Цитаты из книг автора «Холли Вебб»

– Чьё же это тогда? – спросила Мейзи. – Более того, где бельё профессора?! – заволновалась бабушка. – Мейзи, что за глупые шутки! – Нет, бабушка, честно, это не я! Я просто сняла все вещи с верёвки. Может, я что-то забыла… Мейзи выбежала на задний двор, но больше никаких вещей там не было – тёплое бельё профессора куда-то пропало. Девочка огляделась, кусая губы. Если она его не найдёт – бабушка сильно разозлится! А что Мейзи скажет профессору? Зачем кому-то красть чужое нижнее бельё?! С хмурым видом девочка стояла около верёвки. Может, кто-то случайно его забрал? Кто-нибудь из разносчиков? Вдруг Мейзи увидела за уборной светлое пятно и с облегчением вздохнула. Девочка побежала туда и подняла испачканное в грязи бельё. Бабушка не очень обрадуется, что его придётся стирать заново. – Что же произошло?! – пробормотала бабушка, когда Мейзи рассказала ей, где нашла вещи. – Ничего не понимаю. Если бы не эта странная юбка, я бы просто подумала, что это ты обронила бельё, Мейзи… – Она строго посмотрела на внучку, но потом погладила её по руке. – Ты хоть и слегка небрежна, но всегда говоришь правду. Почти всегда, когда не строишь из себя сыщика! – фыркнула она. – Что ж, Мейзи, вот тебе ещё одна загадка. Жалко, что мистер Гилберт Каррингтон в Нью-Йорке, да? Надо бы расследовать дело Тёплых кальсон.

Мейзи подарил профессор. У Мейзи было мало улик против нового постояльца, но девочка знала: что-то тут не так. Она уже сомневалась – действительно ли он работает на фабрике. Мейзи вылила грязную воду на заднем дворе и решила, что пришло время проверить мистера Гранже. – Мейзи, раз ты на улице, сними бельё! На таком ветру уже всё давно высохло! – крикнула бабушка из кухни. Мейзи вытерла влажные ладони о фартук и пошла снимать бельё – там была одежда профессора и красивое бельё мисс Лейн. Девочка взяла корзинку у двери, сложила туда вещи и отнесла бабушке – та нагревала утюг. Чтобы избежать лишних трат, бабушка, Мейзи и Салли сами стирали всё бельё, а не посылали прачке. Стирка занимала весь понедельник. На неделе тоже стирали – правда, куда меньше, чем в понедельник. – Господи помилуй! Что это за старьё такое?! Откуда оно?! – вскрикнула бабушка, вытащив из корзинки широкую байковую нижнюю юбку серо-белого цвета. – Это точно не юбка мисс Лейн, она ни за что такое не наденет! Мейзи нахмурилась: – Бабушка, это было на верёвке. Может, это юбка Салли? Салли выглянула из кладовки и с отвращением фыркнула: – Совсем не моё! Мисс Лейн такое не наденет и я тоже!

попозже. – Хотите, я помогу вам всё распаковать? – спросила Мейзи, но он отрицательно покачал головой, выпроводил девочку за порог и резко закрыл за ней дверь. Обиженная и разозлённая, Мейзи остановилась. Она просто хотела ему помочь! И посмотреть, что там у него в комнате, – но ведь в этом нет ничего страшного! Ей с бабушкой важно знать, что за люди живут в пансионе. А про мистера Гранже они не знают практически ничего! * * * За следующие несколько дней Мейзи почти ничего не узнала о мистере Гранже. Он уходил на работу рано утром, а возвращался почти к ужину. Получается, он очень работящий. А ещё он сказал бабушке, что терпеть не может лосося – Мейзи обрадовалась, что он хотя бы здравомыслящий. Но потом Мейзи сделала невероятное открытие. Она пошла купить овощей по поручению бабушки, а когда возвращалась домой – заметила мистера Гранже на Альбион-стрит, далеко от его фабрики. Он шептался со странным высоким мужчиной, очень подозрительным. Шляпа мужчины съехала ему на нос и закрыла половину лица, вдобавок мужчина постоянно озирался, будто следил, не идёт ли кто. Конечно, Мейзи не хотела, чтобы их новый постоялец оказался плохим человеком и втянул их в неприятности, но зато он стал куда интереснее!

Она быстро прошла мимо мужчин, надеясь, что они её не заметят. Мистер Гранже не должен был ничего заподозрить – а то ещё начнёт осторожничать! После этого девочка стала пристальнее следить за новым жильцом. Она уже не считала его скучным, скорее он казался ей загадочным. Например, в понедельник вечером, когда на улице было абсолютно сухо, мистер Гранже умудрился прийти домой в ботинках, заляпанных грязью настолько, что девочке пришлось оттирать весь коридор. Конечно, он извинился, когда спустился вниз и увидел Мейзи на коленках рядом с ведром горячей воды и со щёткой в руках. Слава богу, жилец сразу же переобулся и больше не разносил грязь по дому. – Мейзи, извини, мне очень жаль! Я не заметил, что мои ботинки такие грязные. Вот, держи… – Он порылся в кармане и протянул девочке пенни. – Наверное, я наступил в лужу, – неуверенно добавил он. «Но ведь по дороге на его работу нет луж!» – сразу же подумала Мейзи и убрала монетку в карман передника. Она была в этом уверена, потому что несколько дней назад, после того как заметила мистера Гранже на улице, она сходила на фабрику. Девочка не совсем понимала, что именно хочет узнать, но Гилберт Каррингтон наверняка поступил бы так же. Мейзи даже записала в блокнот надпись с вывески на фабрике: «Восхитительное печенье и крекеры от Либби. Только лучшие ингредиенты». Когда девочка мыла пол – она и грязь тоже изучила. Но грязь выглядела обычно – как нормальная грязь, даже через лупу, которую

