Тем временем внутри организма Сима творилось нечто странное. Вроде бы всё как обычно, ощущения привычные и привычно-неконтролируемые, но почему-то, кроме них, – ничего. Дереализация мира шла полным ходом, вырывая Сима из цепких лап действительности, а взамен ей – никаких картин другого мира, никаких образов грядущего. Сильное волнение разбередило мозговые центры прорицателя, однако он ничего не мог поделать, пока наркотик действует. Ген вколол ему небольшую дозу, и организм нивелирует её вскорости – но до той поры Сим беззащитен.

А ещё он должен предсказать будущее клиенту. Только этого-то как раз и не получалось. Сим был крайне раздражён и как-нибудь выплеснул бы обуревавшие его эмоции, возможно снова бы выругался, ещё громче и более яростно, но сейчас был не в состоянии ни шевелиться, ни думать. Шизодол продолжал неостановимое наступление.

Сидя в кресле, Ген растирал руки, глубоко дышал, озирался по сторонам, то и дело вновь возвращаясь взглядом к безвольно обвисшему на стуле Симу, однако стараясь не задерживать взор на работнике «Агентства». Получалось с трудом: как и всё необычное, картина странного преображения Сима притягивала взгляд, точно магнитом. А то, что изменения именно необычные, НЕПРАВИЛЬНЫЕ, Гену подсказывал его ум ока. Генетически обусловленная и проработанная годами тренировок логика. «Застревающий» на определённых, раздражающих вещах Ген вскоре не мог оторвать практически зачарованного взора от конвульсивно дёргающегося человека на спецстуле.

Сим раскрыл рот, но из того не доносилось ни звука. Затем послышался хрип. А после – возможно, через пару секунд, а может, и спустя века (предсказатель, под воздействием наркотика и находясь в процессе пронизания будущего, потерял счёт времени), Сим заговорил:

– Путь… путь… длинный путь… И коробки… большие, огромные… Движущиеся тени… медленные… быстрые… Много… пространства… другого… другого пространства…

Ген заёрзал в кресле и тоже заговорил, гораздо более нервно, чем раньше:

– Разве образы не должны проецироваться на экран? Я бы сам всё увидел и…

«По-моему, он всё-таки шарлатан, – подумал Ген. – Да к тому же наркоман, вероятно без разрешения. Что я ему вколол? Что он мне вещает? И почему его так разбирает?..»

– Фигура… – продолжал говорить Сим, то ли в экстазе, то ли в бреду, то ли в долгожданном состоянии прозревания. – Одна фигура… идёт… быстро… двигается… бежит… Куда? Где?..

– А можно вернуть мне мани? – уже с настоящим испугом в голосе проговорил Ген.

– Где… я? – не слыша его, продолжал вещать Сим. – Где… все остальные… Кто… я?..

– Если вы сейчас же не включите визор, я ухожу, – пригрозил Ген, хоть и не слишком уверенно.

Сим вдруг замолчал. Это немного успокоило Гена. Однако в следующую секунду экран визора вспыхнул, и на нём появились столь ожидаемые клиентом картины.

Правда, картины эти были вовсе не такими, какие бы он хотел увидеть. Работящий, преуспевающий маркетолог ожидал узреть себя в ярком, светлом, добром будущем, окружённым мани и прочими благами. Он даже готов был ужЕ – учитывая всё случившееся – узнать, что ему грозят нищета и голодная смерть (немыслимое дело в мире после Безвременья!). Но чего он совсем не ждал, так это непередаваемых, незнакомых образов, что внезапно заполнили экран телепатовизора.

Образы эти, как казалось Гену, не имели ничего общего с его жизнью. Какой-то человек или кто-то, очень похожий на человека, в окружении темноты, видимо ночью, куда-то стремительно нёсся. Со всех сторон человека окружало что-то огромное, но неподвижное. И ощущение нереальности, незнакомости и одновременно угрозы пропитывало каждый клочок увиденного.

Мигнув, изображение на последнее мгновение приобрело совсем уж пугающую яркость и контрастность – и исчезло.

Ген вжался в спинку кресла.

Образы мелькали перед глазами Сима: и где-то внутри, так далеко, что не поймёшь, и столь близко, что внутренний взор не ухватывал. Образы – странные, незнакомые, жуткие…

– Ум… бездна… смерть… и… – прохрипел Сим, беспрестанно моргая глазами: моментальное и сильное, действие наркотика заканчивалось.

Перепуганный до предела, Ген вскочил с кресла. Его логичный ум ока бил тревогу, столкнувшись с неведомым и, вероятнее всего, непознаваемым. Клиент не стал дожидаться, когда Сим окончательно придёт в себя, и стремглав бросился прочь из комнаты прозревания.

