Цитаты из книг автора «Холли Блэк»

Лжешь, – отвечает она, но без особого пыла. – Я знаю, что ты застряла здесь, в Волшебной стране, из-за меня. Понимаю, что все самое дерьмовое в твоей жизни случилось тоже из-за меня. По доброте своей ты никогда не говорила об этом, но я все знаю. Тебе пришлось превратиться во что-то другое, и ты это сделала. Я иногда смотрю на тебя и думаю, а помнишь ли ты, что значит быть человеком. Не знаю, как относиться к ее словам – комплимент и оскорбление в одном предло

Но я не буду становиться на твоем пути к счастью. Даже не встану на пути к страданиям, которые ты для себя выбираешь. Тарин ничего не отвечает, но по ее взгляду понятно, что она чувствует облегчение.

Я убийца, лгунья и шпионка. Я понимаю, почему он выбрал ее. Просто я хотела бы, чтобы она не предавала меня.

Мне вспоминаются слова Локка после турнира, на котором я сражалась и победила Кардана: «Потому что ты, как история, которая еще не случилась и частью которой я хочу быть. Потому что хочу видеть, что ты будешь делать». Имел ли он в виду, что его интересует, как я поведу себя, если он разобьет мое сердце?«Когда найти интересную историю не удается, я создаю ее».Когда-то я спросила Кардана, достойна ли Локка. Его ответ эхом звучит в моей голове. «Вы идеально подходите друг другу». А фраза на коронации… Как он там сказал: «Пора менять партнеров. О… украл твою реплику?»Он знал. Как, должно быть, смеялся. Как смеялись они все.– Кажется, я догадываюсь теперь, кто твой возлюбленный, – громко говорю я своей сестре-близняшке.Тарин поднимает голову и бледнеет. Я медленно и осторожно спускаюсь по ступеням.Интересно, когда Локк смеялся со своими приятелями, она смеялась вместе с ними?Ее странные взгляды, напряжение в голосе, когда я заговаривала о Локке, ее озабоченность, когда мы вместе были на конюшне или в его доме, – все вдруг обрело ясный и зловещий смысл. Я ощущаю резкую боль от предательства.И обнажаю Закат.– Вызываю тебя, – кричу я Тарин. – На дуэль. За мою оскорбленную и униженную честь.Тарин недоуменно смотрит на меня.– Я собиралась рассказать, – выговаривает она. – Много раз собиралась, но как-то не смогла. Локк сказал, что если я вытерплю, то это будет проверка любви.Вспоминаю его слова перед коронацией: «Достаточно ли сильно ты любишь, чтобы отказаться от меня? Разве это не испытание любви?» Кажется, она прошла проверку, а я провалила.

Нет, девочка, мы не будем драться. Если у тебя есть план – я рад. Я не мастак по части планов, если только речь не идет о том, как стащить камень из красивой оправы. Ты стащила мальчишку – принца. Это твоя игра, если считаешь, что сумеешь выиграть.

Меня вроде бы не должно шокировать, что при Дворе Волшебной страны царят разврат и мерзость. Я знаю об этом, как и о том, что Мадок может творить отвратительные вещи с людьми, о которых должен заботиться. Насколько мне известно, и Даин никогда не был добреньким. Он заставил меня насквозь пронзить собственную руку. Он ценил меня за полезные качества, только и всего.

Погодите, – говорит Кардан. Я много раз воображала его испуганным, но действительность превзошла мои ожидания. С удовольствием наблюдаю, как учащается его дыхание, как он извивается в путах, которые я завязала надежными узлами. – Погодите! Я расскажу вам, что знаю про Балекина, про кого угодно. Если хотите золота, богатства, я могу достать их для вас. Я знаю путь в сокровищницу Балекина. У меня десять ключей от десяти дверей во дворце. Я могу быть полезен.

Всю свою жизнь, с малых лет, я думала о Верховном Короле и принце Даине как о наших безусловных правителях. Я искренне считала, что Мадок полностью верен им, и сама верила им. Я знала, что Мадок жаждет крови. Догадывалась, что он хочет завоеваний, войн, сражений. Но я полагала, что он рассматривает войны как часть своих генеральских обязанностей, в то время как часть обязанностей Верховного Короля – держать в узде своего военачальника. Мадок говорил о чести, обязательствах, долге. Он воспитывал меня и Тарин на этих идеалах, и казалось логичным, что он готов мириться с недостатками, которые не противоречат данным понятиям. Я никогда не думала, что Балекин может нравиться Мадоку.

Что насчет смертной? – окликает один из стражников. Кардан оборачивается. С трудом сдерживаюсь, чтобы не сбросить шутника со ступенек, но спорить бессмысленно, за словом он в карман не лезет. Согласно причудливым правилам, которым подчиняется язык фейри, все сказанное им достаточно правдиво – если иметь в виду только слова. Балекин – друг Мадока, а я – часть двора Мадока, если слегка покривить душой. Значит, я – «госпожа». А рыцари, конечно же, слышали о королеве Глитене – особа достаточно известная. Я уверена, что и Балекин ждет известий о пропавшем принце. Для него это вопрос первостепенной важности. И никто не спорит, что кольцо Кардана служит для того, чтобы его узнавали.

Мы хотя и братья, но очень не похожи друг на друга. Я никогда не буду жесток с тобой лишь ради того, чтобы себя потешить. Поклянешься служить мне – будешь вознаграждена. Но не рыцарства я для тебя хочу.