Глава третья Мистер Фред Гранже оказался безумно скучным. Вежливым, опрятным и безмерно занудным. Поэтому бабушка сочла его идеальным постояльцем. Комнаты ему понравились, чему Мейзи совсем не удивилась, учитывая, как долго они с Салли там убирались. В тот же вечер мистер Гранже переехал в пансион и привёз с собой всего два саквояжа. За это бабушка полюбила его ещё сильнее. Она очень долго приходила в себя от ужаса, когда профессор Тобин приехал вместе с сотней коробок, оружием и вечно орущим попугаем. Бабушка попросила Мейзи отнести мистеру Гранже чай. Когда девочка поднялась на третий этаж, то поняла, что сильно скучает по мадам Лориме. Всего несколько дней назад тут повсюду были кружевные скатерти и вазы с искусственными цветами – целая морока при уборке. У мистера Гранже вещей было совсем мало. Не было даже фотографии матери или любимой девушки. И никакого печенья – огорчённо отметила Мейзи. – Спасибо большое… Мейзи, верно? – Молодой человек взял чай и с подносом в руках стал подталкивать девочку к двери, будто пытался от неё избавиться – как показалось самой Мейзи. – Я принесу поднос

Вот видите! – пробормотала бабушка, медленно поднимаясь по лестнице на улицу. – С этими подземными путешествиями только здоровье подорвёшь. Иначе стали бы они делать специальную микстуру! Мейзи оглянулась на ступеньки и вздохнула. Какое же это было страшное приключение! И какое интересное! Жаль, что на метро она вряд ли ещё прокатится. * * * – Бабушка, давай возьмём художника! Художники очень интересные люди! – умоляла бабушку Мейзи, отчищая на кухне стол. Бабушка недовольно скрестила руки и покачала головой: – Художники не платят за комнаты, Мейзи. Все они бедны как церковные мыши. Мейзи Хитчинс, да и кто будет за ним убирать?! Мне нужен приятный, опрятный и разумный постоялец. Девочка вздохнула. Художник ей понравился. У него была острая бородка и несколько синих прядей в волосах. Бабушка ещё отказала в комнате скрипачу – другу мисс Лотти Лейн, актрисы с четвёртого этажа. Он играл в оркестре в театре, где работала мисс Лейн. Выглядел он очень даже представительно, но бабушка позже призналась Мейзи, что не вынесет шума. Эта скрипка – будто кто-то кошку душит! Музыканту, конечно, она назвала другую причину – у профессора Тобина жуткие головные боли, ему нужен тихий и спокойный дом. – Сегодня после обеда придёт молодой человек. Кажется, он очень мил, – сказала бабушка. – Он был тут утром, спрашивал про комнаты – но спешил на работу, поэтому обещал зайти попозже и всё внимательно осмотреть. Надеюсь, он нам подойдёт. Комнаты и так долго пустуют. Мейзи сморщила носик. «Очень мил» звучит немного скучно… – А где он работает? – спросила девочка. – На кондитерской фабрике, – ответила бабушка. Эдди с надеждой посмотрел на бабушку – кажется, ему тоже понравился молодой человек. – Он очень спокойный, – добавила бабушка. – И манеры прекрасные. Проблем от него точно не будет, не то что от скрипача или художника. Бабушка устала от интересных постояльцев. Мисс Лейн, актриса, всегда поздно возвращалась из театра, где работала, а профессор Тобин заполонил свои комнаты странными чучелами животных и масками. Мейзи же казалось, что работа на кондитерской фабрике – ужасно скучная штука. – Может, он хотя бы печенье нам принесёт… – понадеялась она, пытаясь найти плюсы.

– Мадам, с вами всё в порядке? – беспокоился он. – Она в тоннеле надышалась дымом, – объяснила Мейзи. – Зайдите в аптеку, тут рядом, – молодой человек кивнул, ему на лицо упала прядь волос. Мейзи прищурилась, вспоминая, где видела его раньше. – Вы ведь миссис Хитчинс, да? Меня зовут Берт. Берт Дайсен. Я снимаю комнату у мисс Барнс на Альбион-стрит, недалеко от вас, – и он улыбнулся. – Вам бы приобрести бутылочку «Микстуры от метро», миссис Хитчинс. Это специально для тех, кому становится плохо от паров.

