ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Эта же комната. Щёлкают замки. Гремит дверь. Замки опять щёлкают. Входит дочь прокурора. На ней – тёмные очки, теннисный костюм, кроссовки, бейсболка, сумка через плечо. Девушка подходит к дивану, бросает на него сумку. Взглянув на свои кроссовки, вздыхает и снова идёт в прихожую. Возвращается без кроссовок. С недоумением смотрит на статуэтку Будды, лежащую на полу близ комода. В соседней комнате начинает звонить городской телефон.

Дочь прокурора. (подобрав статуэтку) Зачем ты спрыгнул с комода? Ведь Ты же мог расколоться! Тоже решил от меня удрать? Дурачок! Тебе-то я чего сделала?

Ставит Будду на место. Сняв солнечный очки, кладёт их с ним рядом. Ходит по комнате взад-вперёд, задумчиво напевая. Приняв некое решение, достаёт из кармана сотовый телефон, набирает номер и застывает посреди комнаты. Городской телефон смолкает.

Дочь прокурора. (в мобильник) Ещё раз здравствуйте, это я. Конечно, достала, как обещала. Всё. Я сейчас у папы. Ну, замечательно, я вас жду с нетерпением. Но учтите, здесь – сумасшедший дом. Это значит – подъезд кишит милиционерами. Я понятия не имею! Сказали, спецоперация. Ловят какую-то террористку. Это не мои фокусы! Подъезжайте и спрашивайте у них. Забирайте деньги, если уверены, что сумеете пронести их мимо ментов! Лично я в этом не уверена , потому что у них – профессиональный нюх на купюры. И на подонков, простите за откровенность! Нет, я с такими деньгами из квартиры не высунусь… Чтобы мне героин подкинули? Папа выручит, но ведь деньги-то не вернутся! И как я вам потом докажу, что их у меня отняли? Да если и докажу, разве вы отвяжетесь? Приходите сами… Я ничего не подстраивала! Хотите – верьте, хотите – нет! О'кей, выясняйте. Да, позвоните мне через час. Я знаю, что вы убьете. И знаю, как. Не надо об этом напоминать!

Бросив телефон на столик, подходит к Будде с намерением что-то ему сказать. Но в этот момент с лестничной площадки доносится бурный спор соседей с оперативниками, требующими впустить их в квартиры. Вскоре шум затихает.

Дочь прокурора. (глядя на Будду) Если ты меня обманул – я тебе башку отломаю, понял?

Из другой комнаты выбегает вор.

Дочь прокурора. Ах!

Вор. (схватив её и зажав ей рот) Добрый день. Спокойно, не дёргайся! Тихо, тихо! Не бойся. Я – не убийца. И не насильник. Я ничего плохого тебе не сделаю, если ты не будешь беситься. Мне от тебя ничего не нужно. Точнее, нужно только одно. Послушай меня! Ты слышишь? Только одно мне нужно – дождаться здесь ухода ментов, чтоб тихо и незаметно покинуть эту квартиру! И это – всё, чего я хочу и о чём мечтаю! Ты понимаешь меня, красавица? Вижу, что понимаешь. Отлично. Умная девочка. Не дрожи. Успокойся. Бояться нечего, я – обычный квартирный вор.

Дочь прокурора начинает яростно дёргаться и мычать.

Вор. (убрав руку с ее рта и стиснув ей горло) Сучье отродье! По-человечески ты, я вижу, не понимаешь, тупая дрянь? Объясняю по-прокурорски: орёшь – душу, молчишь – отпускаю, дышишь. Понятно? Ну глотни воздуху и скажи – понятно?

Дочь прокурора. Да… Пожалуйста, отпустите…

Вор. Имей в виду, что мне терять нечего! Если ты заорёшь, ты будешь задушена! Мусора спасти тебя не успеют – дверь заперта на все три замка, и эта дверь крепкая, её танком не выломать!

Дочь прокурора. Нет, я не буду кричать! Я всё поняла!

Вор толкает её к дивану. Она забивается в его угол и закрывает лицо руками. Вор кашляет в носовой платочек. Дочь прокурора на него смотрит, опустив руки на нижнюю часть лица.

Вор. (убрав платок) Извини за грубость. Я был неправ. Но если бы ты начала орать, меня бы упаковали на много лет! Я действительно ничего плохого тебе не сделаю. Я уйду, как только менты уйдут.

Дочь прокурора. (дрожащим голосом) Я вас очень прошу, скажите ему – пусть он подождёт до завтра! Завтра я дам на десятку больше! Мне их привезет родственник… из Перми… Его поезд прибудет в четыре тридцать!

