Ханна Арендт — отзывы о творчестве автора и мнения читателей
  1. Главная
  2. Библиотека
  3. ⭐️Ханна Арендт
  4. Отзывы на книги автора

Отзывы на книги автора «Ханна Арендт»

4 
отзыва

Caramelia

Оценил книгу

⠀⠀⠀Я читала много разных политических очерков/трактатов, которые и привлекали меня своими взглядами, и отталкивали из-за резкости или радикальности. Например, я читала Эдуарда Карра, идеи которого заложили основу изучения международных отношений, Кеннета Уолтца, благодаря которому появился неореализм, Николо Маккиавелли, который стал предтечей политическому реализму, Жан-Жака Руссо, идеи которого стали дополнением/основанием к теории общественного договора. И я могу перечислить ещё миллион имён. Но ни у кого я не встречала политического очерка/эссе с таким огромным содержанием отсылок и личностей и их анализом. Несмотря на то что этот очерк очень короткий, он читался долго, порой даже муторно и тяжело. Но при этом само содержание основной идеи Ханны Арендт — великолепно и блистательно. Обо всём по порядку.О чём эта книга?⠀⠀⠀Перед тем как перейти к сути идей Ханны Арендт, стоит сказать пару слов об историческом контексте и самой исследовательницы. Итак, кто же такая Ханна Арендт? Эта женщина — политический теоретик еврейского происхождения. Удивительный теоретик, который считал, что побороть вселенское зло можно с помощью критического мышления, и с этим нельзя не согласиться. Ханна Арендт оставила заметный след в политической истории, став основоположницей теории тоталитаризма (при этом её имя так редко звучит) и термина «банальность зла», а также исследовательницей еврейского вопроса. У неё множество известных работ, которые стали дополнениями к общей политической теории. Но, говоря об очерке «О насилии», который был написан в 1969 году, а опубликован в 1970 году, стоит понимать и исторической контекст. Некоторое время назад прокатилась волна студенческих протестов, шла активная война во Вьетнаме, молодёжь боролась за гражданские права (за феминизм, против расизма, за окружающую среду, против войны). И её очерк — это порождение студенческих событий, и как раз в нём проводится достаточно подробный анализ этой ситуации.⠀⠀⠀О насилии («On Violence») — это важный политический очерк, основная идея которого заключена в противостоянии устоявшимся аксиомам о насилии и власти и в разграничении этих двух сложных, комплексных и порой противоречивых понятиях. Этот короткий, даже слишком короткий очерк наполнен различными отсылками на идеи и концепции как её современности, так и Античности, на личностей, который оставили свой след в изучении насилия и власти. Этот сложный и многомерный очерк — это глубокий анализ ситуации в политической мысли на момент написания. Этот политический очерк — это попытка осознать, насколько неправильно понимание природы и сути насилия, на чём многие паразитируют. Говорить об актуальности даже не стоит, потому что, если прочитать эту работу, станет сразу понятно — всё это дошло и до нас — в том или ином виде. У меня не получится сделать такой же замечательный и качественный анализ работы Ханны Ареднт, как у Михаила Ямпольского, который занял почётное место в послесловии (издательство 2014 года). Но я постараюсь выделить занимательные мысли этой женщины, которая должна изучаться так же масштабно, как и Макс Вебер с Карлом Марксом.
«XX век — век войн и революций, а также век насилия».
⠀⠀⠀Ханна Арендт, с послевкусием студенческих протестов и вьетнамской войны, с самого начала, в первой главе сообщает читателю очень верную мысль, которая должна быть актуальной и для нас: «Война с незапамятных времён безжалостный верховный арбитр международных споров — утратила большую часть эффективности и почти весь свой блеск». Как тогда, так и сейчас гонка вооружений — это не подготовка к войне, как это можно было бы представить перед Первой мировой войной, это наибольшее устрашение, которое приведёт к гарантии мира.
«Сам тот факт, что те, кто совершенствует средства уничтожения, наконец достигли такого уровня технического развития, когда благодаря находящимся у них в распоряжении средствам, сама их цель, а именно война, оказалась на грани полного исчезновения».
⠀⠀⠀Казалось бы, у человечества есть средства устрашения (ядерное оружие, биологическое оружие и так далее), которые должны сдерживать государства от активной стадии конфликтов или войн, так как может привести к исполнению стратегии первого удара. Но Ханна Арендт, как будто с иронией, замечает, что война не покинула наше общество, потому что ещё нет в мире такого устрашающего арбитра, который решал бы все споры и вопросы на политической арене. Произойдёт ли это? Точного ответа нет, и Арендт говорит, что это произойдёт только в том случае, пока не прекратят отождествлять национальную независимость с государственным суверенитетом. А теперь вспомним все российские дискурсы на этот счёт, и мы поймём, что по крайней мере эта страна не уйдёт от тематики войны как инструмента ultima ratio.
«Объём насилия в распоряжении конкретной страны скоро, возможно, уже не будет надёжным показателем силы этой страны или надёжной гарантией против разрушения со стороны существенно меньшей и более слабой страны».
⠀⠀⠀Ханна Арендт отмечает скудность исследований феномена насилия в области истории и политики, а ведь все учёные, которые занимаются этой проблематикой, явно отмечают важность этого явления в политической сфере. Карл Клаузевиц, Фридрих Энгельс и иже с ними. Но даже в её время правдоподобнее звучат слова о «приоритете военного потенциала как главной структурирующей силы в обществе». При этом война уже не должна рассматриваться как продолжение политики иными средствами (пока, Клаузевиц), так как возможная термоядерная война уже будет самоубийством всего и вся (привет, Сахаров). Если насилие становится сомнительным в международных отношениях, по мнению Арендт, то оно становится более привлекательным во внутренней политике. И это она соотносит с делом революций и взглядами новых левых, которому уделяет огромное внимание в данном очерке. Как точно было сказано, не только экстремисты прославляют насилие. И когда это было сказано? В 1969 году. Посмотрите на наше время. Культ насилия — это наша реальность, от которой нужно уходить. Но для начала её важно понять.
