинство из которых было педофилами и насильниками. Голографии изуродованных детских тел потрясли Кейтару до глубины души – она многое повидала в жизни, но это было чем-то запредельным. Детишек просто медленно резали на куски, наслаждаясь их плачем и криками. Благие! Да как так можно? И эта тварь, зная, что ждет бедных малышей, продавала их?.. Да уж, мерзости человеческой нет предела…

– Госпожа Гайсия Дораг? – спросила девушка у понурой тетки. – Бывший директор интерната «Солнышко»?

– Да, – отозвалась та. – Что вам еще от меня нужно? Допрашивали уже много раз…

– Да вот хочу понять, как человек может оказаться таким чудовищем, – пристально посмотрела на нее Кейтара.

– Чудовищем?! – вскинулась Гайсия Дораг. – Да что вы понимаете?!

– Да, я не понимаю, как можно издеваться на маленькими, беззащитными, больными детишками. Как?! Кем для этого нужно быть?! А кем надо быть, чтобы обворовывать их и кормить помоями?! Вы вообще человек?! Нет, вы именно чудовище.

– Издеваться… Да попробовали бы вы с этими малолетними тварями иначе, они же сразу на голову садятся! Маленькие они, видишь ли! Дисциплину должны знать! Дисциплину! Их наказывали, когда они того заслуживали!

– Они маленькие и беззащитные… – девушка с трудом сдерживала брезгливость при взгляде на бывшую директрису, и та эту брезгливость явно почувствовала, поскольку дернулась, словно от удара и скукожилась на стуле, закусив губу и вся трясясь. – Но хорошо, оставим это пока. Чем вы оправдаете воровство? Детей по-человечески кормили только в дни инспекций!

– А зачем тратить деньги на этих бесполезных вылупков?! – госпожа Дораг сделалась похожей на загнанную в угол крысу, она тяжело дышала, посверкивая бесцветными глазками. – Не подохли, пусть будут благодарны и за это! А нам платили слишком мало, вот мы и компенсировали крохотную зарплату.

Похоже, она дошла до крайней степени отчаяния и решила идти ва-банк, считая себя правой во всем. Да уж, такое должны увидеть люди Телли Стелл, и орден это обеспечит. Чтобы вся страна знала, какие у них воспитатели в интернатах. Но это было еще не все. На страшную картину требовалось нанести несколько завершающих штрихов.

– Но вам и воровства оказалось мало, вы пошли на продажу детей извращенцам, – обвиняющее заявили Кейтара.

– Я находила им приемные семьи, в которым им жилось бы лучше, чем в приюте! – нагло ухмыляясь заявила бывшая директриса. – Состоящие из благонравных и законопослушных дам и господ. А если кто-то меня потом в частном порядке благодарил, то это не запрещено законом.

– Благонравных и законопослушных… – повторила девушка. – Ну что же, смотрите, что сотворили с проданными вами детьми эта благонравные и законопослушные. И как потом их за это наказали.

Она, на ходу создавая при помощи биокомпа из самых страшных кадров голографии, принялась швырять их перед госпожой Дораг. Та, увидев на снимках расчлененные детские тела, подавилась слюной и закашлялась.

– Я здесь не причем! – отчаянно завизжала она. – У вас нет доказательств!

– Есть, – заверила Кейтара и показала на стенном голоэкране всю схему продажи детей, восстановленную двархами. А потом изломанные тела казненных извращенцев, многих из которых директриса явно узнала, поскольку сдавленно застонала, затрясшись крупной дрожью.

– Так им надо, вылупкам поганым!.. – завизжала она, немного придя в себя. – От них никакой пользы государству не было! А так хоть пользы немного принесли! Убитые вами господа налоги платили! Ну, разлеклись они с погаными вылупками, и что такого?!

