Цитаты из книг автора «Холли Блэк»

– Мой отец. – Кардан фыркает. – Я почти не знаю остальных своих братьев и сестер. Разве это не забавно? Принц Даин – тот и видеть меня не хотел во дворце, поэтому выгнал. Не знаю, что сказать. Жду. Странно, что он ведет себя так, будто способен испытывать эмоции.

Я только что не смеюсь. Как мне повезло, что именно я его нашла. – Ты смертная, – сообщает он. В другой руке у него опущенный вниз пустой кубок. – Тебе здесь небезопасно. Особенно если собираешься в каждого тыкать ножом. – Мне небезопасно? – пропускаю мимо ушей нелепое заявление. Удивительно, он ведет себя так, словно всегда заботился о моей безопасности – в том смысле, чтобы обратить ее в опасность. Напоминаю себе, что сейчас он, должно быть, в шоке и сильно переживает и, возможно, поэтому ведет себя странно. Трудно лишь представить, что принц настолько неравнодушен к кому-то, что способен скорбеть. Сейчас ему, кажется, даже до себя нет дела. – Забирайся сюда, пока тебя не узнали.

Призрак тянется к моей руке и, прежде чем я успеваю убрать ее, сжимает запястье и указывает на бледные полумесяцы у основания ногтей. Я сглатываю, а потом, поскольку отпираться нет смысла, киваю.

«Скажи своему королю, что, если он объявит войну, я изготовлю ему доспехи изо льда, о которые сломается любой клинок и которые сделают его сердце слишком холодным, чтобы испытывать жалость. Скажи ему, что я откую три меча, и, будучи использованы в одной и той же битве, они заменят тридцать солдат».

Это леди Ноури, лорд Джарел и их дочь, королева Сурен

Двор Зубов – это Неблагой двор, который удерживал в тюрьме Таракана и Бомбу и отправил в изгнание Гриму Мог.

– Но твоя красота поблекнет, – все так же мягко, словно влюбленный, продолжает он. Его ладони замедляют свое движение, у меня сводит желудок, а затем внутри живота начинает растекаться жидкое пламя. – Эта гладкая кожа увянет, покроется пятнами, сделается морщинистой и тонкой, как паутинка. Эти роскошные груди поникнут. Волосы станут тусклыми и тонкими. Твои зубы пожелтеют. И все, чем ты обладаешь, все, что ты есть, сгниет и превратится в ничто. Ты станешь ничем. Ты уже ничто. – Я ничто, – эхом повторяю я, потому что мне нечего возразить. – Ты пришла из ничего и вернешься в ничто, – шепчет он, почти касаясь губами моей шеи.

Стараюсь не улыбаться, но, оказывается, я сама очень стосковалась по тому приливу сил, который ощущаешь, начиная вести вот такие игры, замешанные на стратегии и хитрости. Стыдно признаться, но я соскучилась по возможности рискнуть своей шеей. Все мои мысли теперь только о том, как победить, а для сожалений и прочей романтической шелухи просто не остается места. Победить. Или как минимум не умереть.

– Лиливер, как твой король, я приказываю, – произносит он с большим достоинством, немного неуместным для того, кто сидит на полу возле ведерка, в которое только что блевал. – Отправляйся с Джуд. Поворачиваюсь к Бомбе, но по ее лицу вижу, что она не посмеет ослушаться, потому что присягала ему и даже назвала свое имя. Он – ее король.

– Я знавал твоего смертного отца. Как-то раз он изготовил для меня нож и проделал путь до Фейриленда, чтобы узнать мое мнение. – И что это было за мнение? – Размышляю о том, не случилось ли это до переезда Джастина в Эльфхейм и до его встречи с моей матерью.– Он обладал настоящим талантом. Я сказал ему, что если он попрактикуется пятьдесят лет, то сможет выковать величайший клинок, когда-либо изготовленный смертными. Сказал, что если он посвятит практике сотню лет, то создаст один из прекраснейших мечей, изготовленных кем-либо. Ни одно из этих предложений не удовлетворило его. Тогда я сказал, что передам ему один из своих секретов: он овладеет столетней практикой за один-единственный день, если только заключит со мной сделку. Если согласится расстаться кое с чем, что не хочет терять.– И он согласился на сделку? – спрашиваю я.Кажется, он в восторге. – Ах, тебе хочется знать? Заходи.