ГЛАВА IV «ГОЛОС ТИШИНЫ»

Sellen Rigo… С какими красками у вас ассоциируется это название? У меня преобладают красные и серые. Марта правильно мне сказала. Здесь только боль, отчаяние, безнадёжность и прочие, тому подобные, чувства. Прошёл месяц… Я кричал. Уходил из лагеря и кричал на весь Ваунтхельм. Я не понимал, что со мной… Я не понимал: за что этот ад для меня? Что я натворил такого ужасного, что вынужден видеть этих жертв день ото дня, слышать их истошные вопли и вечно убегать… Прятаться…

Я люблю моё Солнышко, которого больше нет. Я хочу обнять её и забыть об этом, но эти объятия окажутся последними секундами моей жизни. Ведь она стала частью этого кошмара…

Я люблю Марту. Она тонкий лучик света, который пробивает густые и рассердившиеся на меня тучи. Она то, что даёт мне надежду. Бред, не правда ли? Я не знаю, что с моей головой… Я не хочу стирать из своей жизни Солнышко, но и никогда не предам Марту. Вчера мы сидели в лагере и увидели военный вертолёт. Он начал обстреливать, судя по всему, бандитов или кого похуже. Но массивная ракета врезала и сбила его. Он упал в двух километрах от нашего лагеря. И сегодня Скорпион послал меня и какого – то салагу исследовать то самое место. Всё шло гладко, пока нас не опередили бандиты. В перестрелке погиб мой напарник, но я расчистил путь к вертолёту. Что – то пошло не так… Уже практически в ста метрах от места назначения меня кто – то схватил и куда – то потащил. Я ударился головой и потерял сознание. Открываю глаза…

Я: – Аааах…

Дикая головная боль. Я пристёгнут ремнями к креслу. Надо мной висит тусклая лампа. Кто – то вошёл в эту комнату. Марта. Она держала в руках пистолет.

Марта: – Господи… Как ты здесь оказался?!

Я: – Я не знаю!

Марта: – Тщщщ… Вокруг слишком много «Палачей».

О них вы узнаете позже…

Я: – Расстегни ремни…

Марта: – Прости, Марк… Я не могу… Шансов очень мало… Я выберусь и приведу помощь. Надеюсь, что я успею это сделать.

Она вроде плакала…

Марта: – Я люблю тебя, Марк…

Я: – Я тебя тоже…

Марта: – Арррххх!

Она выронила пистолет из руки и очень агрессивно начала дышать. Очень неожиданно нанесла мне аж четыре удара по лицу. Я сплюнул кровь.

Я: – Что… Зачем?!

Я поднял голову… Марта рассыпалась, а на её месте стояло пятно из сожалений…

Солнышко: – Значит, ты любишь её… *стряхивая остатки пепла*

Я: – Пойми, я не могу быть тем, кем являешься ты.

Солнышко: – Стоило мне пропасть всего на один день, ты сразу нашёл мне замену.

Я: – Ты знаешь, что это не так.

Солнышко: – ДА КАК ТЫ МОГ?!

Она резко притянула нож и приставила к моему горлу. Так плотно, что одно движение – и я мёртв.

Солнышко: – Почему? *шёпотом*

Я впал в ступор от страха. Она отошла и бросила со всей силы нож в угол.

Солнышко: – Я не могу прикончить тебя, Марк… Значит, я найду Марту. А потом тебя. Я буду медленно убивать её на твоих глазах…

Я: – Нет.

Солнышко: – Ты знаешь, что я это сделаю. Я выслежу её из лагеря и достану. Ты всё прекрасно понимаешь…

Я: – НЕЕЕЕТ!!!

Солнышко: – Мне не о чем с тобой говорить. Ты сам прекрасно знаешь решение… А дальше выбор за тобой.

Я опустил голову и пустил слезу боли. Она встала и пошла на выход из комнаты.

Я: – Подожди…

Солнышко: – Мне не нужны пустые слова предателя.