– Великолепно, – кивнула девушка. – Расчехлились? Эти кадры сегодня увидит весь Телли Стелл, пусть люди знают, кого назначили директором интерната, какую чудовищную тварь. Вы ответите за все свои поступки, обещаю. Вот эти голографии увидят все заключенные и весь персонал тюрьмы, в которой вы будете отбывать наказание, они будут знать, что вы продавали детей на страшную смерть. Думаю, вам не понравится их отношение…

– Богатые сволочи, у которых с детства все было! – в отчаянии заголосила госпожа Дораг. – Будьте вы прокляты! Это из-за вас приходится идти на преступления, чтобы достойно жить! Это вы во всем виноваты!

– Я вообще-то из беспризорников, – подалась вперед Кейтара. – Так что можете представить, как я ненавижу подобных вам. Будьте покойны, вы за все ответите. Я надеялась, что у вас есть хоть одно смягчающее вину обстоятельство, но вы оказались именно чудовищем. Вы прекрасно знали, кому продавали детей, но вам было на это плевать.

– А какое мне до них дело? – подняла на нее воспаленные глаза директриса.

– О таких понятиях, как доброта и человечность когда-нибудь слышали?

– А почему я должна была быть к кому-то доброй?! Ко мне хоть кто-то добрым был?! Никто и никогда! Паскуды вы все! Вылупков поганых их жалко, а не нормальных людей! Будьте прокляты, прокляты, прокляты!

– Прокляты здесь вы! – девушка ощутила, как эгрегор ордена с отвращением стряхнул с себя попытавшееся приклеиться к нему проклятие. – Да уж, такую неприкрытую сволочь я давно не встречала. Обещаю вам, что ваша жизнь превратится в ад. Вы за все ответите, за каждую слезинку несчастных малышей! Уведите ее. Жаль, что своими руками она ничего не делала, иначе я бы советовала казнить тварь.

– Ничего, в каторжной тюрьме ей весело не будет, – ответил один из ликвидаторов, за шкирку поднимая госпожу Дораг на ноги. – На выход!

Они вывели бывшую директрису из кабинета, а Кейтара осталась размышлять над случившимся. Невзирая на то, что в силу профессии она не раз сталкивалась с человеческой мерзостью, девушка всегда поражалась ей. Ну как можно быть такими подонками?! Ведь детишки – маленькие и беззащитные! Как можно над ними издеваться, а тем более замучивать насмерть?! До нее не доходило, но Кейтара понимала, что продолжит борьбу со способными на такое зверьми. И даже если ценой за спасение детей станет ее жизнь, она без сомнений уплатит эту цену.

* * *

Возле центрального навигационного экрана небольшого юркого фрегата стояла хрупкая черноволосая, очень красивая девушка, похожая скорее на утонченную эльфийку, чем на человека. Она внимательно изучала карту обитаемой галактики и неспешно размышляла о том, куда ей следует отправиться после того, как обследует это внегалактическое звездное скопление. Никаких следов Мастера за прошедшие годы обнаружить так и не удалось. По крайней мере, в самой обитаемой галактике, и это сильно озадачивало Ирну – она точно знала, что он воплотился где-то здесь, а не в другой вселенной, как полагали Тина и Касра, вот только объяснить своей уверенности не могла – чувствовала это подсознательно, на интуиции. В итоге пришлось летать в одиночку, поругавшись с многими, даже с Кровавой Кошкой, что несколько угнетало девушку.

Первые годы после объединения субличностей нелегко дались Ирне, приходилось тщательно исследовать и прорабатывать каждую грань себя самой, постепенно объединяя их в единое целое. Особенно тяжело пришлось с вероятностной магией от Ведьмы, да и дар аналитика, доставшийся от Умницы, оказался далеко не подарком. Попробуй найди нужные данные, да еще и в требуемом формате, а без этого анализ можно даже не начинать, результат будет очень далек от оптимального. Черты характера Хитрюги девушке тоже очень не нравились, но то и дело прорывались – ей часто хотелось кого-то облапошить, обмануть, ввести в заблуждение. Эти дикие для нее ранее желания приходилось держать под жестким контролем, не говоря уже о резких вспышках агрессии от Злюки и мимолетных мыслей о причинении другим боли от Убийцы.

