– Я в Фарстарг иду, господин, – низко поклонилась девушка. – Из Нартева.

– Да что вам в том Фарстарге, медом намазано, что ли? – с недоумением спросил офицер. – Кого не остановишь, все в Фарстарг прутся.

– Господин герцог объявил, что там работа есть… – почти неслышно ответила Гаине.

– Не повезло тебе, малец, – неприятно осклабился выехавший вперед массивный лысый сержант. – Господину барону как раз люди в каменоломню требуются. Так что кончилась твоя дорога.

Ой, мамочка… Что такое каменоломня, Гаине не раз слышала. Больше года-полутора там не вытягивал даже самый здоровый мужик, что уж говорить о ней.

– Толку с него на каменоломне? – презрительно скривился офицер. – Совсем малец щуплый, он и камня-то не поднимет.

– Плети отведает – поднимет. А подохнет – невелика потеря.

Сержант поднял копье и поддел острием ветхую хламиду, заменявшую девушке рубаху. Хламида не выдержала и треснула. Гаине не успела опомниться, как оказалась обнаженной до пояса. Солдаты удивленно замолчали, а потом насмешливо засвистели, увидев довольно крупную грудь бродяжки.

– Ах ты, шлюшка! – откинулся в седле сержант. – Надумала солдат господина барона обманывать? Пацаном прикинулась?! А знаешь, что за такой обман бывает?

– Я не обманывала, господин! – в отчаянии вскрикнула Гаине, пытаясь прикрыть грудь ладонями. – Вы сами меня за мальчишку приняли!

Солдаты ржали в ответ, окружив дерево и покалывая бродяжку остриями копий. Девушка взахлеб рыдала, понимая, что на сей раз влипла всерьез. Хоть бы только живой отпустили… Офицер недовольно наблюдал за разошедшимися солдатами и нетерпеливо постукивал пальцами по луке седла.

– Господин капитан… – заискивающе пробормотал сержант. – Ребята совсем застоялись… Позвольте, а?..

– Пес с вами! – раздраженно махнул рукой тот. – Развлекайтесь. Но чтобы до полудня были в харчевне Толстого Бренна! Не явитесь вовремя – пожалеете.

– Будем еще раньше! – обрадованно пообещал сержант. – Не извольте беспокоиться!

Офицер снова презрительно скривился, пришпорил коня и ускакал. А Гаине осталась в распоряжении распаленных солдат. Девушка сквозь слезы с ужасом смотрела на них и понимала, что сейчас с ней случится что-то очень страшное. За все три года бродяжничества ее ни разу не насиловали, везло. А этих – больше двадцати… Светлый Владыка! Помилуй!

– А ну-ка, проверим на что наша девочка годится, – раздался веселый голос спешившегося сержанта.

Он вразвалку подошел к сжавшейся у дерева девушке и отвесил оплеуху, от которой у нее только зубы щелкнули. Потом ухватил за грудь и сжал с такой силой, что Гаине отчаянно завизжала. Она умоляла отпустить ее, не бить, но никому из насильников не было дела до ее слез. Наоборот, слезы жертвы еще больше распаляли их.

– Светлый Владыка! – раздался испуганный голос кого-то из солдат, ему вторил еще кто-то.

Сержант отпустил Гаине и, отвесив челюсть, уставился на небо, вдруг запылавшее безумной круговертью цветов. Оно играло музыку света и звало куда-то вдаль, в мечту. А затем с неба грянул голос на древнем, звенящем квенья. Отец обучил девушку древнеэльфийскому языку еще в детстве, и сейчас она понимала, о чем говорило людям небо. Кто-то оттуда звал с собой тех, кто не желал зла. Тех, кто мечтал о настоящих любви и дружбе, не испачканных корыстью. Тех, кто не хотел нести горя другим.