«У нового – неоспоримого – культа насилия в студенческом движении есть примечательная особенность. Если риторика новых активистов очевидно вдохновлена Фаноном, то их теоретические аргументы не содержат обычно ничего, кроме мешанины из всевозможных марксистских объедков».
⠀⠀⠀Арендт делает акцент на насилии в политической сфере, где существует консенсус среди всего спектра: «Насилие — не более чем самое яркое проявление власти». И в этом контексте нельзя не упомянуть Макса Вебера, теория которого известна и по сей день: государство опирается на легитимное насилие как средство. Однако Арендт не соглашается с таким утверждением, так как не считает правильным приравнивать насилие к политической власти. И это её основная претензия к исследованиям феномена насилия. Она приводит пример человека, который почти видит разницу между насилием и властью — это Александер Пассерен д’Антрев («Понятие государства», 1962), однако даже он, по её мнению, не доходит до сути дела. Она отмечает, что его определение власти представляет скорее смягчённое насилие. Подводя итог всем указанным понятиям власти, которые устоялись на тот момент, она отмечает, что они берут своё начало из старого понимания абсолютной власти прошлых веков и имеют связь с теориями Древней Греции.
⠀⠀⠀Она выделяет важное отличие власти от насилия: любая власть всегда нуждается в поддержке со стороны людей, а насилие может обходиться без такой поддержки в какой-то степени и опираться на свои орудия. Даже если существует потенциальная демократия без конституции, где есть жестокое подавление прав меньшинство, она может справиться и без всякого насилия. Она выводит следующую важную формулу, которая даёт понять, как она разграничивает власть и насилие: предельная форма власти — это «все против одного», предельная форма насилия — это «один против всех», и последняя нуждается в инструментах. При этом меньшинство может обладать намного большей потенциальной властью (вспомним движением BlackLivesMatter, к примеру).⠀⠀⠀Стоит сказать о том, что для Арендт принципиально важно различать понимание таких терминов, как власть (power), мощь (strength), сила (force), авторитет (authority), насилие (violence). Человек, который хоть раз читал книги по политической теории, сразу поймёт, насколько «опасны» эти слова, потому что многие исследователи даже не разграничивают их. А ведь эти понятия важны, потому что сила (и часто её знаменуют как power) является важным постулатом политического реализма. И в контексте своей работы она подробно объясняет, как она видит и понимает эти слова, и почему стоит понимать именно так. Власть — принадлежит только группе людей, которая держится вместе; мощь — присуще отдельной индивидуальной сущности; сила как force — это вообще сила природы, то есть физическое понятие; авторитет — отличительным признаком является безусловное признание; насилие — имеет инструментальный характер. Насилие и власть — не одно и то же, но они могут сочетаться, и это явление не необычное в нашей жизни. Насилие может разрушить власть, но власть родиться оттуда не может никогда.
«Правление с помощью чистого насилия начинается тогда, когда власть ослабевает; именно ослабление – и внутреннее, и внешнее – власти русского правительства стало очевидно в «решении» чехословацкой проблемы – точно так же, как ослабление власти европейского империализма стало очевидно в альтернативе между деколонизацией и бойней, вставшей перед европейскими державами. Замена власти насилием может принести победу, но цена ее будет очень высока, ибо за эту победу расплачиваются не только побежденные, но и победитель – своей собственной властью».
⠀⠀⠀И третья важная идея Ханны Арендт в этом очерке заключается в осуждении биологизации идей насилия и власти в политической сфере. Она считает, что это опасное явление, когда существует «традиция органического мышления в политических вопросах».⠀⠀⠀Также хотелось бы отметить тот факт, что книга не рассчитана на простого обывателя, который случайно увидел книгу и захотел прочитать, так как этот очерк — сложный многомерный анализ идей различных политических теоретиков, который экстраполируются, нивелируются, осуждаются и так далее. Несмотря на то что я долгое время изучаю политическую теорию, даже мне было сложно прорываться сквозь отсылки и масштабный анализ. Её идеи часто закрываются анализом идей других. Это будто полемика, которая рассчитана только на специалистов в этой области, либо на людей, которые очень заинтересованы этими темами — насилия, власти и политики. Почему я посчитала нужным сказать об этом? То, что она написала, — очень важно для понимания насилия, и даже не только в политической сфере, хотя она им и ограничивается. Если мы пойдём дальше, её воззрения могут оказаться правдивыми и в других сферах. Она не была обязана писать для всех всё просто и расписывать будто азбуку, но мне показалось, что её идеи могли бы стать интересными для широкого круга людей.⠀⠀⠀Какие сильные и слабые стороны я могу отметить? Сильные стороны: отсылки на различных исследователей, концепции, эпохи; анализ и экстраполяция идей; грамотная полемика на тему насилия и власти — теоретически убедительно, но на практике — непонятно. Слабые стороны: большая нацеленность на политологов и коллег Арендт, чем на людей, которые просто интересуются этими темами (но самые главные идеи будут понятны любому).Выводы:⠀⠀⠀Этот небольшой, действительно компактный политический очерк показывает читателю, что исследователи уделяют мало внимания самой природе насилия и часто не чувствуют разницу насилия и власти в политической сфере. Ханна Арендт полемизирует на эту тему, отмечая все самые важные аксиомы, постулаты из политической сферы. Несмотря на то что самые основные идеи Ханны Арендт, немецко-американской исследовательницы, понятны (осуждение биологизации насилия и власти; разграничение понятий власть, сила, авторитет, мощь и насилие; насилие не равно власти), глубинные мысли, содержащие отсылки на других исследователей и политологов, могут остаться за гранью понимания, либо плохо усвоятся. Эта книга не нацелена на широкую массу, тут скорее нужно внимание либо заинтересованных в этих темах, либо специалистов в этой области. Я не могу рекомендовать эту книгу, потому что эта не та книга, которая позволит вам познакомиться с природой насилия как с простым явлением в нашей жизни. Но при этом очерк является несомненный вкладом в понимание сути насилия и власти в политике.
21 марта 2021
LiveLib

