Читать книгу «Дикий» онлайн полностью📖 — Григория Крапивина — MyBook.
image
cover

Раз у них тут аграфы смахивают на сказочных эльфов, то по аналогии можно предположить, что это гном. Такое погоняло я ему и прилепил.

У Гнома бороды не было, поэтому он выбивался из образа, но я ему мысленно дорисовал, вместе с кайлом. Не отличишь.

Конечно, все объяснялось довольно банально, просто он был уроженцем с планеты с повышенной гравитацией. А бороду в Содружестве мог носить только какой-нибудь оригинал, но таких были единицы. В медкапсуле могли удалить волосы навсегда, с любого участка тела. Поэтому бриться было не надо. Могли, конечно, и нарастить, но шерстяными ходили только сплоты.

Сплоты имели кошачьи гены, выглядели как аборигены из фильма «Аватар», только вместо ног у них были задние лапы, а тело было покрыто короткой шерстью, но совсем не синего цвета. Расцветка была самая разная, как и у земных кошачьих, правда, они красили шерсть в клановые цвета.

Так вот, этот гном заставил меня облазить весь штурмовик, залезть в каждую щель и протереть собой все углы. Все за мной перепроверял, постоянно корчил недовольную рожу, бухтел, что я еле шевелюсь.

Получалось, что хоть я и знал, как что делать, из изученных баз, но сноровка сама по себе не появится. Нужно было нарабатывать практику.

Ну с таким наставником, чувствую, она у меня быстро появится.

Штурмовик по форме напоминал слегка сплюснутое яйцо, в длину 40 метров, 25 метров в ширину и 15 в высоту. Имел две автоматические пушки среднего калибра (100 мм), зенитную малокалиберную автоматическую пушку (50 мм), дополнительно оснащался ракетами и противоракетами, мог взять на подвеску пару торпед и был оснащен довольно приличным силовым щитом. Техника вызывала уважение.

Вы меня спросите, а где же лазеры, плазменные орудия, рельсотроны.

Я отвечу, дело в том, что лазер уже давно не использовали как боевое оружие на кораблях. С появлением силовых щитов специалисты нашли довольно эффективный способ борьбы с ним. В область силового кокона распылялись светоотражающие частицы, которые рассеивали лазерный луч.

Для всего остального требовалась очень мощная силовая установка, которую в этот объем не впихнешь. Энерговооружением оснащались корабли, начиная с фрегата.

А на малых кораблях обходились старым добрым огнестрелом, только конструктивно доведенным до совершенства, и в снарядах использовались совсем другие инициирующие вещества, превосходившие земные аналоги на порядок. Был только один минус: быстро заканчивающийся боекомплект (скорострельность была жуткой), но для штурмовиков и истребителей это было не критично, всегда можно было пополниться на носителе.

В конце вахты, а были они по 12 часов, Гном меня обрадовал, что завтра мы будем обслуживать истребитель, и отправил меня отдыхать. Ну кому отдыхать, а мне так надо учиться. Поэтому заскочил к себе помыться, потом в столовую и поплелся в медотсек.

Теперь мне предстояло изучать пакет баз – «техник средних кораблей», тоже в третий ранг. Так как после очистки организма от металлов у меня еще повысилось значение интеллекта на 17 единиц, а базы между собой перекликались, только вместо «Дроидов» и «Программирования» были базы «Активная и пассивная броня» и «Несущие конструкции», то времени на изучение должно уйти меньше.

Дело в том, что устройство агрегатов малых кораблей не сильно отличалось от аналогичных на средних, добавлялись только некоторые конструктивные особенности, которые нельзя было реализовать на малых кораблях. К примеру – реактор среднего корабля был увеличенной в масштабе копией реактора для малых кораблей, только добавлялось несколько охлаждающих контуров.

В связи с моим заступлением на вахту, в медкапсуле я проводил по шесть часов в сутки.

Так и потянулись дни, вахта, медсекция, сон.

