Отзывы на книги автора «Григорий Служитель»

- И что делать:
- Если бы знать.
И это было бы прекрасным финалом, если бы внезапно подошедший человек в камуфляже не сказал им осипшим, но бодрым голосом:
- Расходитесь, нечего тут.

Понятие "роман-буриме" требует некоторого пояснения. В детстве большинство из нас играло в такую штуку, когда собиралась компания из нескольких человек, брался листок бумаги и первый рисовал голову какого-то существа, не обязательно человека, после чего край листа заворачивался, второй рисовал шею и верхнюю часть тела, третий нижнюю, четвертый ноги, после рулончик разворачивался к общей радости, потому что, получившийся тяни-толкай бывал очень смешным.

Когда стали постарше и выучились грамоте, писали послание коллективного разума, только в этом случае новая строчка отвечала на один из вопросов стандартного списка: Кто? С кем? Когда? Где? Что делали? Чем все закончилось? В результате могло получиться что-нибудь, вроде: "Василий Иваныч и Пятачок в шесть часов вечера после войны на городской помойке грабили банк и сдали в закрома Родины шесть центнеров с гектара". Такая бестолковая дребедень, но все веселились.

Роман-буриме строится примерно по тем же принципам, с той разницей, что каждый из участников, продолжающих повествование, знает список персонажей и содержание предыдущих глав. На заре коллективизма попытка сделать подобное в русской литературе уже была, роман "Большие пожары" собрал под одной обложкой двадцать пять видных литераторов, включая Грина, Бабеля, Новикова-Прибоя, Алексея Толстого, Зощенко, Леонида Леонова. О степени успешности можно судить хотя бы по по тому, что в коллективной памяти он не сохранился, несмотря на увлекательный сюжет с мистикой, конспирологией и фантастикой.

Мой читательский опыт включает знакомство с еще одним подобного рода примером коллективного творчества, хотя с меньшим числом участников. Роман "Рубеж", в создании которого на рубеже веков поучаствовали пять авторов: Олди, Дяченко, Валентинов - автономно, хотя два из трех участников в соавторстве, писавших тогда прекрасные книги. Но собравшись вместе, такой лабуды наваляли, после которой я их и по отдельности перестала читать.

"Война и мир в отдельно взятой школе" скорее не слом традиции коллективного письма, а закономерное продолжение. В очередной раз подтверждающее, что служение муз не терпит не только суеты, но и толпы. Носители яркой творческой индивидуальности, собравшись вместе, как ни печально, именно толпой становятся, а дар каждого, вместо приумножения, словно бы дробится и мельчает.

Сюжет прост: языковой гимназии и прилегающим к ней домам в хорошем старом районе Москвы грозит слом, с тем, чтобы выстроить на этом месте огромный торгово-развлекательный комплекс. Жителей, соответственно, расселят по окраинам, детей распределят по новым школам. С чем категорически не согласна инициативная группа десятиклассников, которые не хотят, чтобы была порушена их светлая дружба. Типа, компания распадется.

Оставим на совести соавторов явную фабульную и мотивационную хлипкость, мы как-бы понимаем, что цель здесь не рассказать внятную историю, а собрать вместе хороших талантливых людей и устроить междусобойчик, вроде капустника. Хотя такое допущение, согласитесь, переводит происходящее в условную песочницу, где взрослые дяди и тети лепят среди кошачьих какашек куличики: Мам, смотри, как у меня получилось!

Однако для невнятных целей и надобностей (не иначе, чтобы углубить школьную тематику) за основу как-бы взят толстовский "Война и мир". "Как-бы" - потому что единственное, что связывает получившуюся фантасмагорию с бессмертным романом, это имена персонажей, измененные, но узнаваемые. И может быть, еще обыкновение героев то и дело переходить с русского на иностранный (не забыли, гимназия языковая?)