Вор. Что ты несёшь? Какой родственник? Какой поезд? Кому – ему?

Дочь прокурора. Послушайте… один день! Всего один день! Неужели лучше убить меня и ни с чем остаться, чем подождать ещё один день и получить больше? На десять тысяч!

Вор. Девочка, милая! Я не тот, кем ты меня считаешь. Я понимаю, что у тебя проблемы, что ты напугана, но послушай! И постарайся услышать! Я – не бандит! Я – квартирный вор! Вор! Я грабил твою квартиру!

Пауза.

Вор. Знаешь, чего? Позвони тому, с кем ты только что говорила по телефону. ( уходит в другую комнату)

Дочь прокурора. (схватив мобильник и набрав номер) Алло, это опять я. Вы ко мне кого-нибудь присылали? Нет? Просто так… Да, полный подъезд, притом одни офицеры… Хватит мне угрожать! Не знаю, что делать! Придумаете – звоните.

Кладёт мобильник на столик. Вор возвращается.

Дочь прокурора. Так ты действительно вор?

Вор. В первый раз мне пришлось доказывать это, а не обратное!

Дочь прокурора. Ничего себе! За тобой прислали столько милиции! Удивительно! А зачем ты в эту квартиру влез? Это же квартира моего папы, а он – простой прокурор! Что у него брать-то?

Проститутка. (выходя с бутылкой ликёра из другой комнаты) Мне надоест там ждать, когда она в адекват вернётся! Или я уже лишняя?

Дочь прокурора вздрагивает, встаёт. Проститутка ставит бутылку на столик, усаживается на стул, закидывает ногу на ногу.

Вор. Все мы здесь, по-моему, лишние.

Дочь прокурора. И сколько вас ещё здесь?

Вор. Никого нет больше! Послушай, я объясню ситуацию. Не успел я войти, как вот эта дама стала сюда ломиться… Естественно, я не мог её не впустить – она подняла бы на ноги весь подъезд! Ворвавшись, она в истерике сообщила мне, что десять минут назад зарезала депутата в соседнем доме и что за ней бежит вся милиция города-героя Москвы. Это произошло где-то час назад. С тех пор мы с ней тут торчим, пьём ликёры и коньяки твоего папаши, объясняемся то в любви, то в ненависти друг к другу, а по подъезду рыщут два батальона оперативников! Вот такие дела.

Дочь прокурора. Я в шоке… Как вы посмели? Да что же это такое! Как вам не стыдно! Убийство, кража… и вы ещё располагаетесь тут, как у себя дома? Вы хоть подумали, что мой папа скажет обо всём этом?

Проститутка. (сделав глоток ликёра) Меньше всего мы об этом думали! Извини.

Вор. Конечно же, думали! Разумеется, думали, но увы – обстоятельства оказались сильнее нас! Посуди сама…

Дочь прокурора. (сев и тут же вскочив) Я надеюсь, вы занимались этим не на моём диване?

Проститутка. А, это твой диван? Тогда извини – других здесь не наблюдается, а в той комнате диван жёстким нам показался. Что за дурацкий вопрос? Сама ты на чём этим занимаешься со своим бойфрендом? На книжной полке?

Вор. Ничем таким мы не занимались! Она всё брешет!

Дочь прокурора. Тогда почему на ней мой халат?

Проститутка. Да подавись ты им! (встав, снимает халат, бросает его на диван и в нижнем белье соблазнительно крутится перед вором)

Вор. (взяв халат и отдав его проститутке) Быстро надень! Перестань кривляться!

Проститутка. (надев халат) А что, она не кривляется? Ну чего она тут из себя Дюймовочку корчит? Ишь, ты – разволновалась, что папа скажет! А вспоминала она про папу, когда влезала в дерьмо, из которого теперь не знает как вылезти? Интересно, кстати, знает ли её папа о том, что она бандитам грузовик денег должна? А если ему об этом сказать, чего тогда будет? Я бы на его месте хорошенько подумала, стоит ли оставлять такой дуре какое-нибудь наследство!

Дочь прокурора. (негромко, но угрожающе) Не трогай моего папу!

Даёт пощёчину проститутке. Та ахает и сбивает с дочери прокурора бейсболку. Сцепляются.

Вор. (толкнув одну на диван, другую на стул) Сидеть! Озверели, суки? Если менты войдут сюда, нам всем – смерть!

Проститутка. А ей- то чего? Они нас возьмут и уйдут! Она долг отдаст, папа ни о чём не узнает.