Она ушла, в комнату вошли люди в чёрных балахонах с нарисованными перевёрнутыми крестами. Их лица были закрыты. «Палачи». Это они и есть. Меня чем – то напоили, и я отключился…

То, чего не можешь заполучить, всегда кажется лучше того, что имеешь. В этом заключается романтика и идиотизм человеческой жизни…

Не полагайтесь слишком сильно ни на кого в этом мире, кроме себя. Потому что даже ваша собственная тень покидает вас в темноте…

Я резко открыл глаза на неудобном деревянном шкафу. Тусклый свет свечи освещал уродливое лицо разделанного трупа. Я вздрогнул и резко соскочил. Было какая – то квартира. На улице тёмная ночь. Балкон загородил один из палачей с топором. Он махал им передо мной.

Палач: – ПОДОЙДЁШЬ БЛИЖЕ, И Я ТЕБЕ КИШКИ ВЫПУЩУ!!!

Я обратил внимание, что другой палач на диване разделывает другой труп. Я в самом пекле их лагеря. Я подошёл к угловому столику со свечой и запиской. Рядом с ним на полу сидели двое «подопытных». Так назывались жертвы палачей.

Подопытный: – ААААА!!! НЕТ! НЕ НАДО!

Он испугался меня. Я молча начал читать записку.

«Как тебе их лагерь? Красиво, не правда ли? Я очень сильно рисковала тобой. Ведь очередь из этих подопытных почти дошла до тебя. Ну, ладно… Ключ я спрятала в руке у трупа в ванной. Возьми его и выберись из квартиры. Затем покинь этот район. Палачи не тронут тебя, пока ты в лагере. Но не вздумай к ним подходить и, тем более, разговаривать с ними! Или иначе почувствуешь, что к тебе на руки падают твои же внутренности. Я жду тебя»

Твоё любимое Солнышко»

Палачи вылавливают простых людей на улице и без особо сопротивления утаскивают их в свои лагеря. Там в порядке очереди делают из них подопытных путём введения мутагена. Подопытные теряют свою физическую форму, превращаясь в жертвоподобных мутантов. Но людей они никогда не трогают. Затем их режут и убивают, превращая в послушных жертв. Везде найдутся грёбанные бизнесмены…

Я аккуратно покинул комнату и увидел ванну. И правда, в руке трупа был ключ от квартиры. Еле достал. Затем открыл дверь и покинул квартиру. Был третий этаж, снизу кто – то поднимался. Я спрятался этажом выше. Три палача вошли в квартиру, и я начал очень тихо спускаться. Раздался женский крик.

– ГДЕ ЭТОТ ЩЕНОК, КОТОРОГО НАМ ПРИНЁС ДЕМОН?! НАЙДИТЕ ЕГО!

Я дал дёру вниз. Открыл подъездную дверь и тут же прыгнул за забор. Вылетела целая куча палачей. Они рассуждали о том, как меня найти. Я начал отдаляться сквозь клумбы и кусты. Стал на четыре подъезда дальше от них. Перелез через забор и отдыхивался. Выход с района был передо мной. Меня резко схватил палач.

– Что, поросёночек?! Думал, что сможешь сбежать от нас?! Сейчас я тебя порежу!

Он достал мачете. Но его резко схватила за горло Солнышко и разбила его голову об железный забор. Я упал на землю от толчка.

Солнышко: – Я уж подумала, что ты мёртв. За мной.

Я: – Я никуда не пойду.

Солнышко: – Хм. Если ты никуда не пойдёшь, то будешь страдать от душевной боли до конца своих дней!

Я: – Удиви!

Она агрессивно подняла меня с земли.

Солнышко: – Щас удивишься!!! Очень сильно! Тебе помочь дойти?!

Я встал спокойно, и она отпустила меня.

Солнышко: – Вот так – то лучше.

Я пошёл за ней. Мы спустились в подвал у выхода, и ко мне подбежал игрушечный Чарли.

Чарли: – Марк! Она достала меня! Прямо из моего дома!

Солнышко подняла его.

Солнышко: – Не повезло же этому малышу. Я подумала, что если ты согласишься отдать его мне, то я не трону Марту. Этот малыш станет отличным монстром.

Я: – Да как ты можешь?!

Солнышко: – Как муж с женой. Посоветовалась с тобой.