В целом получилась изрядная белиберда, хотя отдельные фрагменты очень хороши. Внятный и логичный эпизод "Двенашка" Григория Служителя, интересный "Платон" Александра Григоренко, уморительно смешной "Не пей вина, Гертруда" Ильгара Сафата, жуткие "Волнушки" Дарьи Бобылевой. "Под дачным абажуром" Владимира Березина прямо-таки с философским подтекстом и совершенная феерия "За миллиард воль до конца света" от Николая Караева.

В то время, как главы от тех писателей, которых давно и нежно люблю, к чтению кого приступала, предвкушая пароксизм читательского счастья, совершенно не впечатлили. Все-таки наверно в одну повозку впрячь не можно. То есть, можно, но до Казани это колесо не доедет, даже и до Москвы не доедет.

В данной книге собраны 12 рассказов об эмоциях от разных авторов.

Начинается она с рассказа "Эби" Гузель Яхиной, который попал мне в самое сердце. Ранее я читала у неё "Зулейха открывает глаза" и была влюблена в книгу, а после этого рассказа захотелось вновь её перечитать.
Ох уж это плавное, тягучее, обволакивающее повествование с множеством детальных описаний, потрясающих метафор. Оно прекрасно. Эта история о жизни мальчика Салавата и его бабушки. В этом рассказе основная описываемая эмоция - страх, который женщина испытывает при родах. А какое невероятное описание самих родов!
Честно, впервые читала что-то подобное. Однозначно рекомендую.

2 рассказ от Яны Вагнер - "Я, Иван Зорин".
Представьте себе, что вы просыпаетесь в поезде и понимаете: вы стоите на месте. Никуда не едете. Более того, ваш вагон отцеплен. Что случилось? Как поступить? Куда бежать? Этот рассказ об отрицании и принятии. Тоже понравился.

Следующая история раскрывает эмоцию презрения. Написал её Григорий Служитель и называется она "Тоска Олега Гущина". Это рассказ о пьющем писателе и его размышлениях да воспоминаниях. Мне не был близок главный герой, но вот презрение...я ощутила очень и очень глубоко.

4 рассказ "Но пока..." об эмоции отвращения. По-моему, он будет наиболее близок мужчинам. Мне понравилось, с какой точностью автор описал те чувства, которые испытывает мальчик-подросток, а также запала в душу атмосфера истории. Лето, дача, день рождения отца, шашлыки...Приезжает толпа родственников и друзей, которые непременно будут тебя обсуждать и наставлять на путь истинный. А ты что? А тебе бы сбежать поскорее к девчонке, которая кажется настоящим ангелом, вызывающим неистовый ураган чувств. Написал рассказ Алексей Сальников.

И вот мы добрались до 5 рассказа от Дмитрия Быкова (признан иностранным агентом). Рассказ под названием "Зависть" как раз об этой эмоции. Честно сказать, я не до конца его поняла и была бы благодарна, чтобы мне объяснили, кто является главными героями повествования. Если я не ошибаюсь, то он об Анне Ахматовой. Но кто её собеседница, с которой поэтесса так искала встречи в Париже? Я и гуглила, и перечитывала биографию Ахматовой, и перечитывала сам рассказ, но, увы, для меня это осталось загадкой. Тем не менее, рассказ хороший. Поднимает интересные вопросы, однако читать его было тяжеловато, потому что к некоторым абзацам я возвращалась раз пять, чтобы понять "кто, о чём и почему". Это было первое, что я прочитала у писателя, до этого была немного знакома с его стихотворениями.

Перейдём к эмоции гнева и рассказу Мариам Петросян "Баран". Он короткий, но такой точный! Вот вы спите. А вам постоянно мешает баранье блеянье под окнами вашего дома. И как же это вас выводит из себя! Что надо сделать? Успокоиться и спать дальше? Нееет! Пойти и пустить барана на шашлык!