– Забвение… забвение… сон… пробуждение… и… вы… можете… – Сим теперь не моргал так часто, как раньше, однако шизодол ещё не отпустил до конца. – Вы можете… затребовать возвращение… средств… если недовольны… оказанием… услуги. – Он обращался к Гену, которого и след простыл.

Сим обмяк на стуле, обессиленный, в первую главу непривычностью испытанных ощущений и эмоций, выжатый досуха наркотиком в сочетании… с чем? С чем-то жутко непонятным и словно бы нереальным. Пот лил ручьём. Голова шиза опустилась набок, из уголка рта показалась капелька слюны. Глаза закрылись. Он заснул или, может статься, потерял сознание, а потому не слышал, как с негромким щелчком одновременно расстегнулись «оковы» на ногах и руках. Сеанс был окончен…

Директор «Агентства», пар по прозвищу Хрон, смотрел на визоре в своём кабинете запись сеанса, которую принёс Сим.

Придя в себя, ответственный работник-шиз первым делом попытался найти и вернуть испарившегося из комнаты прозревания Гена. Попытки успехом не увенчались. Тогда, посидев, отдышавшись и приняв нейрогон – корректор для более быстрого восстановления психического баланса, – Сим извлёк микрофлэшку с записью сеанса и картин будущего. Он понимал, что в таком состоянии не способен сегодня принести кому-либо пользу. Мало того, не исключено, что с ним творится что-то неладное и следует обратиться к специалисту, пока кому-нибудь не навредил. Но усталость и лень победили, и Сим решил отложить поход к психикатору на завтра, если отрицательные симптомы сохранятся. Пока же следует сходить к директору и, рассказав, а главное, показав всё, отпроситься домой.

С каменным, ничего не выражающим лицом крупный и весь какой-то квадратный Хрон смотрел запись сеанса. Неловкий, переминающийся с ноги на ногу Сим стоял рядом.

Запись закончилась, и визор начальника включил скачанный с микрофлэшки Сима файл с картинами грядущего. Пока экран – к вящему ужасу прорицателя-шиза – демонстрировал чуднЫе и пугающие образы, заставляя вновь потеть и переживать, выражение лица Хрона ничуть не менялось. Только под конец он скривил губы (в усмешке? Сомнении? По другой причине?), хмыкнул и повернулся к Симу.

Тот, зная суровый нрав директора, серьёзного, богатого, влиятельного человека, был готов ко всему.

– Кто-то заплатил вам? – сказал Хрон, не отрывая жёсткого взгляда от Сима. – «Прогнозы из будущего»?

Так называлась конкурирующая компания по предсказыванию грядущего.

Сим даже отшатнулся. Неужели его обвинят в предательстве? И что тогда? Суд? Успокоение? Что-нибудь похуже?..

Немигающие глаза директора пристально глядели на Сима.

– Нет, я не… Нет… – забормотал тот.

Хрон, как пар, прекрасно чувствовал эмоции и понимал поступки других «новых», а кроме того, умел, при желании и должном напряжении сил, заглядывать в прошлое и мысли. Возможно, именно этим он сейчас и занимался. «Не доверяй никому» – таков был негласный девиз мирового объединения паров.

– Я вовсе не собирался… Не было никакого умысла… – продолжал лепетать Сим.

– Как это случилось? – грубо оборвал Хрон.

Сим резко замолчал. Глубоко вздохнул и лишь пожал плечами. Он сам хотел бы знать…

Хрон ещё некоторое время пронзал подчинённого «рентгеновским» взглядом, после чего отвернулся и так, стоя спиной к Симу, бросил:

– Можете быть свободны.

Что означало: до завтра услуги Сима компании не понадобятся. Но потом – никаких освобождений, если только штатный медик не подтвердит наличие у работника психического, физического или иного отклонения. Сим надеялся, что у него обнаружат нечто подобное. Его предельно вымотало неудачное прозревание и стресс, который он испытал после: когда не мог найти Гена и когда его чуть ли не допрашивал, с применением пси-силы, начальник.

Сим автоматически закивал и пулей вылетел из кабинета Хрона. Тот даже не обернулся, всё ещё размышляя о чём-то своём, наверняка связанном с сегодняшним происшествием.

Домой Сима доставило гравитакси, которым управлял чересчур разговорчивый ман – маньяк, – врубивший чуть ли не на всю громкость неомузыку по радио. Слушая трескотню безымянного мана и грохот современного инструментала, Сим почувствовал, как начинает болеть голова, что очень опасно для шиза. Всю дорогу он ёрзал на сиденье, не находя себе места, а водитель будто бы не замечал этого. Наконец такси приземлилось. Сим выпрыгнул наружу.

На улице стоял поздний день. Разнообразные «новые» спешили по делам: кто пешком, кто на самокатах, кто на гравилётах. Воздух почти взаправду трещал от наполнивших его эманаций, вызванных обострёнными пси-способностями жителей.