Открылась дверь подвала, и к нам влетела девушка палач. Она воткнула мачете в плечо Солнышка и начала долбить кулаками в лицо. Чарли выпал и спрятался за мою ногу. Солнышко заломила руку палача и врезала со всей силы по груди. Та отлетела к стене и еле двигалась. Солнышко вытащила мачете и бросила.

Солнышко: – Что за грёбанный цирк?!

Палач: – Ты чёртова садистка… Ах… Я не остановлюсь пока не…

Она схватила палача за горло и сдёрнула накидку с головы.

Солнышко: – Вот же сюрприз!

Это была Марта…

Я побежал к ней, но Солнышко оттолкнула и меня.

Солнышко: – О да… Как же это хорошо… Будто праздник.

Она подняла мачете.

Я: – НЕТ! ПОДОЖДИ!

Солнышко: – А я держу свои слова, Марк. И обещаю, что зрелище будет очень красивым!

Она подняла Марту и замахнулась. Внезапно выронила мачете и Марту. Та отползла. За дверью виднелось сияние, и доносились тяжёлые шаги. Вошёл двухметровый длинноволосый мужчина. Его глаза сияли белым светом также, как и странная пентаграмма на руке. Солнышко была парализована.

Ассасин: – Я не смогу её долго сдерживать… Бегите.

Я закинул Чарли на плечо и помог встать Марте, которая еле дышала. Мы дали дёру. Рядом с районом стоял наши грузовики тяжеловооруженные выжившие.

Выживший: – Прыгайте внутрь!!!

Мы залезли в машину. И отдыхивались.

Я: – Где вы достали ассасина?!

Марта: – Долго рассказывать… Уходим отсюда!!!

Все запрыгнули, но газу никто не давал.

Марта: – Да какого чёрта?!

Я подошёл к водительскому сиденью. Водитель был мёртв. За спиной я услышал грохот. Ассасин хлестался с Солнышком. Я вытащил водителя и завёл машину. Погнал в лагерь. Мы скрылись, и я всех довёз до лагеря. Наши выпрыгнули с криками, а я, приобняв Марту, пошёл в нашу квартиру. Меня уговаривали остаться с людьми в баре и выпить за это. А я лишь взял бутылку виски и пошёл в квартиру. Марта скинула с себя одежду палачей. На её животе ближе к груди виднелся большой синяк. Она открыла окно и закурила. А я налил полстакана виски присел на диван. Тоже закурил. Я: – Я ей больше не нужен, Марта… Ей правит только тьма этого мира… *сделав глоток*

Марта: – Но ведь она по-прежнему тебя любит.

Я: – Не бывает любви с насилием. Это эгоизм. Пусть даже неосознанный.

Марта: – Эхххх… Ты прав.

Я: – Я никому больше не нужен… Этот мир будто забирает все мои чувства. Я с каждым разом всё больше и больше перестаю бояться крови, насилия и беспомощности…

Марта: – Ты нужен мне.

Она выбросила окурок и завалила меня в кровать. Мы начали целоваться, и она начала снимать с меня куртку. Раздался крик рядом с кроватью.

Сторож: – Вот! Полюбуйтесь! Мы, млять, чуть не сдохли, а он уже с Мартой развлекается!

Рядом с ним стояли ещё двое сторожей.

Сторож: – Твоя ёжанная девка явилась к нам в лагерь, мать твою!!! И искала эту проститутку-мародёршу!!! Посмотри, млять! У меня открытый перелом на руке! Скорпион кинулся тебя вытаскивать из лагеря палачей! СДАЙСЯ ТЫ УЖЕ НА ХЕР ЕЙ И ИДИ СО СВОЕЙ ВОЗЛЮБЛЕННОЙ КУДА ПОДАЛЬШЕ ОТ НАС!!! ТАК БУДЕТ ЛУЧШЕ ДЛЯ ВСЕХ НАС, НА ЖУУУУЙ!!!

Марта хотела кинуться, но я остановил её. Я нагрелся, как кипящий котёл.

Я: – Спасибо за ваше обосранное мнение! Буду рад забыть его, как только вы исчезнете с глаз!