Гаине понимала, конечно, что все это – для благородных господ, что небо – не для никому не нужных бродяг. Но ее губы почему-то сами по себе почти неслышно прошептали три странных слова. Три слова, которые нужно было сказать, чтобы за человеком пришли с небес. Девушка не видела окутавшую ее почти невидимую белесую дымку, но едва не подпрыгнула, когда сверху грянула торжествующая трель неведомой птицы. Оглушающая трель.

– Ты звала нас, сестра! – раздался вдруг неведомо чей голос. – И мы пришли! Больше ты никогда не будешь одинока, всегда рядом будут те, кто любит тебя.

На небольшой доске, висящей в воздухе над дорогой, стоял закованный в зеркальные черные доспехи рыцарь без шлема. Короткие седые волосы и совсем молодое лицо. Спокойные серые глаза с непосредственным интересом смотрели на мир. Немного в отдалении зависли в воздухе на таких же досках еще десятка полтора черных рыцарей.

– Вы к-т-то, благородный господин? – с трудом выдавил из себя ошеломленный сержант.

– Мы – аарн, – чуть искривились губы седого незнакомца. – И пришли за нашей сестрой. Если кто-нибудь из вас ее обидел, вы пожалеете, что родились на свет. Понял, пашу?

Сержант не знал, что такое «пашу», но сильно подозревал, что нечто особо гнусное. Однако спорить не решился – спорить с рыцарями себе дороже. Особенно с такими, видно же, что колдуны. На досках они летают, видишь ли! Пусть с ними господин барон разбирается, с этими чокнутыми рыцарями, коли пожелает. Да только господин барон тоже рыцарь, и тоже чокнутый. Нет, странные они все-таки. И захочешь – не придумаешь: бродяжка вонючая сестра им. Спасибо Светлому Владыке, что не успел ничего сделать с ней, только потискал немного. А то ведь нажалуется своим «братишкам», мало не покажется…

– А теперь пшли отсюда, скоты! – скомандовал черный рыцарь.

Солдаты влезли на лошадей и двинулись в сторону города, все время оглядываясь. Они ничего не понимали, но спорить с колдунами не решился никто. Пусть подавятся своей девкой. Только сержант не оглядывался, а все нахлестывал коня, он заметил гадливость в глазах рыцаря и понял, что при малейшем промедлении им не жить. С легкостью перебьют, посмеиваясь. Вскоре облако пыли скрыло отряд.

– Пойдем, сестренка? – с улыбкой подошла к Гаине черноволосая благородная дама, закованная в такие же, как на мужчинах, черные доспехи. – Тебя ждут на корабле.

– Меня? – с изумлением спросила девушка.

– Ты произнесла три слова Призыва. И тебя услышали. Теперь у тебя есть дом, братья и сестры.

– Дом… – мечтательно протянула девушка. – Ах, если бы это было возможно…

– Теперь для тебя все возможно, маленькая, – улыбнулся незаметно подошедший черный рыцарь. – Ты теперь одна из нас, наша сестра. А орден Аарн никого из своих в обиду не даст.

– Светлый Владыка… – пробормотала Гаине. – Неужели мечты иногда сбываются?

– Сбываются, сестренка! – радостно рассмеялся рыцарь, девушка никогда не слышала такого радостного, наполненного жизнью и счастьем смеха. – У нас – сбываются!

Люди, окружившие ее, улыбались так, будто встретили кого-то очень дорогого им. Но они ведь улыбались ей! Как же это?

– Как тебя зовут, маленькая? – ласково спросила черноволосая дама.

– Гаине, – растерянно ответила девушка.

– Очень красивое имя, – погладила ее по щеке незнакомка. – Идем, тебе нужно сперва к Целителю, а потом выкупаешься, пообедаешь и отдохнешь.

Прямо перед Гаине завертелась в воздухе черная воронка в рост человека, и она вздрогнула. Но воронка не двигалась с места. Наоборот, черные рыцари начали один за другим нырять в нее и исчезать.

– Не бойся, это всего лишь переход на наш корабль, – заметила ее страх черноволосая дама. – Идем.

