Цитаты из книг автора «Григорий Чхартишвили»

В молодости следует жить настоящим, тем что вокруг тебя, а в старости – будущим, тем, что будет после тебя, потому что в первой половине жизни ты берешь, а во второй отдаешь»

хвосту и заднице. Однако жизнь оказалась не дромадером, а двугорбым бактрианом. Спустив вниз, вдруг неожиданно опять подкинула кверху. И второй горб оказался выше первого.

Марат думал, что его жизнь – дромадер, одногорбый верблюд. Сначала поднимает тебя вверх и ты воображаешь, что ты – царь горы, а потом опускает вниз, к хво

решительных, быстрых людей, которые без колебаний убивали и умирали. Все сложные и медленные стушевались, вжали головы в плечи, потерялись.

создавай врожденных инвалидов, которые уже появляются на свет без руки или без ноги. Пишешь – пиши на всю катушку. Не кастрируй себя заранее. Сделай и роди здорового ребенка. А уже потом, с рыданиями, с болью, приспосабливай его к реальности. Режь, кромсай, пересаживай кожу. Внутренняя сила, энергетика вся не уйдет, что-то да останется. А еще останется оригинал. Рукопись – ту, нераскромсанную – спрячь поглубже. Я свои настоящие, изначальные тексты берегу. Во всяком случае, последние лет пятнадцать, раньше-то боялся. Может быть, полвека или век спустя люди прочитают и скажут: «Вот он, оказывается, какой писатель был, на самом-то деле». Рукописи не горят – слышал?

примагничивает. Даже не знаю, как вам это удается. – Садись, пятерка, – грустно усмехнулся старик. – Я тебе расскажу, как мне это удается. Если бы оно мне похуже удавалось, я был бы не «видный представитель советской литературы», а настоящий писатель… Сначала я пишу текст безо всяких тормозов – как просит душа. Потом беру и вырезаю оттуда всё непроходное. Зияющие раны зашиваю. Вместо ампутированных конечностей присобачиваю протезы. Получается инвалид, калека на костылях. Но отсеченная живая ткань всё равно угадывается, остаются фантомные боли, и читатель на них реагирует. Ты, Марат, пишешь хреново, уж не обижайся, я читал. Но что-то в тебе есть. Нерасчетливость? Нешкурность? Мне кажется – а я в таких вещах редко ошибаюсь, – ты можешь писать намного лучше. Но запомни самую важную штуку. Не со

В ваших рассказах ощущается нечто… неуловимое, ускользающее, чего не можешь ухватить, но это и при

У ливня есть чему поучиться. Когда он застает человека на улице, тот несется со всех ног, лишь бы не промокнуть. И всё равно промокает. Но если ты готов промокнуть, ты не бежишь, а идешь спокойно. Ты промокаешь, но не теряешь достоинства. И так во всём». Я готов промокнуть? Да, готов. Буду учиться у ливня.

других, но я знаю, как побеждать себя

выпячивая своих достоинств. Только тут человек обретает ценность. Но есть еще один уровень, наивысший – когда человек сознает, что Путь бесконечен и что ты никогда не достигнешь на нем совершенства. Человек знает свои недостатки и никогда не удовлетворяется достигнутым. Он знает, что по Пути дальше пройдет тот, кто безжалостен к себе.