Глава 1. В зале есть врач?

Моим спасением стало кафе. Заходя внутрь, я почувствовал холодный ветер от вентилятора, висевшего на потолке. Не думал, что майская жара будет такой беспощадной: подмышки вспотели, одежда промокла насквозь, на меня напала жажда. Я из вежливости махнул незнакомой официантке и хотел умыться в уборной, но один из водителей фур толкнул меня плечом, наскоро извинился и вышел на улицу, судорожно доставая зажигалку. Запах табака раздражал ещё со школьных времён. Со свежим лицом я сел за любимый столик у окна: оттуда виднелась неоновая вывеска "Road 66"; она не раз выручала меня холодными вечерами, когда нужно было готовиться к экзаменам. За барной стойкой крутились официанты: днём они наливали кофе работягам, а ночью – обслуживали подростков. Лёгкий блюз по радио, запых дешёвых, но вкусных бургеров, солнечный луч, бьющий в глаза и красно-белый интерьер – кафе моментально стало моим любимым, кажется, со времён переезда в Харбортаун. Переехать в Калифорнию было непросто, но лучше так, чем слушать бесконечные уговоры родителей о “перспективах, которые даёт профессия хирурга”. Как будто они знали о том, что такое “перспективы”. Казалось бы, ну что интересного в небольшом городке? Особенно, в сравнени с Лос-Анджелесом! Дешёвая аренда, лучший медицинский колледж и возможности карьерного роста для хирурга. Почти год прошёл, а я до сих пор здесь жил. Что-то было в этом городе, что-то особенное.

Положив зелёный бомбер на диван, я попытался стереть небольшое пятно с темно-коричневых брюк. Бесполезно. Мне всегда было интересно наблюдать за прохожими из окна: красивые автомобили рассекали воздух, семьи гуляли в парках, полицейские патрулировали улицы. Типичная американская бытовуха, которая могла погрузить в сон. Сквозняк приятно обдувал шею и колыхал локон рыжих волос. В десять часов утра людей было очень мало, в основном – рабочие или прогульщики, как я. Из больших дверей с круглыми стеклянными окнами вышла давняя подруга с прозрачным кофейником в руках, одарив сразу трёх людей своей широкой улыбкой. Она наконец обратила на меня внимание, но только собрав все счета со столиков, она подошла ко мне и ласково положила руку на плечо.

– Доброе утро, Джимми. Тебе как обычно?

Брюнетка с завитыми волосами в белом платье. На ней были бежевые туфли, на запястье висели потрёпанные часы, которые ей никогда не шли, а за ухом виднелась красная ручка. Она была главной красавицей ресторана, очаровывающая мужчин и вызывающая зависть у женщин.

– Кларис… – я снова забыл её фамилию. Было стыдно

– Монро. Легко запомнить же!

– Монро, точно! Мне кофе с шариком мороженного и кусок яблочного пирога.

– Так и запишу, молочный коктейль. – Тяжело было не согласиться: она увидела пятна пота.

– Ну раз ты настаиваешь… А Шоколадный есть?

– Так…– она задумалась. – Есть клубничный, банановый и ванильный.

– Эх, давай ванильный.

– Поняла, рыжик. Подожди десять минут.

Она шлёпнула меня блокнотом по плечу и побежала на кухню, стуча каблуками. В ожидании заказа я периодически поглядывал в окно. Напротив кафе стояло три дома: большая прачечная мамы Тиф, частный банк и супермаркет. Приглядевшись, я застал забавную картину: все три двери одновременно открылись, на улицу вышли трое мужчин, и у каждого было что-то в руках: бумажный пакет с продуктами, кожаный портфель и корзина с бельём. Все трое были одеты одинаково: джинсы, серый пиджак, чёрные туфли и сигарета за ухом. Ребят будто клонировали, и каждый снялся в рекламе. Дома по радио, всё чаще слышал про некую “эпоху потребления”. И глядя на мужчин с одинаковыми причёсками, одеждой и даже машиной, тяжело было не согласиться с тем, что американское общество будто выращивают в пробирке. И много таких “из пробирки рождённых” по всему миру? Лишний раз обрадовался тому, что не выбрал работу в офисе.