Она взяла Гаине за руку и повела к воронке. Девушка не сопротивлялась, пребывая в каком-то полуобморочном состоянии. Черная воронка приблизилась, и Гаине зажмурилась. А когда открыла глаза, оказалась в каком-то невероятном, безумном даже помещении. Невозможно огромный зал, бугристые стены которого виднелись где-то очень-очень далеко. В воздухе плавали клочья разноцветного тумана, почти неслышная музыка ласково обнимала любого слышащего ее. То тут, то там мелькали фигуры людей, двуногих ящеров, огромных пауков и драконов. Гаине даже протерла глаза, но вдали действительно беседовал с кем-то сказочный дракон. Он был одет в черно-серебристую одежду, только темно-синие крылья и голова обнажены.

– Нам в госпиталь, маленькая, – рассмеялась черноволосая. – Успеешь еще на туманный зал насмотреться. Меня, кстати, зовут Тамилат-Оз, но можешь называть меня Тами.

Перед ними завертелась еще одна воронка, и дрожащая девушка шагнула туда уже без прежнего страха. Коротко мигнуло в глазах, и она оказалась в довольно большой круглой комнате, весь потолок которой был покрыт шевелящимися розовыми щупальцами. У стен стояло множество совершенно незнакомых девушке вещей, а сами стены тоже были розовыми и медленно пульсировали. Возле стола у стены что-то делала высокая молодая женщина очень странной внешности. Короткий белый ежик мягких волос, похожих скорее на шерсть, слегка голубоватая кожа, почти круглые черные глаза. Гаине даже испугалась ее слегка. Но улыбка незнакомки была такой доброй, что страх вскоре куда-то подевался, и она тоже несмело улыбнулась в ответ.

– Вот, новенькую девочку к тебе привела, – сказала Тами. – Зовут Гаине. Посмотри ее, пожалуйста, Висан. Может, малышке в ти-анх нужно лечь, мы ее из рук насильников вырвали.

– Здравствуй, маленькая! – снова улыбнулась беловолосая. – Я – Целитель. Разденься, я посмотрю, что с тобой.

Гаине совершенно смутилась, но стащила оставшиеся на ней разорванные ветхие штаны из мешковины, найденные на каком-то заброшенном хуторе. Целительница только вздохнула – кожа да кости… Потом подошла и внимательно осмотрела тело девушки. Бесчисленное множество мелких шрамов и царапин достаточно говорили о том, какой была жизнь бедняжки. Висан сочувственно вздохнула и попросила девушку открыть рот и обследовала ротовую полость.

– Похоже на обезвоживание, – озабоченно пробормотала она. – Гаине, ты пить хочешь?

– Очень, – вздохнула девушка. – Вчера вечером только немного воды выпросила… Да и та гнилой оказалась.

– Держи, – Висан протянула ей огромный стеклянный бокал с ручкой на боку, наполненный чем-то золотистым. – И до дна!

Вот только откуда он взялся, этот бокал? Гаине не поняла, но не до того было, очень уж пить хотелось. Она приняла бокал и вежливо поблагодарила Целительницу, которая улыбнулась в ответ. Потом жадно глотнула и даже остановилась – такой невозможной вкуснотищи она никогда не пробовала. Что-то совершенно невероятного кисло-сладкого ягодного вкуса, но не вино. Гаине и сама не поняла, как выпила огромный бокал до дна. Никогда бы раньше не подумала, что в нее столько влезет!

– Вот и отлично! – рассмеялась Висан. – А теперь ложись на эту кушетку, смажем тебе ссадины. В ти-анх пока не стоит, достаточно необходимого набора антител. И несколько дней особо калорийного питания. Проследи, Тами.

