Цитаты из книг автора «Хендрик Грун»

поинтересовался у Эверта, не может ли он ненавязчиво оповестить о моем поносе как о некой разновидности алиби

подается слишком рано и никогда не подогревается

Сегодня еда “никогда не подается вовремя и всегда слишком горячая”, а завтра “всегда

Эверт воспринял мою идею с энтузиазмом, но не пожелал гарантировать, что проживет дольше меня. К тому же у него возникли некоторые сомнения. Во-первых, он опасается, что после публичного чтения моего дневника ему, по всей вероятности, придется искать другое место жительства

Им бы всем развеселиться, а они три четверти часа выясняли, кто виноват

жизнь не что иное, как наиболее приятный способ убивать время

Все мы должны вечно благодарить Бога за Марка и Дидерика. В том числе и я как атеист. Только представьте себе, что наш президент – Путин. Он имеет в год примерно в 10 000 раз больше, чем разрешается нашим чиновникам. У нас можно вылететь с должности за сомнительную бутылку вина ценой в 127 евро. Я не паникер, но Путин – опасный человечек.

Все мы должны вечно благодарить Бога за Марка и Дидерика. В том числе и я как атеист. Только представьте себе, что наш президент – Путин. Он имеет в год примерно в 10 000 раз больше, чем разрешается нашим чиновникам. У нас можно вылететь с должности за сомнительную бутылку вина ценой в 127 евро. Я не паникер, но Путин – опасный человечек. По сравнению с ним Марк Рютте святой: живет в гаагской высотке, часто ест бутерброды с сыром, каждый день звонит своей матушке, считает, что выполняет скромную работу, и иногда немного собачится с Дидериком за несколько голосов. – Путин, если захочет, может съесть в день миллион пряников, – весьма остроумно заметила госпожа Схаап.6. Что показывают по телевизору – Так он и делает, – буркнул Граме.

Собственно говоря, я должен каждый день выбрасывать одну бесполезную вещь. В тот день, когда куплю что-то новое, выброшу две вещи. К концу года избавлюсь от 365 ненужных вещей

Я превозносил дружбу как способ сделать жизнь приятной. Пусть я был немного сентиментален (Антуан смахнул слезу), но говорил от всего сердца. Мы подняли бокалы за Эфье, “тихую силу нашего клуба, которая теперь совсем затихает”. Потом выпили за нашу дружбу, пока смерть нас не разлучит. И это для нас отнюдь не пустые слова.