Цитаты из книг автора «Ханс Рослинг»

Когда я говорю об этом климатическим активистам, они часто отвечают, что нет ничего плохого в том, чтобы пробуждать страх и чувство срочности, преувеличивая масштабы проблемы или делая не подкрепленные фактами заявления, потому что это единственный способ заставить людей принимать меры, направленные на снижение будущих рисков. Активисты уверены, что цель оправдывает средства. Я согласен, что такой подход работает в краткосрочной перспективе. .

Я обратился к шведскому правительству, чтобы исправить эту ситуацию. В 2009 году я начал кампанию в поддержку ежеквартальной публикации данных о выбросах парникового газа: если нам это было важно, почему же мы не проводили измерения? Разве мы могли утверждать, что серьезно относимся к этой проблеме, если даже не отслеживали свой прогресс?

первого разговора. Поймите меня правильно, меня очень тревожит изменение климата, поскольку я уверен, что оно действительно происходит, как уверен и в том, что в 2014 году случилась вспышка Эболы. Я понимаю желание заручиться поддержкой, показывая худшие прогнозы и отрицая их огромную неточность. Однако всем тем, кого тревожит изменение климата, следует перестать пугать людей маловероятными сценариями. Большинство уже знает о проблеме и признает ее. Подчеркивать ее важность – все равно что пинать открытую дверь. Пора покончить с разговорами и перейти к действиям, выбрав курс не под влиянием страха, а на основании имеющихся данных и трезвого анализа.

Люди узнают об этом! Предпочтительнее всего показывать усредненный прогноз, а также ряд альтернативных вариантов, от лучшего к худшему. Если нам приходится округлять числа, округлять их следует в меньшую сторону. Так мы сможем защитить свою репутацию и не дадим людям повода перестать нас слушать.

Я сказал, что не буду демонстрировать худший исход, если не покажу также вероятный и оптимистический варианты развития. Выбрав только худший сценарий и, хуже того, показав, как ситуация будет развиваться в будущем, которое еще не спрогнозировано учеными, отступил бы от своей задачи помогать людям понимать основные факты. Мы воспользовались бы оказываемым нам доверием, чтобы призвать людей к действию.

Изменение климата – слишком серьезная тема, чтобы так рисковать. Здесь необходимы систематический анализ, взвешенные решения, пошаговые действия и внимательная оценка ситуации.

«Нам нужно пробудить страх!» – сказал мне Ал Гор в начале нашей первой беседы о том, как рассказывать людям об изменении климата. Стоял 2009 год, и мы встретились за кулисами на конференции В то время я с огромным уважением относился к достижениям Ала Гора, который повышал информированность об изменении климата и принимал необходимые меры. Я уважаю его и сегодня. Уверен, вы правильно ответили на вопрос, приведенный в начале этого раздела: это единственный вопрос, с которым люди неизменно справляются лучше шимпанзе, поскольку подавляющее большинство (от 94 процентов опрошенных в Финляндии, Венгрии и Норвегии до 81 процента в Канаде и США и 76 процентов в Японии) прекрасно знает прогнозы экспертов по климату. Столь высокий уровень информированности в немалой степени объясняется деятельностью Ала Гора. Его также следует благодарить за подписание Парижского соглашения об изменении климата в 2015 году. Он был – и остается – моим героем. Я тоже считал необходимым принятие срочных мер по предотвращению дальнейшего изменения климата и радовался возможности сотрудничать с Гором. Но я не мог согласиться на его требования.

Расслабьтесь. Как правило, это неправда. Как правило, никакой срочности нет, а выбирать одно из двух не приходится. Если хотите, отложите книгу и займитесь чем-нибудь другим. Через неделю, месяц или год можете открыть ее снова и освежить в памяти основные моменты. Слишком поздно не будет. Кроме того, так учиться даже лучше, чем пытаясь ухватить все зараз.

В 1981 году в Накале я несколько дней исследовал болезнь, но не потратил и минуты, чтобы обдумать последствия перекрытия дороги. Срочность, страх и однобокий фокус на рисках пандемии заблокировали мою рассудительность. Стремясь принять какие-нибудь меры, я совершил ужасную ошибку.

не мог винить рыбаков в гибели этих людей. Само собой, бедняки, которым нужно на рынок, поплывут в город на лодке, если власти по какой-то причине перекрывают дорогу. У меня нет слов, чтобы описать, как я работал в тот день и в последующие. Я ни с кем не говорил об этом случае целых 35 лет. Но я не опустил руки и в конце концов нашел причину паралича: как я и подозревал, люди отравились. Как ни странно, они не ели ничего необычного. Основу их диеты составлял маниок, который перед употреблением необходимо варить три дня. Это было общеизвестно, поэтому раньше таких симптомов ни у кого не наблюдалось и никто даже не слышал, чтобы с кем-то приключилось нечто подобное. Но в этот год в стране случился неурожай, в связи с чем государство закупало вареный маниок по высочайшей цене. Бедные крестьяне ухватились за шанс получить дополнительные деньги, чтобы наконец выбраться из нищеты, а потому продавали все без остатка. Однако, распродав весь товар, они возвращались домой голодными. Голод был так силен, что они не могли удержаться от того, чтобы съесть сырые корни маниока, только что принесенные с полей. В восемь вечера 21 августа 1981 года это открытие превратило меня из окружного врача в исследователя, и следующие десять лет своей жизни я посвятил изучению взаимодействия экономик, обществ, токсинов и пищи.