Что такое антитела? Гаине поежилась, но легла на указанную кушетку, внезапно выросшую из пола. Беловолосая Целительница достала из стенной ниши большую перекрученную посудину и зачерпнула оттуда немного бурой мази. Девушка тихонько вздохнула – знала на собственном опыте, что спорить с целителями и знахарями совершенно бесполезно, пусть уж делает все, что считает нужным. Отец был таким же самоуверенным, когда лечил кого-то.

Висан принялась мягко втирать коричневую мазь в кожу Гаине. И боль от уколов копьем сразу проходила, кожа на глазах становилась мягкой, шелковистой на ощупь. Что за чудо-мазь? Отец за ее рецепт дал бы руку себе отрубить! Закончив растирать девушку, Целительница отошла куда-то и вскоре вернулась с полупрозрачным, извивающимся в ее руках толстым червем, наполненным мутной голубоватой жидкостью.

– Сожми и разожми несколько раз кулак, – приказала она, и Гаине послушно принялась сжимать и разжимать пальцы.

– Хватит, – скомандовала Целительница и прижала головку червя к сгибу руки девушки.

Что-то почти неслышно зашипело, и голубоватая жидкость из червя исчезла. Гаине на секунду ощутила дурноту, ей показалось, что что-то пронеслось по всему телу, что его вымыли изнутри. Ощущение внутренней свежести было непривычным, но очень приятным.

– Вот и все! – удовлетворенно сказала Висан. – Теперь только покушать плотно надо и можно отдыхать. Вы меня извините, девочки, но…

Больше она не успела ничего сказать. В стене завертелась черная воронка, из которой выпрыгнули три черных рыцаря. В руках они несли что-то воющее, обугленное, дергающееся и воняющее горелым мясом.

– Активируй ти-анх! – выкрикнул один из них. – Быстрее!

Целительница метнулась к боковой стене, и та исчезла, открыв небольшое помещение, похожее изнутри на желудок какого-то огромного животного. В полу этого помещения бурлила пузырями наполненная розовой слизью яма. Черные рыцари осторожно поднесли к яме воющее нечто и опустили это нечто в нее. Обгоревшее тело, в котором с трудом угадывался человек, медленно скрылось под слизью, и вой вскоре затих. Висан что-то делала в углу, и слизь в яме то и дело меняла цвет, пока не стала, наконец, темно-красной.

– Успели! – облегченно выдохнул рыцарь. – Слава Благим. Кстати, Старх сорвался напрочь, костер увидев, не забыл, что самого из такого же костра вынимали. Перестрелял к Проклятому всех инквизиторов в том городе и сейчас в психошоке. С ним Дормит работает, так что ты их обоих не ищи.

– Поняла… – вздохнула Целительница. – Говорила я вам Старха на боевые вылазки не брать?

– Говорила… – потупился рыцарь. – Но он так просился…

– Просился… – недовольно проворчала Висан. – В следующий раз, надеюсь, будете слушать, что вам Целители говорят!

– Будем… – уныло согласился он. – Ну, мы пошли?

– Идите уж, разгильдяи несчастные! – рассерженно топнула ногой беловолосая. – Вот уж горе на мою голову!

Черные рыцари поспешили скрыться в снова возникшей на стене воронке. Странно, но похоже воины побаиваются Целительницы… Интересно, почему? Гаине ничего не понимала вокруг, но почему-то ощущала покой, такой покой можно почувствовать только дома, только там, где тебя никто не обидит. Но почему она здесь так себя чувствует? Неужели, действительно нашла себе дом? Гаине сама не замечала, что по ее щекам текут слезы.

– Ну, зачем же плакать, маленькая? – ласково спросила ее Тами. – Пойдем, искупаешься, покушаешь.

И увела всхлипывающую девушку в очередную черную воронку. Они оказались в круглой большой комнате, заставленной мягкими креслами и диванами приятного бежевого цвета. Несколько картин висело на стенах. Потолок был круглым и безо всяких щупалец, что очень обрадовало Гаине – у нее от этих щупалец мороз по коже шел. Тами остановилась возле стены, и ее доспехи распахнулись. Молодая женщина вышла из них и брезгливо отряхнулась, ее тело покрывал ровный слой бурой слизи.