Поделиться

YanaAgapo

Оценил книгу

Vita activa, человеческая жизнь, насколько она погружается в деятельное бытие, движется в мире вещей и людей, от которого она никогда не уходит и который она ни в чем не трансцендирует.

В свое время, любого думающего человека потрясает осознание изменяемости общества, и ему кажется, что это происходит прямо у него на глазах. И это часто в "негативном" смысле, где все мерещится шагом назад в вечном цикле общественного развития. Как в популярном меме: раньше было лучше.

Ханна Арендт, как философ и политический теоретик, глубоко осмысливает человеческую историю, погружаясь в детали общественной жизни: мужа и жены, раба и господина, личности и полиса. Ее анализ европейских традиций, безусловно, раскрывает далеко не историю всего мира, но так же достаточно прост в понимании и в сравнении с другими частями света.
В этой книге чувствуется стремление аналитического ума раскрыть алгоритм готовности человека идти вперед. В какой момент разум раба готов бунтовать, тем самым изменяя тысячелетние общественные устои? Как именно люди переходили от собственнического "мое!" к подозрительному "мое ли?", когда самые красноречивые говорили о важности жизни в политике, чем о жизни вообще. И все это маленькие шаги к еще большей неузнаваемости социума: от племени, плодородных земель, статуса семьи, старейшин, к диктаторам, мировым войнам и расщеплению атома. Чувствуется, что как философа Арендт это не сильно смущает, но как историка и политического теоретика - очень даже.

