Сколько бы «ангелов ада» ни собралось на встречу, пять или сто пятьдесят, всегда ясно, кто командует парадом, – Ральф «Сонни» Баргер, макси-лидер, рост – метр восемьдесят два, вес – семьдесят семь кило, складской рабочий из Ист-Окленда, самый хладнокровный во всей компании, но крутой и смекалистый в деле. Он умеет поочередно быть фанатиком, философом, забиякой, изворотливым соглашателем и неумолимым судьей. Для оклендских «ангелов» он просто Ральф. Все остальные зовут его Сонни, хотя, когда загул выходит из берегов, он также откликается на прозвища През, Папа и Батя. Баргеру беспрекословно подчиняются, хотя в драке с некоторыми он не выстоял бы и двух минут. Дело в том, что Сонни никогда не вступает в драки. И вообще редко повышает голос – за исключением ссор с чужаками. Со всеми недовольными он спокойно разбирается на регулярных пятничных собраниях, либо они потихоньку пропадают из кадра и меняют образ жизни, чтобы их пути никогда больше не пересекались ни с одной группой «ангелов ада».

Некоторая безалаберность сбора у дома Томми объяснялась тем, что Сонни отбывал срок в исправительном центре Санта-Рита за обнаруженную у него марихуану. Пока Сонни сидел в тюрьме, остальные не проявляли особой активности, хотя Томми в своей спокойной, отстраненной манере неплохо управлял делами. Томми двадцать шесть лет, всего на год меньше, чем Баргеру. Блондин Томми всегда чисто выбрит, женат, имеет двух детей и зарабатывает 180 долларов в неделю на стройке. Он понимал, что исполняет роль президента чапты лишь временно, но также знал, что «ангелы ада» должны показать крутизну на пробеге в День труда и явиться в полном составе. Иначе духовное лидерство перехватит чапта Сан-Бернардино (или, для краткости, Берду) из южной Калифорнии, так сказать отцы-основатели, создавшие клуб в 1950 году и почти пятнадцать лет утверждавшие создание всех новых чапт. Растущее давление со стороны полиции побудило многих «ангелов» искать пристанища в районе Залива. К 1965 году Окленд был на пути к тому, чтобы стать всемирной столицей «ангелов ада».

Перед громоподобным отправлением в путь шло много разговоров о «дьяблосах» и о том, какая разновидность сумасшествия или неизвестный наркотик подвинули их на совершение практически самоубийственной ошибки – нападению на одиночного «ангела ада». Терки, правда, были дежурные, побазарили и забыли, минутой позже они уже выезжали на трассу, чтобы через два часа легкой езды прибыть в Монтерей. К полудню стало так жарко, что многие байкеры сняли рубашки и расстегнули черные жилеты, «марка» трепетала за спиной, как плащ на всаднике, и народ во встречных машинах мог с интересом или отвращением лицезреть их голую грудь. Полосы автострады в сторону юга были забиты налогоплательщиками, едущими отмечать День труда. Внезапно пролетавшие мимо них «ангелы ада» сеяли вокруг себя сиюминутный ужас. Стадо животных на больших мотоциклах… видно, едут в какое-то общественное место… весь этот треск, патлы, выставленные напоказ повадки насильников… Многих водителей подмывало резко, не включая поворотник, вильнуть влево и раздавить заносчивого скорпиона.

В Сан-Хосе, в часе езды от Окленда, процессию тормознули два офицера дорожной патрульной службы, из-за чего на перекрестке хайвеев № 17 и № 101 возникла сорокапятиминутная пробка. Некоторые водители останавливались сами, чтобы посмотреть, чем закончится дело. Другие ползли со скоростью 15–20 километров в час. По мере увеличения затора возникало все больше паровых пробок в карбюраторах, закипаний радиаторов и мелких столкновений.

– Менты выписали штрафы всем, кому успели, – рассказывал потом Терри. – За слишком низкое сиденье, слишком высокий руль, отсутствие зеркала или ручки для пассажира. И, как всегда, проверяли старые неуплаченные штрафы и повестки, каждую чертову хреновину, что приходила им в голову. Но движение совсем остановилось, народ на нас пялился и все такое, наконец, слава богу, явился их капитан и вздрючил этих уродов за «создание угрозы движению», или как это у них называется. Мы хорошенько посмеялись и поехали дальше.

«К нам здесь [в Монтерее] хорошо относятся. В большинстве других мест нас гонят из города».