Если бы не постоянная помощь Даши и Тра-Лгаа, Ирна не справилась бы с окончательным сведением своей личности воедино. Но опытные Целительницы Душ купировали самые негативные моменты, а с остальным девушка разобралась самостоятельно. Вот только времени на это ушло непозволительно много, и к поискам Илара ран Дара она приступила всего два года назад. Ирну отговаривали, утверждая, что, когда придет время, Командор вернется сам, а пока просто рано. Но девушка не желала ничего слушать, чувство вины буквально пожирало ее – ведь это именно из-за нее любимый человек погиб! Если бы она раньше обратила внимание на свои странности и рассказала ему обо всем, то случившегося можно было бы избежать. Мастер обнаружил бы субличности и изолировал их!

Немало усилий пришлось приложить для изучения вероятностной магии, поскольку она давала огромные возможности. Вот только не укладывалась в сознании Ирны, ей пришлось ломать себя через колено, чтобы принять и понять многие вещи. А уж высшая математика, сложнейшая, головоломная, от которой голова кругом шла! Даже биокомп в мозгу мало помогал в ее освоении, даже абсолютная память аарн. Требовалось переосмысливать слишком много привычных концепций. Но девушка, в конце концов, справилась. Причем благодаря исключительно унаследованным от Умницы аналитическим способностям и нестандартному мышлению Хитрюги. И собственному упрямству.

Сейчас прежняя Ирна казалась нынешней непроходимой дурой, не зря остальные субличности так ее и прозвали. Заслужила! Нельзя было быть настолько наивной и глупой, но она именно такой и была. Впрочем, неудивительно, если вспомнить воспитание в питомнике. Девушка и до сих пор при виде Дарва ис Тормена внутренне ощетинивалась, слишком много горя принес ей и ее любимому этот страшный человек. Впрочем, не только им, всему ордену и всей галактике. Да, он раскаялся, но забыть сотворенное графом было невозможно. Как и простить.

– Геварх! – позвала девушка. – Сколько до выхода из гипера?

– Десять минут, – отозвался с потолка дварх. – Предлагаю выйти возле местного газового гиганта, в астероидном поясе, не нравятся мне отклики на сканирование системы, там, похоже, сцепились чьи-то флоты.

– Но ведь в этом скоплении дикари жили! – удивилась девушка. – Мечами разве что махали и ветряные мельницы строили…

– Это данные семисотлетней давности, с тех наши корабли в это шаровое скопление не заглядывали, за это время дикари вполне могли достаточно развиться, чтобы выйти в космос, такое не раз случалось, – резонно возразил Геварх. – Так что сразу после появления в реальном пространстве желательно задействовать систему маскировки.

– Хорошо, тебе виднее, – кивнула Ирна. – Сколько всего внегалактических скоплений нам предстоит посетить?

– Около двухсот, – сымитировал вздох дварх. – Та еще задачка. Говорил же тебе – бросай клич, желающие поискать Мастера обязательно найдутся. Многие, очень многие мечтают о его возвращении. Но ты решила все сама делать. А сколько лет тебе на это понадобится не подумала?

– Не подумала, – уныло подтвердила девушка, осознав, что зря она даже с Тиной, отнесшейся к ее начинаниям со всем возможным энтузиазмом, поругалась. Придется после возвращения честно признать свою ошибку, извиниться и действительно бросить клич, желающих поучаствовать в поисках Командора будет предостаточно.

«Искатель» вынырнул из гиперпространства за большим астероидом и без промедления окутался защитными и маскирующими полями. После чего аккуратно поднялся над плоскостью эклиптики и начал сканирование. Дварх оказался полностью прав – возле пятого спутника газового гиганта обменивались ракетными ударами и маневрировали довольно примитивные корабли с ионными двигателями, до гравитационных эта цивилизация явно не дошла. Ирна тяжело вздохнула – ну вот, не успели выйти в большой космос, как сразу войну затеяли. Что с этими разумными не так? Почему они даже не пытаются найти общий язык? Зачем обязательно проливать кровь? Она не понимала. Хотя, наверное, существуют непреодолимые разногласия. Как, например, между рабами и рабовладельцами.