– Вот твой заказ. – Сперва Кларис поставила яблочный пирог с золотистой корочкой, который я ел дважды в неделю, а затем напиток. Молочный коктейль оказался не таким уж плохим.

– Спасибо, малыш.

– Поаккуратнее с языком! – она улыбнулась.

– Я же просто сказал комплимент.

– Комплиметы мой карман не набьют. Слова, слова, слова… – она села рядом со мной, когда убедилась, что владелец на кухне.

– А что не так? Тебе неприятно? Разве у тебя не заряжается настроение от моих слов?

Кларис рассмеялась.

– Дорогой, ты такой наивный, что тебя хочется потрепать за щёки.

– Есть немного. Ну хорошо, а что тогда тебе поможет?

– Ты уже заплатил, но можешь оставить чаевые…

Я пошарил по карманам для вида, хотя уже знал, как парировать её нападки.

– Кларис, нельзя быть такой меркантильной. В жизни столько радостей! Прогулки по набережной, встречи с друзьями, отдых на природе. Всё упускаешь из-за работы, глупая…

– Возьму выходной, если захочу.

– Отдыхать одной – скучно. Ты попробуй найти компанию. – я поднял голос, чтобы дошёл намёк.

– Это ещё зачем, Джимми? – она поправила волосы и слегка коснулась меня ногой.

– Как зачем? Человек человеку брат, это я тебе как медик говорю.

– Ты стажёр, которому не платят. Тоже мне, медик! – рассмеялась Кларис.

– И всё же. К тому же, всегда узнаешь что-то новое, когда гуляешь с кем-то, и это по мимо выроботки сератонина, дофамина и акситоцина.

– Это ещё что такое?

– Простыми словами, от встречи ты получаешь радость и удовольствие.

Она улыбнулась и отвела глаза в сторону.

– Ох, Джимми, Джимми…

– Не веришь?

– Неа!

– Тогда завтра же с тобой идём на свидание.

– Думаешь, я брошу работу ради…

– Здесь есть человек по имени «Джеймс Питерсон»?

Голос мужчины, одетого в голубую униформу с кожаной сумкой через плечо, донёсся до конца зала. Я неохотно поднял руку и продолжил уплетать пирог, пока седой почтальон подходил к столику.

– Вам письмо.

– А как вы узнали, что я здесь?

– Соседка сказала, что вас можно найти в этом кафе.

– Спасибо, миссис Хэмишман… – пробормотал я.

– Какой самоотверженный почтальон – прошептала Кларис.

– Знаете, что? – я протянул купюру в десять долларов. – Возьмите. Вы заслужили.

– Спасибо больше, сэр. – он поправил кепку на голове, и протянул письмо, но в последний момент остановился. – Совсем забыл. У вас есть какой-нибудь документ, подтверждающий вашу личность?

Я достал свои фальшивые права, которые сделали сокурсники за бутылку хорошего бурбона двадцатилетней выдержки. Я доел пирог, почтальон вернул права и передал письмо. Лишь бы не мистер Янковски… Арендодатель очень не любил, когда я задерживал оплату, а на бесконечные письма отвечать не хотелось. Но отправитель был другой: «Университет по изучению медицинских наук имени Франциска Седьмого». Полное название заведения, где я учился. Когда почтальон собрался уходить, он резко схватился за сердце и упал. Он начал корчиться и задыхаться.

– В зале есть врач?! – закричал владелец заведения.

Перескочив через стол, я подбежал и осмотрел почтальона. Красное лицо, рука у сердца, неровный пульс, лёгкие судороги на лице. На вид, сердечный приступ.