Френчи из Берду в интервью с репортером

за несколько часов до того,

как «ангелов» выставили из города

От Сан-Хосе до поворота на Монтерей хайвей № 101 плавно течет по плодородному предгорью хребта Санта-Круз. «Ангелы ада» ехали в две шеренги и выглядели чужаками в маленьких городках типа Койот и Гилрой. Люди выбегали из пивных и галантерейных магазинчиков поглазеть на легендарных гуннов большого города. Местные копы нервно ждали на перекрестках, надеясь, что «ангелы» проедут мимо и не устроят дебош. Казалось, будто в городок прибыл и плотной группой быстро скачет по главной улице рейдерский отряд партизан вьетконга, спешащий на какую-то кровавую разборку, до которой местным не было никакого дела – лишь бы козлы вонючие здесь не задержались.

По пути «ангелы» старались избегать неурядиц. Арест по мелочи в сельском городке в самом начале праздников мог обернуться тремя сутками в камере, пропуском пьянки и максимальным штрафом, если дело передадут в суд. Все понимали, что в довесок к обычному обвинению, как правило, в нарушении ПДД или хулиганском поведении, скорее всего, навесят еще и сопротивление аресту, за что можно присесть на тридцать суток, быть остриженным наголо и попасть на еще один штраф в 150 баксов. После многочисленных болезненных уроков «ангелы» въезжали в маленькие города, ведя себя подобно чикагскому коммивояжеру в Алабаме, наизусть изучившему расстановку постов контроля скорости движения. В конце концов, их задача – приехать в место назначения, а не бодаться с деревенскими копами по дороге.

Местом назначения на этот раз был большой трактир под названием «У Ника», шумное заведение на главной улице Дель-Монте рядом с Консервным рядом в центре Монтерея. «Мы проехали через середину города, – рассказал Терри, – через движение и все такое. Большинство ребят однажды уже бывали в этом кабаке, но я в то время сидел. На место добрались только к трем – пришлось ждать опаздывающих около заправки на шоссе. Когда прибыли, набралось уже сорок или пятьдесят байков. Из Берду еще раньше приехало семьдесят пять, народ подваливал весь вечер. На следующее утро со всех концов съехалось примерно три сотни».

Официальным поводом слета был сбор средств на отправку тела бывшего «ангела» на родину матери в Северную Каролину. Несколькими днями раньше Кеннета «Кантри» Бимера, вице-президента чапты Сан-Бернардино, в пустынной деревеньке Хакумба рядом с Сан-Диего скосил грузовик. Кантри ушел в мир иной в лучших традициях изгоев – без дома, без гроша, не имея за душой ничего, кроме одежды на своем теле да большого сверкающего «харлея». Народ решил, что по крайней мере неплохо бы отправить останки товарища в Каролину, где у него когда-то была семья или дом. «Это было правильно», – заключил Терри.

Недавняя смерть приятеля придала встрече 1964 года налет угрюмой торжественности – полицейские и те не осмеливались скалить зубы. Такие события неотразимо действуют на копов: отдание последних почестей павшему товарищу, сбор денег для матери погибшего и костюмированная церемония придавали зрелищу ощущение реальности. Полиция Монтерея в знак уважения к погибшему дала знать «ангелам ада», что их примут в городе в рамках временного «прекращения огня».

Изгои впервые за много лет встретили нечто похожее на радушный прием. Как оказалось, он стал последним, потому что вскоре после того, как ярким южным субботним днем взошло солнце, разлетелась весть о пресловутом монтерейском изнасиловании, о котором через сутки напишут все газеты страны. Об «ангелах ада» узнают во всех штатах и будут их бояться. Их запятнанный кровью, бухлом и спермой образ станет знаком читателям The New York Times, Newsweek, The Nation, Time, True, Esquire и Saturday Evening Post. Пройдет еще полгода, и каждый маленький городок от берега одного океана до берега другого при появлении малейших слухов о «вторжении ангелов ада» будет вооружаться до зубов. Все три телесети будут гоняться за ними с камерами наперевес, а бывший чечеточник Джордж Мерфи будет клеймить их позором на заседании Сената США. Как ни странно, орава костюмированной шпаны, налетевшая утром на Монтерей, стояла на пороге, по выражению людей шоу-бизнеса, звездного статуса, и залогом их успеха был нездоровый интерес к сексуальному насилию, словно глумливый ворон-дрочила, сидящий на плече каждого американского журналиста. Ничто не привлекает внимание редактора больше, чем сочное изнасилование. «У них реально от нас снесло крышу», – пояснил один из «ангелов». Если верить газетам, порядка тридцати нариков силком увели двух девушек-малолеток четырнадцати и пятнадцати лет у их испуганных ухажеров, затащили в песчаные дюны и «неоднократно надругались».