7 рассказ называется "НАТЕ". Он написан Алексеем Поляриновым и повествует об эмоции ярости. Это самое необычное, что я прочитала в этом сборнике рассказов. Знаете стихотворение Маяковского "Нате"? Оно было олицетворением протеста против общества, в котором жил поэт. А в рассказе "НАТЕ" этим словом обозначают куклу, которая поглощает ваш гнев. Да-да! Вот представьте, вы весь день злитесь. На коллег, родных, продавщицу в магазине. Сегодня злитесь, завтра. Все уже устали от вашего негатива. Выход? Кукла, которая так похожа на живого ребёнка и будет поглощать ваш гнев. К чему приведёт её использование, как она устроена, что это даёт - это всё можно узнать, прочитав данный рассказ. О многом задумываешься, познакомившись с этой историей.

А теперь нас ждёт рассказ Наринэ Абгарян "Море не плачет"  об эмоции печали. Перед нами довольно интересная главная героиня по имени Марелла, 76 лет. Жизнь её течёт плавно, в достатке и переплетается с судьбой её помощницы по дому. В этом переплетении и кроется вся соль рассказа. Понравился.

Самым непонятным для меня оказался рассказ Евгении Некрасовой "Несмеяна". Он так же, как и предыдущий, посвящён эмоции печали. И я совершенно не уловила его суть. Главной героиней рассказа является девушка, которая ходит всегда печальной. С самого детства на её лице не встретишь ни радость, ни улыбку, не услышишь смех. За редким исключением. Перед нами раскрывается кусочек её жизни со странной концовкой. Что это было? Метафора? Резкий переход из реальности в фантастику? Ещё что-то, что оказалось мне недоступно?

10 рассказ об эмоции удивления. Написан он Михаилом Елизаровым и называется "Ты забыл край милый свой". Мне очень понравился язык автора: живой, интересный, правда, с присутствием мата. Рассказ о переезде из Украины в Германию в 2000 году. Было ощущение, что переезжаю туда сама.

Перейдём к рассказу Майи Кучерской "Птички". Он также об эмоции удивления. Понравился мне больше всех. Помните времена ковида? Здесь об этом. О борьбе, о жизни и смерти, о радости созерцания, о пустоте и страхе.

Последний рассказ от Марины Степновой под названием "Радость".
Запоминающийся рассказ. Яркий. С неожиданной концовкой. Тут есть о чём поразмышлять: и о том, как прожить свою жизнь так, как хочется; и о радостях да печалях материнства; и о проблемах родителей и детей. И даже можно вспомнить всё те же времена ковида, карантина и пойти вместе с автором дальше: а что было бы, если бы это всё продолжалось? Здесь написано о многом, но по чуть-чуть. Сильная история, завершающая книгу.

В целом, рекомендую сборник к прочтению.

8 из 10.

Идея романа-буриме занимательна и довольно свежа, а творчество некоторых из авторов, поучаствовавших в его создании, лично мне глубоко симпатично, иначе я не взялась бы за чтение. Как эксперимент это было небезынтересно, но итог не впечатлил совершенно.

Сначала было вполне себе читабельно, но ближе к середине авторов, прямо скажем, занесло, а к финалу и вовсе снесло в какой-то неудобоваримый трэш. Каждый из авторов пытался тянуть на себя одеяло повествования, и каждому хотелось удивить чем-то искушенного современного читателя, а потому единства сюжета добиться не получилось, равно как единства стиля. Даже определить, к какому жанру можно было бы отнести это произведение, крайне затруднительно.

Ярких персонажей показать тоже не получилось. Пока события развивались в нормальной, привычной нам реальности, герои были понятны и симпатичны хотя бы своей благой идеей – спасти родную школу, обладающую богатой историей, к финалу же все одноклассники превратились в нелепую серую массу, из которой и выделить-то некого. Да и основная цель за обилием сюжетных ответвлений как-то потерялась. В общем, ничему эта история не научит и никакой морали не несет.

Ну, а больше всего не понравился эпилог, и вовсе сведший все происходящее к надуманному бреду ровесников героев романа. Зато, по мнению «гениального» Д.Зильбертруда, к счастью, уже не отравляющего своей гениальностью наш многострадальный народ, эта чушь полностью соответствует современной коммерческой конъюнктуре, ибо в ней мимоходом упомянуты и оккультные тайны, и потусторонние силы, и мировой заговор олигархата, и социальный протест, и прочие «вкусные» темы. Иными словами, читатель, по мнению этого автора – свинья, которой чем больше ингредиентов в корыто намешаешь, тем счастливее будет. В корне не согласна. Книгу не советую.