– Пошли мыться быстрее, – недовольно сказала она. – Доспехи вещь хорошая, пока ты в них, но эта слизь… Ненавижу!

В стене открылся проход, и Тами повела Гаине к нему. Они оказались в маленькой шарообразной комнатке. С потолка ударил поток теплой воды вперемешку с пахучей мыльной пеной. Аарн сама вымыла ошеломленную девушку. Особенно долго она возилась со сбившимися в колтуны волосами, да и против местного аналога вшей пришлось применить специальное средство, не хватало только дать этой гадости размножиться. Гаине покорно делала все, что ей говорили, она раньше и представить себе не могла такой мыльни. Особенно изумил поток теплого воздуха, очень быстро высушившего мокрую девушку.

– А теперь – одеваться! – усмехнулась Тами и протянула Гаине роскошный черно-серебристый мужской костюм.

Девушка пребывала в каком-то полусне, она никак не могла поверить, что это происходит наяву. Может, она бредит? Потому не особенно удивилась странным ощущениям после того, как костюм оказался на ней. Не удивилась и медленно разгоревшейся на плече страшноватой эмблеме. Все в таком же полусне Гаине села за стол, на котором появились ниоткуда два больших подноса, полных незнакомой еды.

– Вот это тебе, – пододвинула к ней один из подносов Тами. – И чтобы съела все до крошки! Слышала, что Целительница говорила? Тебе дней десять нужно очень много кушать!

Съесть все это?! Глаза Гаине полезли на лоб. Да не влезет в нее столько! Но голод заставил забыть о сомнениях, и она принялась за еду. Все оказалось таким вкусным, что девушка и не заметила, как поднос опустел. Живот заметно увеличился, и она немного забеспокоилась, как бы чего не вышло. Помнила, как один из знакомых бродяг умер от обжорства, дорвавшись до еды.

– А теперь выпей вот это, – Тами пододвинула к ней стакан с чем-то коричневым. – Это лекарство. Оно не даст произойти никаким неприятностям вроде несварения желудка. Не очень вкусно, знаю, но выпить надо.

Надо, так надо. Гаине вздохнула и залпом выпила солоноватую жидкость. Потом побыстрее запила неприятный вкус во рту каким-то светло-голубым соком и облегченно откинулась на спинку кресла.

– А почему рыцари оправдывались перед Целительницей? – спросила она, это с какой-то стати интересовало девушку больше всего.

– Так они все ее мужья, – рассмеялась Тами. – А у Висан характер еще тот, опасаются они, скажем так.

– Мужья?! – полезли на лоб глаза Гаине.

– Она, конечно, не единственная их жена, это десятиричная семья – десять мужей и десять жен. Но Висан играет в семье одну из ведущих ролей как Целитель, и другие обычно ей подчиняются. А тут против ее воли пустили на грунт человека, который не смог удержаться, увидев, как ваша инквизиция жгла заживо человека.

– Моих отца с матерью тоже сожгли… – закусила губу Гаине. – Папа целителем был, людей лечил, а его сожгли за это…

– Сволочи… – пробормотала Тами и погладила девушку по щеке.

– А что сделал этот человек? – спросила Гаине, взяв себя в руки.

– Его самого когда-то в другом мире из костра вынули, вот он и не выдержал. Пошел вразнос и перебил всех инквизиторов в городе, охоту на них устроил.

– Так им и надо, скотам! – решительно заявила девушка, сжав кулаки. – Я бы их…

– Оно-то так, – вздохнула Тами. – Только парень после этого в психошок впал. Теперь им Целитель Душ занимается, и он еще нескоро в себя придет. Хотя Дормит из их же семьи, один из немногих Целителей Душ среди мужчин, но с таким сильным поражением психики непросто справиться даже ему.

Гаине непонимающе смотрела на нее.