Дочь прокурора. (хлопнув ладонями по дивану) А ну заткнись, пока я тебя не вышвырнула отсюда!

Проститутка. Попробуй, вышвырни! Что сидишь?

Дочь прокурора. Хочу и сижу! Я у себя дома!

Проститутка. Тебе велели сидеть, поэтому ты сидишь!

Дочь прокурора. И тебе велели сидеть!

Проститутка. А я могу встать!

Дочь прокурора. Тогда сразу ляжешь!

Вор. Если вы не умолкнете обе, я вас свяжу и заткну вам рты! Что за идиотки мне навязались?

Кашляет. Дочь прокурора, понаблюдав за ним, начинает плакать.

Проститутка. Ты-то чего расхныкалась, мелюзга? Тебе-то какое дело? Радуйся жизни.

Дочь прокурора. Нету у меня жизни!

Проститутка. Нету у неё жизни… Сколько же денег ты отдаёшь, что так убиваешься?

Дочь прокурора. Нету у меня денег!

Проститутка. То есть как – нету? Ты же им говорила по телефону: мол, приходите, если милиции не боитесь – деньги, типа, вас ждут!

Дочь прокурора. Я им это сказала, потому что я знала: пока милиция здесь, они не придут сюда за деньгами!

Проститутка. Вот это номер! А у тебя не возникла мысль, что милиция может в любой момент сняться с якоря? Ты решила, что мусора свили здесь гнездо, как птички-синички?

Дочь прокурора. Да мне было на всё плевать! Я шла сюда вскрывать вены! Подхожу, вижу – толпа милиции с автоматами. Вхожу – Будда валяется на полу. Меня осенило – он хочет этим что-то сказать! Ведь иначе-то он сказать ничего не может! Я поняла – пока есть за что уцепиться, надо цепляться, Терять-то всё равно нечего! Было ровно двенадцать. Как раз в двенадцать я должна была им звонить. Позвонила. Я , если честно, понятия не имела, что буду делать, когда менты уйдут из подъезда! То есть, конечно, знала… Но я об этом не думала! Я смотрела на Будду!

Проститутка. (сделав глоток ликёра) А что они грозят с тобой …

Вор. (перебивая) А почему ты к своему папе не обратилась?

Дочь прокурора. С ума сошёл? Если я ему расскажу об этом позоре, с ним тут же будет инфаркт! Да он и не сможет противодействовать этим людям. его начальник – ихний холуй! Я бы даже сказала – питбультерьер.

Проститутка. Гм! Ни этого ли питбультерьера я в позапрошлый четверг на цепи водила вокруг его стокомнатной конуры на Рублёво-Успенском шоссе?

Вор. Ты что-нибудь о них знаешь от третьих лиц?

Дочь прокурора. Знаю, что у них – связи в надзорных органах.

Проститутка. А милиции испугались?

Дочь прокурора. Да, потому что верхушка московского ГУВД сменилась на днях, а с новой они ещё не успели контакт наладить.

Проститутка. Всё ясно. Пошли их куда подальше!

Дочь прокурора. Иди ты, блин… ещё дальше! (резко встаёт )

Вор. Ты куда собралась?

Дочь прокурора. На кухню.

Проститутка. Я ничего сегодня ещё не ела!

Дочь прокурора. Сейчас сварю тебе геркулес с вареньем. (уходит)

Вор. (сев на диван) Кто тебя просил в разговор соваться?

Проститутка. А что, нельзя?

Вор. Могла бы заметить, что ты её раздражаешь!

Проститутка. Неудивительно!

Вор. Почему?

Проститутка. Она на тебя запала!

Вор. Конечно, больше ей думать не о чем!

Проститутка. А чего ты перед ней стелешься?

Вор. Потому что только она сможет нам помочь отсюда убраться.

Проститутка. Ты что-то путаешь. Ей, наоборот, нужно, чтоб мы торчали здесь до второго пришествия!

Входит дочь прокурора с открытой бутылкой пива. Садится на диван рядом с вором. Пьёт.

Проститутка. Ты не куришь?

Дочь прокурора. Нет, не курю. Мой папа…

Проститутка. Всё ясно!

Вор. (дочери прокурора). Что милиционеры тебе сказали?

Дочь прокурора. Что террористка в подъезде прячется. Попросили позволить им осмотреть квартиру. Я отказала. Они отстали, когда убедились, что дверь была на все три замка заперта.

Вор. (проститутке) Ты у нас террористка!