НЕОДНОКРАТНО… НАДРУГАЛИСЬ

ВОЗРАСТ 14 И 15 ЛЕТ…

ВОНЮЧИЕ, ВОЛОСАТЫЕ ОТМОРОЗКИ

Помощник шерифа, вызванный одним из ухажеров, сказал, что, прибыв на пляж, увидел огромный костер, окруженный байкерами обоих полов. Из темноты, шатаясь, вышли и попросили о помощи две рыдающие, близкие к истерике девушки. Одна была совершенно голая, на второй остался только разорванный свитер.

Боже праведный! От такой сцены точно вскипит кровь в жилах общества и вспенится мозг любого мужчины, у кого в семье есть женщины. Двух невинных юных девушек, гражданок Америки, затащили в дюны и отодрали, точно каких-нибудь арабских шлюх. Один из ухажеров сообщил полиции, что они пытались спасти девушек, но не смогли до них дотянуться в дикой свалке, начавшейся, как только с них сорвали одежду. Ухмыляющиеся дикари встали кругом и по очереди насиловали их прямо на песке, под голубой луной.

На следующее утро Терри-Бродяга и еще трое «ангелов» были арестованы по обвинению в изнасиловании. Им светило лишение свободы от одного года до пятидесяти лет. Терри пошел в несознанку, как до него это сделали Мамочка Майлз, Марвин-Плесень и Бешеный Крест, но через несколько часов залог определили в «скромные» 1100 долларов, и они оказались на нарах окружной тюрьмы Монтерея в Салинасе, родных местах Стейнбека, в раскаленной долине с плантациями салата, которыми владели смекалистые вахлаки во втором поколении, в прежние лучшие времена приехавшие из Аппалачии. Теперь старые вахлаки нанимали новых, не столь сметливых вахлаков, чтобы те в свою очередь следили за работой мексиканцев-брасерос, чью природную расположенность к работе не разгибая спины пролаза-сенатор Мерфи объяснил следующим образом: «Их от рожденья тянет к земле, поэтому им нетрудно гнуть спину».

Вот оно, значит, как. Сенатор Мерфи назвал «ангелов ада» низшей формой животного мира. Напрашивается вывод, что у них есть все задатки, чтобы тупо насиловать распростертых женщин, если таковые попадаются, когда «ангелы» шустро колесят вокруг, поводя хером, как искатели воды лозиной. Что не так уж далеко от истины, но не по тем причинам, в которых нас стремится убедить бывший танцор и нынешний сенатор от Калифорнии.

Собираясь в субботу в пивной «У Ника», никто, разумеется, не подозревал, что изнасилование вскоре принесет «ангелам» колоссальную известность, сравнимую с «Битлз» или Бобом Диланом. На закате, когда оранжевое солнце быстро садилось в океан всего в километре или около того от места происшествия, главное событие вечера настолько не входило ни в чьи планы, что главные действующие лица, они же жертвы, мало чем выделялись в шумной толпе, заполнившей питейный зал «У Ника» и пролившейся оттуда на темнеющую улицу. Терри сказал, что воспринимал девушек и их «ухажеров» всего лишь как часть окружения.

– Я их запомнил по одной причине – потому что удивился, что эта беременная белая шмара делает здесь в компании двух черных пижонов. Но я решил, что это не мое дело, к тому же я не страдал по киске. Со мной была моя старушка, сейчас мы, правда, разошлись, но тогда были вместе, она бы мне не позволила клеить баб в ее присутствии. И потом, черт, если ты не видел старых друзей год или два, у тебя нет времени пялиться на других.

Единственное, в чем Терри и другие «ангелы» были едины, так это во мнении о внешности «жертв» – «им точно было не четырнадцать и не пятнадцать. Эти девки тянули на все двадцать». (Потом полиция подтвердила, что возраст девушек был указан правильно, но, в соответствии с правилами калифорнийской полиции не предоставлять прессе доступа к жертвам изнасилований, отказалась назвать их имена.)

– Трудно даже сказать, симпотные они были или нет, – продолжал Терри. – Просто не помню. Могу только подтвердить, что у Ника никто не возбухал. Копы там ошивались, но только для того, чтобы отгонять посторонних. Все та же старая история, как в любом месте, куда мы приезжаем: на улице пробки, местные чмыри корчат из себя крутых, девчонки ищут на жопу приключений, а орава завсегдатаев Ника просто тащится от гулянки. Копы правильно делали, что околачивались рядом. Куда бы мы ни поехали, везде найдется местная шелупонь, желающая проверить, так ли мы круты, как говорят. Если бы не копы, мы могли бы кого-нибудь сильно обидеть. Бля, да кому нужны траблы на пробеге. Нам была охота повеселиться и оттянуться – только и всего.