Гном, погоняв меня как сидорову козу первые дней десять, немного успокоился. Я начал втягиваться в график, и уже не было желания уронить что-нибудь тяжелое ему на голову. Дядька, конечно, вредный, но иногда он подсказывал мне такие вещи, что ни в какой базе не было.

Кстати, он меня просветил по поводу коротких ФИО. Это были сокращения от первоначальных. К примеру, Никита Журавлев здесь бы обзывался Ник Жур. Никакой путаницы с однофамильцами не было, по причине идентификации через нейросеть.

Теперь я уже так не выматывался, как вначале, жизнь стала приобретать краски, стал задумываться о будущем. А будущее было туманным.

Кабальный контракт на пять лет не давал мне шанса планировать что-либо в ближайшее время. Только освоение профессиональных навыков давало надежду в будущем переломить ситуацию.

Появилось время поностальгировать о прошлом. До попадания сюда меня звали Алексей Викторович Синцов, 45 лет от роду, уроженец небольшого городка на западе Сибири. Детство и юность были безоблачными, все было легко и просто, все, кто рос во времена СССР, меня поймут. Все дороги были открыты, секции и кружки бесплатно. Чтобы поехать на соревнования, родителям не надо было оплачивать дорогу и проживание. Путевки в летние лагеря отдыха стоили сущие копейки, короче сплошная халява. Если у тебя был велосипед, ты был абсолютно счастлив. Никто не мерился, у кого круче планшет или ноутбук.

Начиная с третьего класса пошел на легкую атлетику, потом в шестом записался на бокс, подраться я всегда любил. Наверное, дня не проходило, чтоб где-то с кем-то не устроить махач. В школе у нас прям рейтинг был, кто кому наваляет. В старших классах это, конечно, сошло на нет, но мне и соревнований хватало. Звезд с неба я не хватал, но «область» стабильно выигрывал. Был таким трудягой середнячком.

После школы поступил в институт, с боксом пришлось завязывать, времени на учебу не хватало, чуть первую сессию не завалил. На соревнования ездить перестал, так, ходил в зал, стучал «грушу».

Благополучно отучился три курса, а потом началась веселая жизнь. Союз рухнул, народ как с цепи сорвался, кто в коммерсанты, кто в бандиты ломанулся. Дикая инфляция съедала все накопления и доходы, люди стали звереть.

Не обошло это и меня. Знакомые пацаны как-то предложили съездить на «стрелку». Съездил, постоял там, побыковал, за это мне братва блок сигарет подогнала, а бедному студенту много ли надо. Мне понравилось. И понеслось. Не все «стрелки» обходились бескровно, но до смертоубийства дело не доходило. Я органично влился в бригаду, и пошло-поехало.

Институт бросил.

Целыми днями гоняли на старой «бэхе» по городу, нагибали коммерсов или разруливали непонятки. Деньги не помещались в карманы, вываливались. Нужно было быстрее их потратить, как говорится – жгли ляжку. Никто не верил, что такая лафа надолго. Ну мы и спускали их не жалея, как пришли, так и ушли. Веселились по-черному, веселуха била через край.

Постепенно все стало устаканиваться, город поделили, буйных отстреляли, доходы снизились, но на жизнь хватало.

Наша группировка крышевала несколько точек, сильно ни с кем не зарубалась. Я дорос до бригадира, подо мной было несколько молодых.

Такая идиллия продолжалась года три, потом наступил момент нового передела. В городе появилась новая группировка, которая быстро набирала обороты, отстреливая всех, кто встал у них на пути. На смену нам шла новая беспринципная волна. Если раньше стреляли не часто, то теперь в городе шла маленькая локальная война. По городу стояли БТРы с ОМОНом, шмонали на каждом перекрестке, бывало в день по три раза машину тормозили обыскивать. У меня уже рефлекс выработался, ноги на нужную ширину ставить, чтоб по лодыжке берцем не заработать.