Ханна Арендт очень интересно раскрывает стремление человека к публичной жизни (что является одним из двигателей создания любого общества), где на примере древнегреческих рабов, оторванных от общества и имевших только свою компанию, можно увидеть насколько они не считались людьми. Помимо отсутствия самого статуса равной другим личности, отобранная возможность говорить кажется риторикам и философам древности большим лишением. Ведь если ты не можешь озвучить свою мысль на публике, то ты не можешь внести вклад в общество, сделать его лучше, и уж тем более оставить после себя память. Очень по-древнегречески.

<...>Рабов упрекали в чрезмерной любви к жизни, <...>, иначе говоря, в трусости. Так Платон был уверен, что доказал рабскую природу рабов, указав на то что они ведь могли бы предпочесть смерть порабощению (Государство 386а).

Мысль, что именно свобода общества обязывает ограничение полноты политической власти, сверхактуальна. Чем больше людей, стремящихся к свободе, находятся на одной территории, тем скорее будет укрепляться деспотическая форма правления, как встречное действие.

Человек, по Арендт, в состоянии прервать круговорот жизненного процесса, только если может использовать свойственные ему способности: творение, изготовление и производство. И Ханна Арендт любопытно это осмысливает в контексте способности человека...прощать. Лишь гибкий ум, не ограничивающий себя и других одним единственным действием, последствия которого подобно Дамоклову мечу, нависали бы над человечеством до конца жизни, может менять общество. Во имя добра или зла такое прощение? Как говорится,deus solus scit.

Несмотря на достаточно сложную историческую работу, раскрывающую развитие социума от быта до готовности заселить ближайшие планеты, суть всей книги очень философична:

<...>,условия человеческого существования - сама жизнь и земля, рождаемость и смертность, принадлежность к миру и множественность - никогда не смогут объяснить "человека" или дать ответ на вопрос, что мы и кто мы, а именно по той простой причине, что ни одно из них не абсолютно.
Про едуПродукты в книге не упоминаются, но сама книга у меня ассоциируется с простой овсяной кашей: она полна полезных кислот, групп витаминов, клетчатки и т.д., как книга полна здравыми рассуждениями о человечестве. Вроде много всего, хорошего и плохого - но оп! получилась история человечества. Теперь только перевари и сделай выводы. свернуть
30 августа 2022
LiveLib

Поделиться

litera_s

Оценил книгу

«Ханна Арендт во плоти: море надменности и никаких чувств»
к/ф Ханна Арендт (2012)"

Основная проблема этой женщины – её способность смотреть на события отстраненно, описывать и доверять только фактам. Сухость её работ, вызывает скуку у современного читателя, и вызывала бурную реакцию на то, как мало личного отношения к резонансным событиям она умудрялась оставить в своих текстах. Еврейка по национальности, Арендт была интернирована в концентрационный лагерь Гюрс во Франции. Ей удалось спастись и сбежать из Франции в Португалию, а затем в США, где она и провела остаток своей жизни.

«О насилии» – небольшой политический трактат, на написание которого Ханну сподвигли студенческие волнения во Франции 1968 года. «Мы столкнулись с поколением, которое отнюдь не уверено в том, что у него есть будущее». Арендт проводит различия между такими ключевыми понятиями, как «власть» (power), «мощь» (strength), «сила» (force), «авторитет» (authority) и, наконец, «насилие» (violence) – которые по выдвинутому ею тезису обозначают несовпадающие, различные феномены и в ином случае вряд ли существовали бы. Она считает, что "власть" и "насилие" противоположны, абсолютное владычество одного означает отсутствие другого. Насилие появляется там, где власть оказывается под угрозой.

Мы знаем или обязаны знать, что всякое уменьшение власти — это открытое приглашение к насилию, хотя бы потому, что те, кто обладает властью и чувствует, как она выскальзывает у них из рук, будь то правительство или будь то управляемые, всегда с трудом противились искушению заменить ускользающую власть насилием.

Я прочитала его дважды, и всё равно не могу сказать, что до конца поняла положения, выносимые Арендт на защиту. В основном это было скучнейшее цитирование всех, кто когда-либо писал на тему власти. Знаете, такая классическая компиляция на уровне курсача. В собственных же размышлениях Арендт я увидела её противоречие самой себе: сначала делает оговорку, что не будет использовать популярные в научных кругах зоологические исследования (и др. биологические данные), т.к. не видит пользы от их результатов для своего трактата, а потом умудряется свести всё к тому, что насилие (как средство для совершения действия, движения) отличает нас от других видов животных (в контексте принадлежности человека к роду Homo), ссылаясь на те же самые исследования.