Сим взбежал по самодвижущейся лестнице, едва не врезавшись в автоматически раскрывающиеся двери. Дождался гиперлифта, прибывшего несколько секунд спустя. Быстро кивнул миниатюрной и симпатичной соседке Ли (она была депом – депрессивной), которая вышла из лифта. Вбежал в кабину, порывистым движением коснулся сенсора и тотчас взлетел на свой стодвадцатый этаж. Квартира Сима находилась в одном из небоскрёбов жилого комплекса Вышка, в спальном районе Пси-тауна.

Оказавшись в апаратментах, Сим даже не позаботился закрыть и запереть дверь – просто забыл. Чересчур много на него, восприимчивого, эмоционального шиза, обрушилось за сегодня негативных и волнительных событий.

Отдышавшись, Сим подумал, что теперь спешить ни к чему, и прошёл на кухню. Мельком, свозь прозрачные шторы, глянул на раскинувшийся внизу город. Отдал голосовой приказ кухне включиться. Заработала, загудев, автоматика. Только сейчас Сим ощутил, насколько сильно проголодался. Встал у плиты, постепенно забывая о постигших его треволнениях, и принялся готовить обед.

«Помидоры, огурцы, лук… это всё в салат… Что на первое? Суп, – проговаривал он про себя. – Так, а на второе… на второе БЕЗДНА, СМЕРТЬ, ИСЧЕЗНОВЕНИЕ, НЕБЫТИЕ, КОНЕЦ! ПОДЛИННЫЙ! БЕСПОВОРОТНЫЙ, НЕОТМЕНЯЕМЫЙ!..»

Громоподобный глас ворвался в голову столь внезапно, что Сим выронил пластиковую чашу с помидорами и огурцами. С громким стуком та упала на выполненный в стиле неомодерн пол, и овощи раскатились по нему.

«ВОЗВРАЩЕНИЕ, ВОЗВРАЩЕНИЕ! – надрывался оглушительный и явно не принадлежащий Симу голос. – НО КАК? КОГДА? КУДА?! ТЕПЕРЬ! СЕЙЧАС! ПРЯМО СЕЙЧАС! ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ БЕЗДНЫ! И В БЕЗДНУ!!!..»

Голос сделался совсем уж невыносимым. Сим зачем-то зажал уши пальцами и запричитал:

– Я ничего не слышу… Ничего нет… Я ничего не слышу… Ничего нет…

Только это не помогало. Глас продолжал вещать – и чем дальше, тем громче, хотя, казалось бы, некуда.

А затем появились картины. Вначале расплывчатые, они постепенно приобретали в чёткости, контрастности, яркости. И – узнаваемости. Сим вспомнил их: это были те самые образы, что он видел совсем недавно в комнате прозревания. Те ужасные и непонятные, а оттого ещё более кошмарные силуэты, тени, фигуры… большие и маленькие… И тёмное пространство – знакомое и вместе с тем какое-то совершенно… неправильное!..

– А-а-а-а-а!

Сим кричал, пытаясь вытеснить из себя ужас. Он ничего не мог поделать: сверхъестественный кошмар был сильнее восприимчивого шизосознания, пускай даже оно принадлежало тренированному взрослому сверхчеловеку.

Голос нарастал. Картины и образы напирали, делаясь всё более реалистичными, чуть ли не реальными. По крайней мере, ощущались таковыми, пока он, схватившись за уши, стоял посреди кухни и истошно орал. А потом – визжал. Обуреваемый единственным желанием – поскорее вырваться из морока, Сим упал на колени, отполз в угол кухни и забился туда. Отнял от головы руки и обхватил ими прижатые к животу ноги. Он трясся, и раскачивался, и не мог остановиться, потому что голос вещал – на пределе громкости и за ним. И ужасающие картины обрушивались на мозг одна за одной, одна за одной…

Картины… прозревания? Или то было нечто иное? Может, просто галлюцинации? Как шиз, Сим знал, что значит галлюцинировать. С ним это случалось, правда редко, и никогда – в столь невообразимой и пугающей форме.

Он кричал и кричал, пока не сорвал голос, но и тогда продолжал отчаянно хрипеть. Сначала громко, потом – всё тише и тише. А после перегруженное эмоциями и событиями сознание дало трещину, вспыхнуло и стало гаснуть. Сим снова проваливался в небытие. Всё померкло. Всё – и голос с картинами тоже. Померкло и исчезло.

«Благодарение всевышним силам…» – подумал Сим, и эта мысль родилась словно бы отдельно от него, автоматически.

А следом он окончательно потерял сознание, взбудораженный и напуганный донельзя – но и успокоенный внезапной отключкой. Странная раздвоенность… Впрочем, не слишком странная для любого шиза.

Лёжа на полу, без чувств, Сим не услышал, как кто-то вбегает в открытую квартиру и, будто обезумевший, несётся на кухню, прямо к его неподвижному телу…