Цитаты из книг автора «Холли Блэк»

– Многие вещи теряются в пути, – слабо сопротивляется она. – Или вообще уничтожаются. Учитывая то, что лгать она не может по определению, это можно считать признанием. – Понимаю, – говорю я, поднимаясь на ноги. – В таком случае я приму ваш совет именно в том смысле, в каком вы мне его давали. – Дойдя до двери, я оборачиваюсь и произношу слова, которые, полагаю, ей меньше всего хотелось бы услышать: – И в следующий раз я жду, что вы поклонитесь мне надлежащим образом.

И вы предупреждаете меня об этом по своей доброте душевной? – спрашиваю я, глядя ей в глаза. – Я предупреждаю тебя об этом потому, что это уже не имеет значения, – натянуто улыбается она. – Ты обречена, королева Эльфхейма. Ты уже любишь его. Ты уже любила его и тогда, когда расспрашивала меня о нем, а не о собственной матери. И ты будешь по-прежнему любить его, смертная девушка, еще долго после того, как его чувства к тебе испарятся, словно утренняя роса.

– Но это моя комната, – возмущенно возражает Кардан. – А это моя жена. – Это вы можете рассказывать кому угодно, – отвечает ему Бомба, – а я собираюсь снимать швы и не думаю, что вам захочется смотреть на это.– Ну, не знаю, – замечаю я. – А может, ему приятно будет послушать, как я кричу. – Может быть, – говорит Кардан, поднимаясь. – Когда-нибудь, возможно, я и захочу это услышать.

том, что я хочу, чтобы ты была на моей стороне в качестве королевы.

– До тех пор, пока ты не заставила меня работать на Двор Теней, я никогда не думал о вещах, на которые способен – пугать людей или очаровывать их – как о талантах, которые могут иметь к тому же какую-то ценность. Зато ты так думала. Это ты показала мне, как можно использовать их с пользой для себя. Я никогда не имел ничего против, чтобы слыть мелким злодеем, но, возможно, я могу превратиться в нечто иное, например, в такого же чудовищного Верховного короля, как Дайн. И если это так, если я исполню то древнее пророчество, то меня нужно остановить. И я верю, что сделать это сможешь именно ты. – Остановить тебя? – переспрашиваю я. – Да без проблем. Если только начнешь превращаться в окончательного засранца и станешь угрозой для Эльфхейма, я голову снесу тебе с плеч. – Хорошо, – печально говорит он. – И это одна из причин, по которым мне не хотелось верить, что ты заодно с Мадоком. Другая причина заключается

Я не хотел обидеть тебя. – Он берет меня за руку, возможно, для того, чтобы не дать мне ударить его еще раз. Наши пальцы переплетаются. – Нет, не так. Это неточно. Я не думал, что могу обидеть тебя. И никогда не думал, что ты станешь бояться меня. Он отводит взгляд в сторону, и я получаю ответ на свой вопрос. Может, Кардану и не хочется признаваться, но ему понравилось.

– Я не хотел обидеть тебя. – Он берет меня за руку, возможно, для того, чтобы не дать мне ударить его еще раз. Наши пальцы переплетаются. – Нет, не так. Это неточно. Я не думал, что могу обидеть тебя. И никогда не думал, что ты станешь бояться меня. Он отводит взгляд в сторону, и я получаю ответ на свой вопрос. Может, Кардану и не хочется признаваться, но ему понравилось.

Я предполагал, конечно, что ты рассердишься, но не думал, что настолько. – Что? – переспрашиваю я и остаюсь стоять с раскрытым ртом.– Позволь напомнить тебе, что до того самого утра я не знал о том, что ты убила моего брата, посла в Подводном королевстве, – говорит он. – Свои планы мне пришлось перекраивать на ходу. Да, возможно, я был слегка рассержен. Думал, что мое решение успокоит королеву Орлаг, по крайней мере, до тех пор, пока все обещания не будут закреплены в договоре. К тому времени, когда ты все поймешь, переговоры будут закончены. Ты вдумайся хорошенько в слова приговора. «Сим решением отправляю Джуд Дуарте в изгнание в мир смертных, пока ее не простит Корона. До той поры ей запрещено ступать на землю Фейриленда под страхом смерти». – Он делает паузу и повторяет: – Пока ее не простит Корона. Это значит, пока ее не простит король страны Фейри. Или ее королева. Так что ты могла вернуться в любое время, как только захотела бы.Упс! Вот это да!

Когда я появилась здесь, выдавая себя за Тарин, ты сказал, что посылал мне письма, – говорю я. – И был, мне кажется, удивлен, узнав, что я их не получала. Что было в тех – письмах? У него на губах блуждает та самая глумливая усмешка, которая, по его собственным словам, появляется всегда, когда он нервничает.

Было ужасно видеть, как ты падаешь, – говорит он. – Как правило, ты можешь заставить бояться любого, но я совершенно не привык бояться за тебя. А еще я был в ярости. Не думаю, что я когда-либо в жизни был так разгневан, как тогда. Довольно глупое утверждение, если вспомнить о моем состоянии. Я сейчас чувствую себя целым созвездием ран, которые не кровоточат только потому, что их держат нитки и мое упорство. Тем не менее мне приятно слышать слова Кардана. Мне вообще приятно слышать все, что он говорит.