Но с основным положением работы я согласна. Насилие парадоксально именно тем, что его невозможно рационализировать. Как и невозможно понять существование людей, которые поддерживают возможность ядерной войны (при том, что сам Сахаров предельно ясно высказался о ядерном оружии: "Термоядерная война не может рассматриваться как продолжение политики военными средствами <…>, а является средством всемирного самоубийства.")

17 августа 2022
LiveLib

Поделиться

cat_in_black

Оценил книгу

Такие трактаты – это чистый популизм. Количество слов выдается охапками и горстями все больше и больше. Кто умнее, кто изощреннее, кто вообще это понимает? Риторические вопросы один за другим, ответов все равно не будет, так что зачем вообще это все надо?

Ханна Арендт – это философ и теоретик. Все, что о ней надо знать, чтобы понять, что этот трактат сплошное словоблудие. Словно регулярно набрасывать каках на вентилятор, чтоб все это разлеталось и воняло в самых неожиданных местах. Она поднимает такие вопросы, что разные стороны всегда будут доказывать обратное. И зачем тогда эта книга, когда она сама по себе порождает насилие?

Автор рассматривает алгоритм существование насилия относительно государственной власти. Политика, сплошная политика. Опять переливание одного и того же. Это такие сложные риторические вопросы, что обычному человеку в принципе все это до лампочки. Обычный человек мыслит частно – базовыми потребностями – защитить себя и своих близких. Государство же это система, которая тоже защищает сама себя с помощью своей власти. Поэтому и решения не частные, а глобальные, масштаб намного больше. Каждый человек имеет свой характер, потребности, иногда такие, что объективно они идут вразрез с адекватностью, поэтому государство (опять же теоретически) защищает большинство. А защита – это определенные правила, законы, соблюдения которых принесет стабильность и автоматически нивелирует насилие. Нарушение закона – подразумевает наказание. Цепочку усвоили? Но бывают и несогласные – меньшинство, которое тоже хочет стать большинством. И если постоянно соглашаться с любыми требованиями - это будет хаос, потому как законы автоматически будут меняться постоянно. Стабильность – насилие, хаос – насилие, все – насилие. Так что вы хотите искоренить? Поэтому теоретик Арендт кроме гипотетических рассуждений предложить ничего не может. Да и предлагать не надо, потому как глобально система всегда имеет уязвимость.

Автор рассматривает насилие как базовую настройку человека. Вот тут я с ней согласна. К сожалению, она заложена в каждом из нас, как бы мы не хотели бегать по ромашковому полю и водить хороводы, насилие было, есть и будет. Детективные романы, компьютерные игры, кино, да просто бытовые проблемы – все вокруг так ли или иначе включает в себя эти базовые надстройки, поэтому теоретическими рассуждениями искоренить глобально это не получится. Сегодня насилие это еще и не только физическое воздействие, с развитием человечества она меняет и форму – травля, расизм, глобальная отмена, а это, в конце концов, и приводит к крайним формам физического насилия. Договороспособность может воздействовать на сдерживание, но только если диалог строится на равных, независимых формах, а не марионеточным влиянием в угоду одних над другими.

Также Арендт рассматривает студенческие бунты, как одну из форм насилия. Требовательность и категоричность – сама по себе форма радикализма, которая накладывается еще на неустоявшиеся взгляды молодежи. Это пока они не начали договариваться. А потом, все заново, и новое поколение опять будет отвечать на вопросы отцов и детей. Все взаимосвязано и цинично – потому как молодые люди, стремившиеся изменить мир, их горящие взгляды, их азарт – удачно направленные некоторыми влиятельными силами могут использоваться для достижения своих целей. Как правило, так и бывает. Поэтому если звезды зажигают – значит кому-то это очень надо…

Этот трактат невзирая на его маленький объем очень тяжело шел. Нет, я не люблю абстрактные рассуждения, теоретические «а если бы», вопросы с открытым финалом. Соглашаться с автором или нет – вот если честно вообще нет сил. Моя теория принятия пытается переварить все, тем самым старается потушить возникающую (а как же) агрессию внутри меня. Но никто не знает частно, как он поведет себя в той или иной ситуации, а что вы хотите от государств? А то, что автор цитирует огромное количество философов, писателей и публицистов – это вполне естественно, надо же брать какую-то основу для своих теоретических изысканий, протереть все через призму времени, событий и своих наблюдений и выдать миру для того, чтобы было. Не думаю, что в рамках простого чтения эта книга может быть интересна, скорее этот трактат нужен для общего плана обучения в высших учебных заведениях, для теоретической основы для философов и политологов – они же в основном занимаются такими вопросами. Я за конкретику, поэтому вообще не зашло…

25 августа 2022
LiveLib

Поделиться