Но сильно эти меры не помогали, братва все равно друг друга валила пачками. Власти, наверно, считали так: пускай они хоть все друг дружку поубивают, лишь бы работяг не трогали.

Наша группировка начала потихоньку разваливаться. Лидеры стартанули в Москву, подальше от разборок, кого-то закрыли за хранение оружия, кто-то пропал вообще, короче, в один не прекрасный день я понял, что остался сам по себе. Молодняк тоже кто где гасился. Осталось только трое пацанов.

Тут еще нарисовался коммерс, которого мы «доили», и передал, что со мной хотят поговорить люди.

На «стрелку» мы поехали вчетвером. Их там было человек двадцать. Нам доступно объяснили, что все точки, которые мы контролировали, переходят под них. Возразить нам было нечего, чтобы там не остаться навсегда.

После «стрелки» сказал пацанам, что теперь они сами себе командиры, а сам решил валить с города, что-то душно тут стало.

Переехал в Новосибирск, первые полгода балду пинал, пока деньги не кончились. Устроился водилой на «газель» и работал крутя баранку.

Через год решил возвратиться в родные пенаты. Ситуация с переделом улеглась, народ дышал спокойно.

Знакомые помогли с работой, опять баранку крутить. Решил восстанавливаться в институте. Написал заявление, побегал по преподам, получая зачеты, и благополучно восстановился на заочный.

Так и пролетели два года, в работе и сдаче сессий.

Тут встретил своих кентов, из бывшей бригады, они, оказывается, уже давно повылезали из щелей и опять приподнялись. Начали агитировать присоединиться к ним. Я сказал, что как только, так сразу, мне того раза хватило. Короче, хапнул блатной романтики по самое не могу.

Так я и жил спокойно какое-то время, пока не попал в аварию. Виноват был другой водила, но тут понаехали какие-то упыри и давай меня качать, что я не прав. Видя, что ситуация пошла не в ту сторону, забил им «стрелку».

Связался с кентами (они нет-нет да пытались меня склонить на темную сторону), сказал, что нужна помощь. Короче, и этого водилу, и его друзей на бабки мы опустили.

Дальше кенты уже меня просили поучаствовать в их терках. Так постепенно и незаметно я опять втянулся в эту клоаку. Стригли коммерсантов, грели братву, ну и себя не забывали.

Все вошло в цивилизованное русло, о том беспределе, что творился в начале и середине девяностых, все стали забывать. Коммерсанты росли, укреплялись и превращались в бизнесменов. И уже они начали двигать братву в сторону. У кого-то получалось спрыгнуть с крючка, у кого-то нет, а кто-то брал свою бывшую «крышу» в партнеры. Вот в такие партнеры я и попал. Был бандюган Леха, стал зам генерального Алексей Викторович.

Теперь за те же доходы мне приходилось строить работяг, вести переговоры с поставщиками, ну и конечно выбивать долги фирмы (этого никто не отменял). Все было ровно, пока не появились москвичи. Эти варяги просто задавили ценами нашу оптовую фирму. Бодаться с ними было бесполезно, «крыша» у них была – выше «крыши» (ФСБ). Поэтому мы через какое-то время потихоньку сдулись.

Короче, опять я остался у разбитого корыта, конечно, жирку я немного поднакопил, но что-то серьезное затевать по новой не получится.

Примерно год я опять был в «творческом» отпуске, пока меня не вызвонил бывший партнер по бизнесу. Друзьями мы не были, но периодически общались.

Предложил замутить производство пластикового профиля. Станок выкупить у разорившейся фирмы, с реализацией у него договорено, короче, только денег не хватает. Я подписался.

Поначалу буксовали, то одно, то другое, но постепенно процесс наладился. Больших денег не было, но на поддержку штанов хватало.