Одна сторона явно побеждала, ее корабли были побольше, некоторые превышали сто метров в длину, являя собой вытянутые овоиды с антеннами, пилонами двигателей и гроздьями ракетных шахт на корпусе. Корабли второй оказались попроще и поменьше, их размеры не превышали семидесяти метров, они походили на классические ракеты стреловидной формы, но были немного лучше вооружены, помимо ракет они имели гаусс-орудия, которыми без зазрения совести пользовались, заливая противника огнем. Но это не слишком им помогало, овоиды постепенно одерживали верх, все больше стреловидных кораблей прекращали стрелять, зависая в пространстве и паря воздухом из многочисленных пробоин. Сканеры больше не фиксировали на их борту живых разумных. Прошло около получаса, и последние стреловидные корабли приказали долго жить. Они выпустили спасательные капсулы, но противник безжалостно расстрелял их, что многое сказало о его моральном уровне. После чего корабли-овоиды, покрутившись немного в поисках выживших, снялись с орбиты и двинулись куда-то влево, к пятой планете системы.

Как ни удивительно, одна из капсул, невзирая на охоту за ними, уцелела, оказавшись за крупным астероидом и поспешив сесть в глубокую каверну. Ирна, дождавшись, пока победители покинут орбиту спутника, полетела к ней и подобрала при помощи силового луча, поместив в один из ангаров. Рисковать своей жизнью ради незнакомых существ, тем более, не зная сути их конфликта, она не собиралась, пусть даже это выглядело не слишком красиво. Видимо, унаследовала от остальных субличностей излишнюю осторожность. Зато теперь появилась возможность выяснить, что не поделили противники, кто они вообще такие и чего от них ждать. А главное, можно узнать не появлялся ли на их планете необычный, гениальный разумный – Командор однозначно не останется обычным человеком, беспокойная натура не даст.

– Геварх, ты просканировал спасшегося? – позвала Ирна, ее эмообразы вспыхивали цветами обеспокоенности.

– Спасшуюся, – поправил тот. – Совсем молоденькая девчонка, человек с некоторыми отличиями от базового вида Кер'Эб Вр'Ан, что на внешности почти не сказалось. По этике и морали считай наша, чистая и добрая, в общем, девочка. Разве что война ее немного изгадила.

– А что у них за война?

– Все как обычно, два блока государств сцепились, воюют за то, кто объединит планету под своей властью. Но сочувствия заслуживают проигравшие в этом бою, у них остались хоть какие-то моральные принципы, у их противников, согласно мнению спасенной, нет. Но доверять ее мнению, сама понимаешь, глупо, ей могли пропагандой голову забить. Однако поспеши, бедняжка ранена и страшно напугана, не понять, что капсулу кто-то взял на борт, она не могла, и страшно боится, что это каясы – так называют противников ее страны. Готовится с собой покончить.

– А ее страна как называется? – поинтересовалась аарн.

– Элантия, – ответил дварх. – Некое подобие царства, но правят там трое высших иерархов.

– Человечество местное?

– Местное, за пределы системы еще не вышло. Но воюющим странам передавать технологии запрещено, если помнишь.

– Я и не собиралась! – возмутилась Ирна. – Не совсем дура. Перешли мне знание местного языка.

– Только элантийский, девочка других не знает, – деловито сообщил Геварх. – И, ради Создателя, не пугай ты ее! Еще застрелится, сидит в капсуле, держит пистолет в дрожащих руках, решается.

– Ой-ой-ой! – встревожилась аарн. – Надо срочно что-то делать! Может, ее усыпить?..

– Не ищи простых путей! – раздраженно проворчал дварх. – Поговори ты с ней для начала. Усыпить успею, дроид со станнером ждет команды.

Ирна вздохнула и направилась в трюм, прав этот ворчун, она действительно предпочитает искать простые пути, хоть и сама понимает, что они чаще всего никуда не ведут. Всего лишь потому, что простые.