– Несите аспирин, холодное полотенце, и вызовете скорую. Срочно! – Я порылся в карманах почтальона, достал карточку и протянул её официантке. – Вот номер страховки, немедленно звоните!

Кларис встала позади меня, с ужасом смотря на дёргающееся тело. Я начал делать непрямой масаж сердца. На протяжении минуты посетители смотрели на меня с шоком и удивлением, боясь подойти. Когда пульс пришёл в норму, я выволил содержимое его сумки и стал искать таблетки нитроглицерина, которые обычно прописывают при риске инфаркта. Как раз вернулась официантка.

– Мамочки, что с ним? – От страха её парализовало.

– Дай полотенце.

Онапродолжала стоять в ступоре.

– Да Бога ради, протяни чёртово полотенце и дай, мать твою, аспирин!

Она бросила полотенце с аспирином и убежала. Не все готовы справляться со стрессом, я понимаю, но я терял время. Когда я приложил полотенце ко лбу и брызнул из рта холодной водой, он очнулся. Самое страшное было позади. Сначала он залпом выпил две таблетки нитроглицирина, потом сел на стул рядом с открытым окошком и выпил аспирин.

– Джимми, а как ты понял, что с ним?

– У меня “отлично” по оказанию первой помощи.

Несколько посетителей начали апплодировать. Затем, к ним присоединились официанты, а почтальон попросил меня наклониться, чтобы приобнять. Затем он выписал чек на целых шестьдесят долларов.

– Вы, сэр, спасли мою жизнь. – он залыхался и продолжал пить аспирин.

– Прошу вас, мне не нужны…

– Нет, я настаиваю. – он крепко пожал мне руку.

– Вы лучше скажите, что парень по имени Джимми Питерсон, вас спас. Поможете с клиентурой в будущем.

– Договорились.

Мне было приятнее думать, что они апплодируют моим навыкам и профессионализму. Героев много, а вот знатоков своего дела – мало. Когда приехала скорая, я объяснялся сорок минут, после они увезли почтальона. Молочный коктейль растаял, когда я сел за столик и вскрыл конверт ножом, лежавшим под рукой.

“Уважаемый Джеймс Питерсон.

Спешу сообщить, что вы в четвёртый раз пропустили практику за последний месяц. Мистер Шепард часто говорит о ваших талантах, и видит в вас перспективного врача, но это не отменяет факта прогула. И потому я лично обращаюсь к вам: в случае пропуска последующих занятий в больнице святого Олафа, вы будете исключены из нашего Университета и лишены соответствующих привелегий.

С уважением,

В. Уайт

22 мая 1955-го”

– Что там написано? – Кларис села рядом, подвинув ещё один кусок пирога “за счёт заведения”. Владелец помахал рукой, когда я на него посмотрел.

– Хочешь почитать?

– Интересно же! – Я протянул листок, пока допивал коктейль. – Так ты учишься? Я думала, ты работаешь. Хотя, ты сюда ходишь довольно часто… – с улыбкой сказала Кларис. -

– Я ищу работу, но пока обвожу номера в газетах.

– Так ты оправдываешь свои прогулы?

– Мне нужны деньги. Уверен, ты прекрасно меня понимаешь.

– Мда… Зато у тебя свободного времени полно. Ну ты не расстаривайся, у тебя ещё…

– Так как насчёт свидания?

Она засмущалась и покраснела. Её карие глаза посмотрели вниз, после чего она вновь повертела письмо в руках.

– Я свободна после пяти вечера, так что…

– Тогда я заскочу в пять? Завтра, мисс…

– Монро! – она снова шлёпнула меня блокнотом.

– Дайте жалобную книгу! Эта официантка меня бьёт.

Она что-то написала на листе блокнота, оставив след от помады, и передала мне, после чего быстро ушла скандалить с поваром. Развернув листок, я увидел номер телефона и надпись: «Не опаздывай, рыжик.”