1. Начинается она с рассказа "Эби"  Гузели Яхиной, и это мой любимый рассказ из сборника! Если вы читали "Зулейху", то вайб у него как раз такой (про ведьму; очень телесно, иногда мерзко, страшно, обволакивающе)...

2. Рассказ от Яны Вагнер "Я, Иван Зорин". Вы в поезде, однако, вы не знаете, вы спите или всё наяву... Необычное ощущение.

3. Григорий Служитель:  ""Тоска Олега Гущина"". Рассказ о забулдыге-писателе. Скукотища.

4. Алексей Сальников ""Но пока...". Дача, шашлыки, застолье... Семейный праздник, но мальчику совсем не до праздника, у него первая любовь и...

5. Дмитрий Быков: "Зависть". Это было неплохо.

6. Мариам Петросян: "Баран". Очень короткий рассказ с неожиданной развязкой.

7. Алексей Поляринов: "НАТЕ". Вообще это такая небольшая антиутопия в этом сборнике. Тоже мой фаворит. Повествует о силе гнева и как мы пытаемся с ним справляться всеми способами.

8. Наринэ Абгарян "Море не плачет". О необычных отношениях двух женщин. Понравился.

Последнии 4 не особо понравились.

Сборник, который хорош в квадрате: тема на обложке, которая позволяет включить сюда массу самых разных и неожиданных /на первый взгляд/ историй, и список авторов. Список из 39 фамилий, который позволит вам в одной книге познакомиться с современными писателями. Пусть один рассказ не всегда отражает стиль и слог, но все же чаще отражает.
Начала читать со знакомых мне лично авторов, для девяти из участников сборника готовила интервью, а с несколькими уже провела (можно посмотреть запись). Некоторых еще предстоит прочитать, но готова заметить, что вас ждет не легкое чтение. Отражая в текстах современные реалии, даже если автор пишет не о сегодняшнем дне, погружаясь в воспоминания, большинство из участников сборника выбрали довольно мрачные и тяжелые истории. На этом фоне отдушиной для меня стал Евгений Водолазкин с анекдотом, даже не одним, в своем рассказе

Про что пишут авторы?
О насилии и возмездии - Варламов,
о старении оболочки, как всегда эссеистскими мазками, Воденников,
о трех женских ипостасях в гормональном ключе Посвятовская,
о причудливом сходстве текстов и людей Водолазкин,
об изменах  — Драгунский, о пляжном — Толстая, о разноголосице в теле  — пьеса Кучерской,
о любви и собственнических инстинктах — стихи Стояновой, но всех не перечислить - читайте сами.
Идея и исполнение мне кажутся блестящими, а что касается мрачности и /порой/ беспросветности, ну так

какое время, такие и истории

Издатель Елена Шубина придумала потрясающую идею телесной антологии, а ведущий редактор Вероника Дмитриева составила сборник, которому я, еще не дочитав, поставила десять из десяти и заказала в бумаге. Сорок рассказов на жизненно важную тему отношений с собственным телом (последний, инсайдерский, расскажет об авторах). Сверила с третью писателей, знакомых по романам, часы по ожиданию следующих книг, добавила новые имена в список к прочтению и отметила тех, с кем не по пути. К сборнику стоит возвращаться: в ином времени и состоянии могут откликнуться и открыться неожиданной стороной совсем другие истории. 

На обложке фрагмент картины «Вике» Виктора Пивоварова, одного из основателей Московской концептуальной школы 1970-х и классика книжной иллюстрации (легендарная надпись «Веселые картинки» его авторства), перед каждым рассказом иллюстрации известного художника Евгении Двоскиной.