Люди, правда, говорят, что «ангелы ада» веселятся и оттягиваются нестандартным способом. Если сенатор Мерфи прав и «ангелы» действительно «низшая форма животного мира», то вряд ли можно ожидать, что пьяная орава будет благопристойно проводить время, играя в пинг-понг, шафлборд и вист. Пикники «ангелов» давно слывут зверскими видами развлечений, и поэтому любая молодая особа, появившаяся в два часа ночи на костре «ангелов ада», будет выглядеть в глазах изгоев самкой в течке. Поэтому вполне естественно, что две девушки привлекли к себе больше внимания на пляже, чем в компанейской тусовке у Ника.

Все газетные статьи упустили один важный момент – чисто техническую сторону дела. Как именно две малолетки очутились на отдаленном пляже в полночь в компании нескольких сотен пьяных в дым байкеров-отморозков? Выходит, их похитили еще в пивной? Даже если так, о чем думали четырнадцатилетние или пятнадцатилетние девочки, вертясь весь вечер в зале, до отказа набитом самыми отпетыми бандитами штата? Или же их, истерично визжащих, прихватили где-то на улице, может быть, на перекрестке, перекинули через бензобак «харлея» с расточенными цилиндрами и увези в ночь на виду у окоченевших от ужаса случайных свидетелей?

Полицейские стратеги решили изолировать «ангелов», выделив им место для кемпинга подальше от города, на пустынной полосе дюн между заливом Монтерей и армейским центром первичной боевой подготовки Форт-Орд. Идея сама по себе была неплоха. Зверью отвели место, где они могли бузить до умопомрачения, не угрожая покою граждан, а если ситуация выйдет из-под контроля, призывников из центра через дорогу можно было поднять по тревоге и вооружить штык-ножами. Полиция оставила на дороге пост на случай, если «ангелам» приспичит вернуться в город, но для полного оцепления места пикника не хватало сил, как и для того, чтобы отгонять посторонних из местных, заглянувших в лагерь из любопытства либо по другим зловещим, не перечисленным в полицейском наставлении причинам.

Жертвы сообщили полицейским, что приехали на пляж, потому что «хотели посмотреть на мотоциклистов». Их вело любопытство – даже после того, как они проторчали несколько часов у Ника, где мотоциклистов было столько, что они вместо того, чтобы протискиваться к сортиру, отливали прямо на стоянке.

– Бля, эти марухи прискакали туда явно не песни распевать, – сказал Терри. – Им самим хотелось, и они не прочь были подставить дырку, просто мужиков набежало слишком много. Сначала-то им все было в кайф. Но из-за дюн начали подтягиваться все новые мужики. А-а, пися на халяву! Ну ты понял, как это бывает… А шмарам больше не хотелось. Черномазые по-тихому свалили. Мы их больше не видели. Я точно не знаю, чем это кончилось. Слышал только, что в дюнах «мамочки» тоже были, но я и моя старушка довольно рано завалились на боковую. Я так набрался, что и на нее-то не смог залезть.

Версию «ангелов» не опубликовала ни одна газета, и только через полгода, играя в пул в баре Сан-Франциско, Френчи вспомнил: «Одна девчонка была белая и беременная, вторая – цветная, и с ними – пять цветных жеребцов. В субботу вечером они зависали у Ника часа три, пили, болтали с байкерами, потом вместе с нами поехали на пляж – эти две и пятеро ихних дружков. Все стояли у костра, пили вино, некоторые из ребят говорили с ними, подбивали клинья, естественно. Довольно скоро кто-то спросил, не хотят ли они побалдеть, то есть выкурить косячок. Они говорят “ну давай” и уходят с одним из наших в дюны. Черная пошла было тоже, но потом передумала, а беременная реально загорелась, первых четырех-пяти мужиков сама на себя тянула, но после тоже остыла. Но к этому моменту один из ее приятелей наложил в штаны и побежал звать ментов – вот как это было».

– На следующее утро, – рассказывал Терри, – я с кем-то съездил – уже не помню с кем – на автостраду, где мы решили позавтракать. Когда мы вернулись на пляж, там уже стоял блокпост, эти две шмары сидели в ментовской машине и на всех смотрели. Я еще не понял, что происходит, а коп вдруг говорит: «Ты один из них» – и цепляет на меня наручники. Эти чертовы девки хихикали, смеялись от души. Ну ты понял – ха-ха-ха, этот тоже там был. Так меня и замели – за изнасилование.