она потеряла сознание. Плашмя упала. Мы скоро поедем. Кто-то дёрнул стоп-кран. – Неудивительно, – ответила бабушка, закашлявшись. – Мейзи, закрой окно! Все эти ядо-ви-тые газы не доведут до добра! Через несколько минут на «Бейкер-стрит» бабушка всё ещё кашляла. Она опиралась на руку профессора Тобина – тот повёл их к лифту. Мейзи увидела, что упавшей в обморок даме помогают работники станции – они суетились вокруг неё, остальные пассажиры давали советы. Самой заметной чертой дамы была шляпа, такая же большая, как у мадам Лориме. Они зашли в лифт. Когда он резко полетел вверх, Мейзи вскрикнула – ей показалось, что желудок остался где-то внизу. Бабушка недовольно застонала и прижала к носу платок. – Ненормально! – возмутилась она. – Надо это запретить! Потом она снова закашлялась, да так сильно, что к ней подбежал один из кассиров:

знакомое имя. – Это который сыщик? – спросил профессор Тобин. – Снова раскрыл какое-нибудь дело? – Нет, – пробормотала Мейзи, пробегая статью глазами. – Он в Нью-Йорке… – Девочка вздохнула. Гилберт Каррингтон жил в Лондоне, на Лоуренс-роуд, совсем рядом с Мейзи. Когда они пойдут домой со станции «Бейкер-стрит», то пройдут мимо его дома. Мистер Каррингтон – самый известный сыщик в мире. Мейзи изучала его методы работы. И несколько раз даже видела его на улице – он, желая поскорее схватить преступников, выскакивал из дома и бежал к кебу. – Он всё ещё расследует то убийство, – напомнила девочка профессору. – Когда у дома жертвы оставляли странные послания. Мистер Каррингтон разгадал шифр, но убийца сбежал в Америку. Здесь написано, что сейчас он в Нью-Йорке и к нему приехала полиция с телеграммой, произошло что-то ещё… – Она прочитала заголовок: – КАРТИНЫ ПРОДОЛЖАЮТ ВОРОВАТЬ. А, это про банду Спэрроу. Они украли ещё одну картину – увели у всех под носом средь бела дня! Джордж, разносчик из мясной лавки, сказал, что Чарли Спэрроу очень высокий и убивает людей! Его подставили двое друзей, и он порезал их на кусочки! – Мейзи, не слушай ты сплетни! Здесь пишут, что, по словам полиции, преступники пролезают в дома через канализационные трубы… – Бабушка вздрогнула. – Как мерзко! – Да, кажется, через канализацию можно найти выход куда угодно! – задумалась Мейзи. – И в тоннели метро тоже… – добавила она, когда они подъехали к освещенной платформе. На стенах станции висели яркие рекламные плакаты. В поезд зашли несколько пассажиров. – Именно! – фыркнула бабушка. – Наверняка в тоннели из канализации попадает всякая гадость! – Дорогая леди, нам осталось совсем чуть-чуть! – уверил её профессор. – Следующая станция – «Бейкер-стрит», – добавил он. – Миссис Хитчинс, собирайте вещи, у поезда короткие остановки. Но вдруг поезд резко остановился посередине тоннеля и пронзительно скрипнул. – Знала! Я так и знала! – всполошилась бабушка. – Авария! Мы обречены! Мейзи подпрыгнула, приоткрыла окно и осторожно выглянула наружу. Она услышала крики, шорох, потом сама крикнула: – Почему поезд остановился? Что-то случилось? – Женщине плохо! – крикнули из соседнего вагона. – Бедняжка

Все сели, и бабушка крепко сжала руку Мейзи. Зашипело и залязгало, за окнами повалил дым, и поезд двинулся. – А что происходит с этим дымом в тоннеле? – заинтересованно спросила Мейзи у профессора. – Куда он девается? Тот вздохнул: – Мейзи, почти весь дым так и остаётся в тоннеле. Конечно, есть вентиляционные отверстия, но их недостаточно. К тому же дым вырывается из-под земли и пугает лошадей на улице. Не могу не признать, что в тоннелях очень душно… Бабушка с ужасом уставилась на профессора: – И что, мы сейчас задохнёмся?! Так и знала, надо было нанимать кеб! Когда поезд, фыркая как разъярённый тролль, въехал в тоннель, бабушка вскрикнула. Зелёные пейзажи поглотила темнота. «Ой, как страшно», – подумала Мейзи, уставившись на темень за окном. Это было не просто отсутствие света. Казалось, за стеклом танцует чёрный туман. Мейзи никогда не боялась темноты, но тут поёжилась, представив, что может скрываться в этой темени за окнами. Фонарик замигал, профессор обеспокоенно оглядел своих спутниц. Наверняка он подумал, что бабушка сейчас упадёт в обморок. – Вот, миссис Хитчинс, смотрите. Кто-то оставил газету. Может, это вас успокоит. Дрожащими пальцами бабушка раскрыла газету и начала читать первую полосу. Мейзи тоже заглянула в текст, надеясь отвлечься. – Ой, Гилберт Каррингтон! – обрадовалась она, увидев на странице