Он стиснул зубы и схватил со стола мои стихи. Бросил их на пол как фантики и с грохотом покинул квартиру. Вместе с остальными. Я сделал глоток виски, и Марта подняла один из стихов. Читала…

Марта: – Оказывается – ты у нас поэт… Жаль, что стихи про одно и то же.

Я сделал ещё глоток виски.

Я: – Тем не менее, они дают мне шанс дожить до утра.

Она положила листок и начала целовать меня. Мы просто легли спать. Тут я понял, что я по-настоящему полюбил Марту. Настоящая любовь надолго закрепляет узы близости, когда ты и твоя половинка доставали друг друга из огня. Как и я с Мартой. Мне больше не нужна Солнышко. Мама учила меня отдавать старые игрушки тем, кому повезло меньше…

Я открываю глаза, и в них ударяет яркий свет. Всё то же самое. Марта спит рядом, а за окном светит яркое солнце. Будто в нормальной жизни. Я сонно поднимаюсь и иду посмотреть в окно. Город Ваунтхельм был в совершенно иные красках. Цвели деревья, и я был будто в раю. Я попытался разбудить Марту, но она лишь недовольно повернулась на другой бок. Я спустился на улицу. Что случилось? Меня кто – то развернул…

Неизвестный: – Sellen Rigo избавился от кошмара.

Я: – Кто вы?

Неизвестный: – Да неважно! Ты глянь… Я не сплю с четырёх утра и любуюсь тем, что не видел уже семь лет! Больше нет жертв. Нет крови. Это место стало раем…

Я смотрел на то, как ветер раскачивал деревья.

Неизвестный: – Холод учит ценить тепло…

Я возмущённо глянул на него и покрылся мурашками. Его лицо было наполовину сгнившим. Торчали зубы, и виднелся череп. Я сделал шаг назад и обо что – то ударился затылком. Упал рядом со шкафом. Когда поднялся, мурашки пробили ещё сильнее… Марта витала над кроватью. А возле входной двери стоял силуэт странного существа. Дрожащими руками я дотянулся до пистолета и фонарика. Существо не двигалось. Холодный пот выступил на мой лоб, когда я включил фонарик…

– Хе-хе-хе-хе… *очень страшным голосом*

Огромная зубастая улыбка и чуть выше пустые, чёрные ямы вместо глаз. Тварь резко растворилась, и Марта упала.

Марта: – Аааах…

Я: – Марта! Что это за хрень?!

Она резко вскочила к окну.

Марта: – Вот же чёрт… Ни хрена не видно. Буря…

Она взяла бинокль и начала смотреть.

Марта: – Охрана на посту спит!!! Все спят, Марк!!!

Я тоже посмотрел. В лагере что – то не так… Я начал быстро одеваться.

Я: – Я пошёл. Нужно разбудить Скорпиона.

Марта: – Нет, постой! *схватив меня* – Я не хочу потерять тебя снова! Я схожу сама!

Я: – Марта, ты останешься здесь. Здесь один проулок до второй десятиэтажки.

Я уговорил её, что пойду сам. Взял дробовик и покинул квартиру. Аккуратно спускался по лестнице. Глянул на радар. Туча бури слишком большая. На глаз, будет плыть ещё час…

Я вышел на улицу, и мне снова в глаза ударил яркий свет и цветение деревьев. Стоял тот самый неизвестный мужчина.

Неизвестный: – Мы никогда не будем ценить, пока не потеряем…

Галлюцинация прошла. С каждым таким приходом у меня всё больше кружилась голова, и отчётливее слышался шёпот в ушах. Я увидел под фонарём ту самую ужасную фигуру. Посветил фонариком.

Монстр: – Хе-хе-хе-хе…

Он снова испарился. Голова закружилась ещё сильнее. На стенах начали мелькать разные надписи:

«Тёмные Мысли… Сожрут меня… Сожрут меня… Сожрут меня…»

Я вошёл в бар и увидел витающую возле потолка фигуру. Скорпион… Я пнул его в колено, и он очнулся. Я долго объяснял ему…

Скорпион: – Так… Эту тварь называют «Улыбающаяся Боль». Хрен знает, откуда она взялась… Как она попала в лагерь?!