Тут пришлось столкнуться с рэкетирами от госструктур, эти халявщики ездили к нам за данью практически каждый месяц, и хрен что ты с ними порешаешь, время уже не то, только откупаться. Хотя бы раскрутиться дали, но их не волновали наши трудности, вынь да положь. Бандюганы и то в положение входили (сужу по себе), эти же вообще берегов не видели. Прямо продразверстка какая-то. В общем, и с этими палками в колесах ехали.

На личном фронте все было ни шатко, ни валко. С девушками я дружил постоянно, с некоторыми жил какое-то время, но ничего серьезного из всего этого не вырастало. Вначале просто позависать любил, потом немного остепенился, но все равно не мог встретить ту единственную, а потом, видать, развился комплекс холостяка. Долго ужиться уже с кем-то не мог, через какое-то время партнерши начинали раздражать. Баб вокруг было полно, поэтому расставался легко. Так что к сорока пяти годам не нажил ни котенка, ни ребенка. Не, может, где-то бегают мои маленькие отпрыски, но меня об этом не уведомили.

А тут это похищение инопланетянами – смогу ли я когда-нибудь вернуться домой? Вопрос оставался открытым. На Земле из близких остались только родители – свидимся ли? Опять нет ответа. Надеюсь, у них там все хорошо, к тому, что я пропадаю периодически, они были привычны.

5

Две декады мы мотались в космосе безрезультатно. Наконец, в начале третьей на корабле взвыли баззеры тревоги, все ломанулись по предписанным местам.

Я в это время находился на летной палубе, поэтому первым делом натянул легкий скаф, выданный мне Дар Вейем в долг, по причине бедности, и приступил к своим обязанностям. Поднимал с оружейного склада ракеты и цеплял к штурмовикам с истребителями, снарядами они уже были загружены. Таскал я их, понятно, не на себе, все это выполняли дроиды, я ими только управлял.

На корабле было два штурмовика и три истребителя.

Прибежали пилоты и заняли свои места, все ждали команды на вылет, изучая полетные задания. Тут начали подтягиваться абордажники и грузиться в боты, они уже так не торопились. Створки шлюза плавно пошли в стороны. В образовавшемся проеме я впервые увидел космос. Зрелище бесконечной пустоты, осыпанной мириадами звезд, было завораживающим. Мешала только еле заметная силовая пленка, удерживающая атмосферу внутри корабля.

Истребители один за другим нырнули в черноту космоса, за ними последовали штурмовики. На палубе остались только два абордажных бота с десантом внутри, дожидаясь своей очереди. Минут через сорок стартовали боты. Мне оставалось только сидеть и ждать. Космос больше не показывали, створки закрылись.

Корабли вернулись часа через три. Один бот сразу вылетел обратно, прихватив старшего техника. Я кинулся пополнять боекомплект. Как только очередной корабль получал полный боеприпас, он покидал палубу.

Опять потянулось ожидание. Часа через полтора я ощутил толчок корпуса, как будто корабль содрогнулся. Минут через двадцать прилетел бот с техником и штурмовики. Истребители, как я потом узнал, остались контролировать пространство. По усиливающемуся гулу понял, что корабль начал движение.

Мне было интересно, как прошел захват, поэтому я насел с вопросами на Гнома. Тот не стал запираться и рассказал, как было дело. Из его рассказа следовало следующее. Когда мы вынырнули из очередного гиперпрыжка, то практически нос к носу (ну это по космическим меркам) столкнулись с аварским грузовиком. Тот начал улепетывать и выпустил пару беспилотников, чтобы задержать нас. Это у него не получилось, так как наши истребители быстро их помножили на ноль. Штурмовики повредили один из двигателей, скорость у торговца упала, поэтому рейдер настиг его быстро. По вооружению жертва сильно проигрывала, поэтому сбив с него все, что могло стрелять, отправили боты с десантом. Зачистка прошла успешно, Дар Вей слетал на трофей, чтобы отключить реактор, потом подогнали вплотную наш корабль, зацепили трофей захватами и сейчас волокём его в укромный уголок в астероидном поле, чтобы там распотрошить.