Семь любимых

Алексей Сальников в «Водоплавающей кошке» телесно переместился на тридцать лет назад в прошлое, когда девятилетний Саша еще таскал в зажатых кулаках тефтели кошке, сестра Оля была жива, и он был для нее наказанием. Оля умерла, и Саша размышляет, каково это — успеть пожить. «92 кг» тонких наблюдений и узнаваемых деталей от Евгении Некрасовой с поражающим болезненностью и остротой ярким финалом — вишенка на торте самое мясо сборника. Вера Богданова в «Антителе» продолжает традицию литературы травмы и пронзительно препарирует два способа исчезновения тел, живущих в нелюбви. «Рыбка» Михаила Турбина и мир разведенного Семена, который ходит по мукам врачам, захватывает с первых слов. Кажется, что «Красавица» Анны Матвеевой вырвалась из «Картинных девушек», чтобы стать «Щеглом» сборника «Тело». Если во время чтения смотреть на «Даму за туалетом» Романо, то можно не заметить, как вокруг закончится воздух, а щеки станут мокрыми от переизбытка прекрасного. После узнаваемой семейной драмы в «Реплике» Григория Служителя на вечную и острую поколенческую тему остается только сказать, как круто Григорий подбирает слова и как я жду новый роман (который, встречала информацию, в работе, божечки). Гран-при по раскрытию открытию перед читателем улетает Екатерине Манойло за рассказ «Мы с тобой одной крови». Текстами про роды сейчас сложно удивить, только если это не рок-история трех сестер и одного идеального тела, которая просится на экранизацию к братьям Коэн. 

Семь открытий

Сергей Шаргунов в «Кровинке» поделился мощным описанием родов и трогательными отношениями с маленькой дочкой, когда вокруг мир в огне (роман к прочтению: «Книга без фотографий» или «1993»). В «Родинке» Даши Благовой есть шикарная цитата о сексе, подсвечены неудобные телесные самоощущения и у каждого предложения опущены уголки губ. Оказывается, это фрагмент из романа «Течения» (роман к прочтению: «Течения» или «Южный ветер»). «Поллок и Брейгель» Ольги Брейнингер и кинематографичная «остропредметная» история о любви на расстоянии (роман к прочтению: «В Советском Союзе не было аддерола» или «Слишком далеко», который готовится к выходу в РЕШ). «Хрустальный желудок ангела» Марины Москвиной и астрономически-анатомический поэтичный автобиографичный рассказ без нравоучений (роман к прочтению: «Три стороны камня»). «Шея» Татьяны Щербиной и впечатляющая психосоматическая история отношений голова–тело через посредника — шею (роман к прочтению: «Запас прочности» или «Размножение личности»). «После тела» Дениса Драгунского и шикарный — плакать и удивляться — советский оммаж «Воскресению» Толстого и немножко «Эммануэли» (роман к прочтению: «Подлинная жизнь Дениса Кораблева»). «По контуру тела» Татьяны Стояновой — осязаемо телесные и откровенно природные стихотворения, впервые опубликованные в книге «Контур тела». 