Я: – Я не знаю. Я спал!!!

Скорпион: – Значит так. Времени очень мало. Если не разбудим всех, умрём вместе с ними. Где – то в пятидесяти метрах появился яркий цветок. Его надо сорвать, и тварь исчезнет. Идём. Если увидишь монстра, не смотри на его лицо!

Я опустил голову и выдохнул. Когда поднял, позади Скорпиона увидел ту самую тварь. Полусгнившее тело. Непроизвольно глянул на его зубастое лицо.

Монстр: – Хе-хе-хе-хе…

Голова закружилась очень сильно. Шёпот чуть ли не выбивал барабанные перепонки. Голоса в голове мешались с голосом Скорпиона.

Скорпион: – Дерьмо. Ты в порядке?!

Голоса: – Маааарк… – Just I’m trying to hold my pain, inside me! *поёт* – Нам нужно вернуться.

Скорпион: – Просто стреляй себе в голову…

Голоса: – Не сбежать…

Я: – Ууууххх…

Я навалился на барную стойку. На стене мелькали лица людей и надписи. Я слышал сильное сердцебиение. Рядом кто – то подошёл. Девушка, очень сильно похожая на Марту. Русые волосы и голубые глаза.

– Не задавай лишних вопросов и иди за мной.

Я пошёл за ней, сильно шатаясь. Она завела меня к самому забору за гараж. Сиял тот самый цветок. Сзади донеслись тяжёлые шаги. Девушку кто – то схватил за горло. Я обернулся. Стоял двухметровый, длинноволосый парень в шляпе и пальто. Его глаза сияли оранжевым цветом…

Парень: – Хрррр… Ты можешь прятаться вечно…

Я хотел сорвать цветок, но рядом увидел ту ужасную фигуру. Снова посмотрел на его лицо…

– Хе-хе-хе-хе…

Картинка этой, до дрожи страшной, пасти зависла во весь экран. Затем темнота. Я открываю глаза в длинном коридоре. Вылетает дверь, и заходит тот самый огромный парень.

Демон: – Мааарк!!! Куда она ушла?!

Я побежал в противоположную сторону. За спиной слышались его ударяющие по земле шаги. Внезапно на меня подул ветер, и меня подняло от земли. Телекинезом он тащим меня к себе. Ему в затылок прилетел булыжник. Он отпустил меня, и позади я разглядел Солнышко.

Солнышко: – Думаешь, я позволю забрать его?

Она ударила его, но тот сжал кулак и заблокировал его. В ответ он ударил её в лицо так, что разлетелись искры, и она упала.

Демон: – Ваша слабость будто кормит меня… Какие же вы жалкие…

Он начал пластать её возле стены. В глазах резко потемнело, и раздался знакомый голос…

Улыбающаяся Боль: – От насилия можно укрыться лишь в насилии… Прямо, как и эти двое.

Свет ударил мне в лицо. Я лежал на мягкой кушетке. Рядом были Скорпион и Марта.

Скорпион: – Он очнулся!

Все слетелись ко мне. Скорпион сказал мне, что если бы я ещё раз посмотрел на лицо Улыбающейся Боли, то смерть бы настигла меня сразу. Оказалось, что буря уплыла, и наступила долгожданная тишина. Уже днём мы сидели в том самом баре и выпивали за то, что остались живы.

Царь: – Итак! Предлагаю выпить ещё раз за нашего Марка! Который нашёл цветок от твари под названием Улыбающаяся Боль!

Мужчина: – За тебя!

Мы чокнулись и выпили по рюмке водки.

Скорпион: – Мы гордимся тобой. Ты спас весь лагерь.

Мы сидели и отмечали это событие.

Скорпион: – Марта! Выйдем перекурить?

Она согласилась, и они ушли на перекур. Я слушал красивую игру на гитаре и губной гармошке. Праздничная атмосфера была очень даже приятной.

Царь: – Слушай, знаешь поле на выезде с Ваунтхельма? На юго – востоке.

Я: – Кажется да.