Проститутка. Так я об этом и говорила! Пырнуть ножом старого козла, чтоб он прекратил тебя убивать – это , несомненно, террористический акт. А сказать ему, что он – мразь протухшая, да и все они там такие – это раскрытие государственной тайны! Никто не знает ведь, что в Госдуме сидят козлы тупорылые!

Звонок в дверь. Все вскакивают. Немедленно раздаётся второй звонок, более продолжительный. Вор и дочь прокурора идут в прихожую.

Дочь прокурора. Кто там?

Голос за дверью. Милиция! У вас всё в порядке?

Дочь прокурора. Да, всё в порядке.

Проститутка снова садится и пьёт ликёр.

Дочь прокурора. (в прихожей, тихо) Музон включу.

Вор возвращается, садится на диван.

Проститутка. (задрав ноги и поставив их пятками на колени вору) Чего ты так долго там с ней стоял-то?

Вор. (раздражённо) Быстро совокупляются только кошки!

Из другой комнаты начинает звучать негромкая музыка. Дочь прокурора возвращается, попивая на ходу пиво. Садится бок о бок с вором.

Проститутка. Какие планы?

На столике звонит сотовый телефон.

Дочь прокурора. (взяв его и выйдя на связь) Алло! Привет. Хорошо. Меня это не касается. До свидания. (кладёт телефон обратно, пьёт пиво)

Проститутка. Чем он тебя обидел?

Дочь прокурора. Ничем. Просто он во мне разочаровался.

Вор. Ну а зачем позвонил?

Дочь прокурора. Чтобы напомнить об этом… Ты хочешь пива?

Вор. Спасибо, такое крепкое я не пью.

Проститутка. Ну надо же, отказался! Хватило совести! С кем ты, дура, собралась пить из одной бутылки? Ведь у него же туберкулёз галимый! Открытой формы!

Дочь прокурора. Поэтому у него вся рожа в твоей помаде?

Проститутка. (просунув ноги между ногами вора) Не только рожа! А почему – тебя не касается!

Мобильник опять звонит.

Дочь прокурора. (нервно потирая ладонью лоб) Ну что ему ещё надо? Он сделал всё, что хотел! Зачем он звонит?

Мобильник смолкает. Дочь прокурора прикладывается к бутылке.

Вор. (отпихнув ноги проститутки и резко встав) Это он затащил тебя в казино?

Дочь прокурора. (от изумления поперхнувшись). Чего?

Вор. Сколько ты проиграла?

Дочь прокурора. Но… объясни, как ты догадался?

Вор. Ты рассказала столько, что идиотом я был бы, если бы до сих пор не понял, кто взял тебя на крючок! Мне с ними работать не доводилось, но мы пару раз раскланивались. Сегодня они тебя не убили бы, но ты правильно поняла, что всё очень плохо.

Проститутка. Ну что ты ей чернуху втираешь? На ней и так лица нет от страха! Девчонке двадцать два года, а выглядит на все сорок! Скажи, что делать, если ты такой умный!

Дочь прокурора. Он уже всё сказал. И он прав. Папа мне всегда говорил – надо отвечать за свои поступки! Я совершила поступок, который нельзя ничем оправдать. (допивает пиво, ставит бутылку на пол)

Проститутка. (сделав глоток ликёра) Да что ты всё сердце рвёшь? Ты жизни не знаешь, у тебя глазки овечьи! В маму, наверное, уродилась! Бедная девочка! До соплей довели малышку! Да ничего особенного с тобой не произошло – развели на деньги и запугали! А что такого здесь удивительного? И я бы такую лохушку не пропустила! Папе всё расскажи! Клянусь тебе – не откинется твой папаша, узнав о том, что ты в казино разок порезвилась!

Дочь прокурора. Но ты не знаешь моего папочку! Он – болезненно впечатлительный человек!

Проститутка. Я и не сомневаюсь! У крокодилов глаза, как всем хорошо известно, на мокром месте. Но…

Вор. Да заткнёшься ты или нет! Где это случилось?

Дочь прокурора. Около Зоопарка в «Беверли-Хиллз»… Мы с Юркой зашли туда просто выпить, там бар очень неплохой. Я пила «Чинзано». Никто меня за игорный стол не тянул! Я просто спросила у Юрки, как играют в рулетку. Он мне сказал – ну пойдём, посмотришь. Я посмотрела. Мне захотелось попробовать. Я купила фишки, села играть… Начала проигрывать. И такой азарт меня охватил – я даже сама себе изумилась! Руки трясутся, голова кружится, номера и фишки скачут перед глазами! Мне подают коктейли – я половину на стол расплёскиваю…

Проститутка. Полностью надо было расплёскивать!