И еще двадцать пять

Марина Степнова плетет плотное кружево метафор и рассказывает историю сына, который, пока мать ночами поет в ресторане, спит в гримерке. Алексей Варламов погружает в болезненный бредовый кошмар после насильного присвоения чужого тела в своем, но уже без души. Саша Николаенко делится тремя историями: о теле, которое не соответствует духу, об исчезновении жизни на Земле и о страхе жить в настоящем. Елена Колина рассказывает о несовместимых мирах телесности и книжности. Юрий Буйда рисует портрет женщины, которая очень любила себя и порядок, но потом приоритеты изменились. Майя Кучерская разбирает тело на запчасти и от души веселится в пьесе о юношеской любви. Александр Архангельский вместе с московской съемочной группой отправляется за телесностью в северную глубинку. Евгений Водолазкин увлекательно и с ностальгией анализирует сходство романа Набокова и английского детектива. Алла Горбунова пишет откровенные потусторонние и в то же время земные стихи не для чужих глаз. Анна Чухлебова превращает разговор о вечном в агрессивное патриотичное высказывание с уже привычными атрибутами. Дмитрий Данилов пишет белый стих о возбуждении, которое дает сила убивать. Арсений Гончуков буквально исследует тело и стадии его отрицания–принятия  и депрессивности–надежды. Ася Володина погружает в тревожную антиутопию, в которой тестируют оптимизацию человеческого тела. Алексей Федорченко делится интимными путевыми заметками. Татьяна Толстая рассказывает о большой и зрелой любви на песке, тонком, как соль нулевого помола. Тимур Валитов испытывает эмпатию на прочность страданиями на тему запретной любви. Василий Авченко сначала освежает путешествиями и морозом, затем обескураживает рассуждениями о северных богатствах империи и заканчивает за упокой прогнившего Юга. Татьяна Замировская вместе с профдеформированным редактором отправляется на встречу Клуба анонимных дисморфофобов. Ася Долина исследует телесную память и токсичные подростковые отношения. Елена Холмогорова рассказывает увлекательную лекцию о сказках и цветах в литературе. Героиня Анны Хрусталевой ведет пристальное наблюдение за чужими жизнями, замещающее отсутствие своей и соленой водой утоляющее жажду любви. Персонаж Николая Коляды ловит фрейдистский отходняк от наркоза после подтяжки лица. Дмитрий Воденников сочетает Лимонова, колбасу и немного поэзии. Елена Посвятовская объединяет прошлое, настоящее, будущее и торжественную старость. Фридрих Горенштейн в 1963 году написал, кажется, самый классический во всех смыслах рассказ из сборника: сдержанный и в то же время полный волнений. 

Я ждала этот роман в печатном виде почти два года. И...тадааам...вот он! С просто потрясающей обложкой!
Итак...что ж тут есть.
Хотела игры,пожалуйста,получай и распишись.
24 современных автора собрались вместе,чтоб написать коллективный роман -буриме. Тут и Денис Драгунский( написавший первую главу ),и Григорий Служитель,и Алексей Сальников ,и Дмитрий Быков и ещё 20 авторов.
Честно,приступая к роману,я боялась,что сейчас я столкнусь с сюжетом,близким к толсовскому "Война и мир"( который я читала урывками да и пока не готова приступить к полному прочтению...увы️)
Но роман-буриме получился просто каким-то американскими горками.
Иногда мне казалось,что авторы просто издеваются надо мной. Только я вовлечена в сюжет,как приходит новый автор и новой главой ставит жирную точку и я сижу и думаю "и ? Что мне делать?"
Следующий автор начинает главу и...бац... очередной "бог"(?)из машины одним росчерком перечёркивает все сюжетные линии. И я такая сижу ,чувствуя себя каким-то дурачком( уж простите) А после главы Быкова,который подвёл весь итог и выразил свое отношение к роману и задумке в целом,стало как-то грустно. "Разумеется. Вы вообще очень старались,эта старательность вам скорее в минус,чем в плюс,но издатели оценили."
Сюжет романа прост: старшеклассники хотят спасти свою школу от сноса . Но...в какую фантасмагорию обернется весь этот эксперимент...тут будет и мистика и фантастика,и матрица,и проекции других измерений,больше,конечно Булгакова,а не Толстого ,у меня стала кружиться голова от этих опытов. Но когда я дошла до 22 главы ,была в ступоре. Ее написала некая Антонина КнипперПрям напрашивается новый сюжет,кто написал 22 главу.

В сборнике собраны рассказы разных авторов от именитых до малоизвестных. Центральная тема — человеческое тело и проявления, связанные с телесностью. Задумка интересная: в литературе по большей части фокус на эмоциональном мире героев и их переживаниях. Тут же все тексты в качестве точки сборки отталкиваются от физики и тела как такового, которое по сути проживает свою отдельную жизнь.
Однако реализация подкачала: качество рассказов очень разное. Много неудачных и проходных, хотя есть среди них и настоящие бриллианты.
В целом к концу сборника немного устал от мельтешения слишком разнородного контента.
За идею — пятерка, за реализацию дохлая троечка.