– Это мы с тобой будем делать вместе, – сказал он мне, – поэтому сейчас иди, отдыхай.

Дернули меня часов через семь, я даже поспать успел.

Нацепили скафы, загрузились в бот и вылетели к трофею. Перелет был коротким. Грузовик уже отцепили от рейдера и пристроили на астероид, наш корабль болтался рядом.

На захваченном судне воздуха и гравитации не было, так как искин был отключен, система жизнеобеспечения не работала. Поэтому перемещаться и работать нам пришлось в условиях невесомости, не отключая скафандры.

Хоть я и практиковался в спортзале двигаться в таких условиях, все равно было неудобно, то и дело налетал на углы. Хорошо хоть гайки самому крутить не надо, даешь задание дроиду и контролируешь процесс. У меня их в подчинении было два, у Дара четыре.

Начали с уцелевшего двигателя, открутили с креплений, срезали фиксаторы, потом подогнали бот и сдернули его из корпуса. У них тут уже все было продумано, и бот был модернизирован под такие задачи дополнительным оборудованием. Потом выдернули второй поврежденный движок, чтобы не мешал демонтажу остального оборудования. Дальше принялись за гиперустановку, она хоть и называлась гипердвигателем, но по сути была отдельным модулем, интегрирующимся с маршевым двигателем, и работала только в связке. Если двигатели производили все кому не лень, то эти установки можно было купить только у центровых.

Реактор был изношен в хлам, поэтому трогать его не стали. Поснимали еще кучу блоков электроники, что не забраковал Дар.

Бот челночил между кораблями, утаскивая все, что мы поснимали. Параллельно второй бот очищал трюм.

Этот аврал длился трое суток, спали мы часа по три, держались только на стимуляторах. Каждые шесть часов надо было менять регенерационные картриджи для воздуха. Питались по разу в день перед сном. Короче, к концу этой эпопеи я был выжат как лимон.

Когда начали закругляться, Дар разрешил мне прошвырнуться по кубрикам.

– Там, конечно, после абордажников ничего ценного не осталось, – сказал он, – но такому голодранцу, как ты, все сгодится.

Я с ним полностью был согласен, с имуществом была напряженка.

Вколов очередную порцию стимулятора, полетел мародерить.

Так как это был чисто грузовой корабль, то кают было всего шесть. Капитанская была обнесена полностью, там, видать, ребята посчитали все ценным. В других тоже практически был голяк. Добычей стал комбез вроде моего и пара комплектов белья. Я был удручен.

Взгляд зацепился за тело, парящее в коридоре, никто не удосужился прибрать бывший экипаж. У трупа в груди была дыра, залитая пеной.

«А шлем-то вполне целый», – подумал я.

Полетел смотреть других жмуров, нашел только четверых. Судя по количеству кают и тому, что три из них были двухместные, часть экипажа все-таки прибрали. Целых скафов, понятное дело, ни на ком не было. Начал кубатурить, ведь можно поставить заплатки, из нескольких хоть один собрать.

Долго боролся с брезгливостью, никак не мог решиться. Зная, что такой скаф стоит порядка десяти китов, а тот, что на мне, придется выкупать, а это при моих доходах еще шесть месяцев без зарплаты, я сдался.

Поначалу робко, затем более решительно, злясь на себя, начал сдирать скафы с тел. Подогнал платформу и сбрасывал все на нее, переходя от одного тела к другому. Плюнув на брезгливость, начал более детально осматривать разоблаченные трупы, результат был – несколько чипов и пара коммуникаторов.

Когда вернулся к старшему технику, он только хмыкнул, увидев мою добычу, и сказал:

– Закон по трофеям: все, что сможешь унести в руках, твое, никаких платформ, мешков.

Я молча запихал всю мелочевку в один из скафов, взял два из них под мышки, а два зацепил руками, посмотрел на него.

– Пойдет, – опять ухмыльнулся он.