Дочь прокурора. Короче, я проиграла все свои деньги и сижу, плачу. Юрка мне начал что-то втирать, а потом поднял меня и подвёл к какому-то человеку, немолодому уже, седому. Этот человек мне сказал, что он готов меня выручить – ссудить деньги под небольшие проценты. Я согласилась. Он купил фишки… Не помню, как я играла. Не помню, сколько мне ещё приносили фишек. Я была как во сне, который при пробуждении ускользает из памяти. А очнулась только тогда, когда тот седой человек посоветовал мне закончить игру, пока я не проиграла больше, чем смогу выплатить. Я спросила, сколько я проиграла, и он ответил: сто пятьдесят тысяч долларов. Подошли ещё какие-то люди, которые подтвердили это. Один из них показал расписку.

Проститутка. На ней была твоя подпись?

Дочь прокурора. Я даже не посмотрела.

Проститутка. Дурдом на выезде!

Вор. Когда это произошло?

Дочь прокурора. Десять дней назад.

Вор. Сейчас, значит, ты им должна сто семьдесят тысяч?

Дочь прокурора. Откуда ты это знаешь?

Вор. Что дальше было?

Дочь прокурора. Пошли мы с Юркой домой – я тогда у него жила. Через час они позвонили мне и сказали: «Ждём десять дней, каждый день твой долг растёт на две тысячи!» Объяснили, что со мной будет, если не уложусь в этот срок. На том разговор и кончился. Юрка меня заверил, что это – люди более чем серьёзные. Я через кое-каких знакомых навела о них справки и убедилась в том, что он прав. Попыталась денег достать. Ничего не вышло. Позавчера Юрка выгнал меня, сказав, что ему не нужны проблемы из-за того, что я – идиотка.

Проститутка. Это он мягко выразился! А ты не поинтересовалась, какой процент ему причитается?

Вор. (пройдясь по комнате) Объясни мне такую вещь. Ты сказала, что если бы твой отец узнал о твоих проблемах – с ним бы случился инфаркт. Но ты шла сюда вскрывать вены! Если бы он нашёл тебя мёртвой ,то это было бы лучше?

Дочь прокурора. (сдерживая рыдания) Лучше! Да, это будет чудовищным потрясением для него и для моей мамы особенно! Но они не узнают о том, что их дочь нажралась до скотского состояния, проиграла в казино деньги, которые они оставили ей, связалась с бандитами, влезла в астрономические долги! Мой папа считает, что репутация – выше жизни! Он много раз повторял мне это. Да, я могла бы сразу родителям позвонить, они бы примчались! Они достали бы деньги, продав машину, дачу, гараж… но мой папа утратил бы самоуважение! Человек, воспитавший такую дочку, не может сам себя уважать! Это было бы хуже смерти для папы. И я его избавлю от этого!

Проститутка. (сделав глоток ликера) Мой папа ещё тупее! Однажды он меня отлупил за то, что я его портупею на поросёнка надела.

Дочь прокурора. А мой папа считает, что воздействие на ребёнка страхом физической боли – это есть поворот эволюции вспять, потому что нужно воспитывать в человеке нравственные, духовные и интеллектуальные качества, а не обращаться к его звериным инстинктам! Так что, мой папа ни разу пальцем меня не тронул!

Проститутка. Весьма заметно, что он лупил тебя только палкой! По голове.

Вор кашляет.

Дочь прокурора. Хорошо мой папа меня воспитывал или плохо, но я не выросла проституткой!

Проститутка. Ты до нее ещё просто не доросла. Но не огорчайся, малышка – всё впереди! У тебя получится!

Дочь прокурора. (встав и двинувшись к проститутке) Оторвать тебе уши!

Проститутка решительно поднимается, ставит бутылку на столик.

Вор. Только сцепитесь – сразу убью обеих!

Дочь прокурора. Не бойся, шума не будет. Я дзюдоистка.

Проститутка пытается врезать дочери прокурора по уху. Та легко уворачивается, и, схватив противницу за запястье, выкручивает ей руку. Проститутка, вскрикнув, сгибается.

Дочь прокурора. (держа ее в согнутом положении изящным захватом руки) Ты кончишь вякать, несносная обезьяна? Или тебя отхлестать по заднице?

Вор. Ненадолго поможет.

Проститутка. А как же принципы гуманизма?

Дочь прокурора