Цитаты из книг автора «Холли Блэк»

Кардан немедленно отпускает меня, ставит на пол и поспешно, как ошпаренный, делает шаг назад. – Мы не должны… – начинает он, и это хуже всего. Я не хочу, чтобы он догадался о том, насколько уязвимой я себя чувствую.– Нет, просто дай мне минутку, – говорю я, а затем прикусываю губу. Какие темные у него глаза – сплошные расширенные зрачки. Он так красив, так прекрасен – ужасно, нечеловечески прекрасен, что у меня перехватывает дыхание. – Я сейчас вернусь. Ускользаю в гардеробную, слыша, как во всем моем теле громом отдаются бешеные удары сердца.

«Это нормально – желать того, что причиняет тебе боль», – напоминаю я себе и придвигаюсь к нему ближе, так близко, что теперь мы можем коснуться друг друга. Он берет мою ладонь, переплетает наши пальцы, наклоняется ко мне.У меня есть целая вечность для того, чтобы уклониться от поцелуя, но я этого не делаю. Я хочу, чтобы он поцеловал меня. Моя усталость бесследно испаряется, когда его губы прикасаются к моим губам. Он целует меня снова и снова, один поцелуй моментально сменяется следующим. – Сегодня ты похожа на рыцаря из сказки, – тихо говорит он, обдавая своим горячим дыханием мою шею. – И возможно, это не детская сказка.

И только вернувшись в королевские апартаменты, я позволяю себе обмякнуть, привалившись к косяку двери, ведущей во внутренние покои. – Ты сегодня очень грозно выглядела, моя королева, – говорит Кардан, приближаясь ко мне.– Ну, после твоей речи сделать это большого труда не составило. – Несмотря на усталость, я продолжаю остро ощущать присутствие Кардана; идущее от его кожи тепло и легкая заговорщицкая улыбка заставляют все у меня внутри сжиматься от глупого страстного желания.– Но ты же знаешь, что все, что я сказал, – правда, – говорит он. – Ничто другое просто не могло бы сорваться у меня с языка. Ловлю себя на том, что мой взгляд прикован к его мягким губам, к темной глубине его глаз, к выступам его скул.

– А мне показалось, что ему просто интересно было узнать о необычных сладостях. – Нет, – трясет головой сестра. – Он хочет нравиться тебе. Но он, конечно, не должен тебе нравиться только потому, что ему так хочется.

– Такого ребенка, как Кардан, было нелегко любить, – делает недовольную гримасу леди Аша. – Со временем он становился только хуже и хуже. Он не терпел ни малейшего покушения на свою свободу – вопил, брыкался, мог даже укусить меня. Мог найти игру и сосредоточиться на ней до тех пор, пока не выигрывал, а выиграв, дотла сжигал все фигуры и фишки. Тех, кто переставал оказывать ему сопротивление, он начинал презирать. – И вы предупреждаете меня об этом по своей доброте душевной? – спрашиваю я, глядя ей в глаза. – Я предупреждаю тебя об этом потому, что это уже не имеет значения, – натянуто улыбается она. – Ты обречена, королева Эльфхейма. Ты уже любишь его. Ты уже любила его и тогда, когда расспрашивала меня о нем, а не о собственной матери. И ты будешь по-прежнему любить его, смертная девушка, еще долго после того, как его чувства к тебе испарятся, словно утренняя роса.

– Ты презирал меня. Когда ты сказал, что хочешь меня, мне показалось, что мир перевернулся вверх тормашками. Отправить меня в изгнание? Что ж, это был вполне логичный, естественный для Кардана ход, – говорю я, глядя прямо ему в глаза. – Я ненавидела себя за то, что не предусмотрела его. И сейчас ненавижу себя за то, что не угадываю, каким будет твой следующий ход. Он закрывает глаза, а когда вновь открывает их, отпускает мою руку и отворачивается так, что я не могу видеть его лица. – Я понимаю, почему ты так думала, – говорит он. – Да, такому, как я, трудно поверить. Что ж, может, я и не заслуживаю доверия, но зато я верю тебе. – Он делает глубокий вдох. – Как ты помнишь, я не хотел быть Верховным королем. И что ты не удосужилась посоветоваться со мной, прежде чем надеть мне на голову эту корону. А еще можешь вспомнить, как Балекин не хотел, чтобы я получил этот титул, да и Живой Совет никогда меня по-настоящему не жаловал.

– Я не хотел обидеть тебя. – Он берет меня за руку, возможно, для того, чтобы не дать мне ударить его еще раз. Наши пальцы переплетаются. – Нет, не так. Это неточно. Я не думал, что могу обидеть тебя. И никогда не думал, что ты станешь бояться меня. – И как это тебе понравилось? – спрашиваю я.Он отводит взгляд в сторону, и я получаю ответ на свой вопрос. Может, Кардану и не хочется признаваться, но ему понравилось. – Да, ты меня обидел и сделал мне больно. – Не успев договорить, я уже жалею о том, что не могу взять свои слова назад. Возможно, виной тому предельная усталость или то, что я совсем недавно была на краю смерти, но правда сейчас так и льется из меня неудержимым потоком. – Ты всегда пугал меня. Давал сотни, тысячи поводов бояться твоих капризов и твоей жестокости. Я боялась тебя даже тогда, когда ты сидел привязанным к стулу во Дворе Теней. И когда держала приставленный к твоему горлу нож, я тоже тебя боялась. И сейчас тебя боюсь.

Довольно глупое утверждение, если вспомнить о моем состоянии. Я сейчас чувствую себя целым созвездием ран, которые не кровоточат только потому, что их держат нитки и мое упорство. Тем не менее мне приятно слышать слова Кардана. Мне вообще приятно слышать все, что он говорит. «Этот мальчик твоя слабость».– Когда я появилась здесь, выдавая себя за Тарин, ты сказал, что посылал мне письма, – говорю я. – И был, мне кажется, удивлен, узнав, что я их не получала. Что было в тех – письмах?Кардан поворачивается ко мне, закладывает свои руки за спину.– Мольбы в основном. Просьбы вернуться. Несколько неосторожных обещаний. У него на губах блуждает та самая глумливая усмешка, которая, по его собственным словам, появляется всегда, когда он нервничает.

Это меня смущает отчасти потому, что я совершенно ничего об этом не помню, а отчасти потому, что все это время я, судя по всему, провела в постели Кардана, и углубляться в это мне не хочется, как и вспоминать о том, как я выскользнула из апартаментов короля в одной его рубашке и плаще. Я переодеваюсь в свою одежду сенешаля – черное, прямое, с серебряными манжетами и воротником платье. Возможно, оно и простовато для королевы, но экстравагантности Кардана с лихвой хватит на нас обоих.

– Что вы имеете в виду, ваше величество? – спрашивает Рандалин. – Ведь она же… – Она моя жена, – говорит Кардан, и его голос громко разносится по всему залу. – Законная Верховная королева Эльфхейма. И она совершенно определенно не находится больше в изгнании. По толпе придворных проносится волна удивленного ропота, но никто здесь не потрясен словами короля сильнее, чем я сама. Пытаюсь открыть глаза, хочу сесть, но со всех сторон ко мне подступает тьма и вскоре с головой накрывает меня.