Книга XII: Критика пути

…Иаред жил сто шестьдесят два года и родил Еноха. По рождении Еноха Иаред жил восемьсот лет и родил сынов и дочерей. Всех же дней Иареда было девятьсот шестьдесят два года; и он умер…

Замученные моим повествованием друзья-товарищи уныло взирали на мою персону. Их искореженные усталостью физиономии требовали скорейшего окончания.

– Вот и всё! – заявил я, после чего молча поднялся, дабы удалиться.

– Ты куда? – спросил Паша.

– Хочу прогуляться.

– В два часа ночи? Да и где? Здесь кругом лес.

– Днем я наткнулся на песчаный карьер. Извините, но мне нужно побыть одному. Со мной всё будет в порядке.

И вот я стою как истукан посреди заброшенного карьера. Каковы мои мысли? Неизвестно.

Мой взгляд устремлен куда-то далеко к звездному небу. Меня никогда не интересовала астрономия, и я до сих пор не могу отыскать Полярную звезду, но это вселенское зрелище способно заворожить любого наблюдателя.

Неожиданно кто-то дотронулся до моего плеча. Сработал вековой инстинкт самосохранения, и я молниеносно отпрянул в сторону.

– Что с тобой? – испуганно пролепетала Инга, – Это же я.

– Вижу. Но что ты тут делаешь?

В серебристых лучах половинчатого месяца ее растрепанные волосы приобрели какой-то причудливо-нелепый вид. В этом и была вся Инга.

Она тихо подошла ко мне, поймав мои зрачки своим нежным взглядом и, заключив меня в свои объятья, принялась настойчиво приближать свои губы к моему разинутому от удивления рту.

Но я отвернулся.

– В чем дело? Ты же всегда этого хотел?

– Прости. Не сейчас.

…Енох жил сто шестьдесят пять лет и родил Мафусала. И ходил Енох пред Богом, по рождении Мафусала двести лет и родил сынов и дочерей. Всех же дней Еноха было триста шестьдесят пять лет. И ходил Енох пред Богом; и не стало его, потому что Бог взял его…

Стоматологическая братия в составе трех человек смогла успешно расположиться на ночлег в Пашиной «Ниве». Я же решил прикорнуть подле догорающего костра…

Мой путь шел через сад. Я двигался вперед, подгоняемый самим собой, но внезапно передо мной возникло страшное создание, чертящее сверкающим мечом широкий круг, через который нет пути, и я не мог переступить его.

Херувим так обратился к Ищущему выхода:

– Человек, из праха ты вышел и в прах уйдешь. Ты был создан Строителем Форм, ты принадлежишь сфере формы, и дыхание, вдохнувшее в тебя душу, было дыханием формы, и, подобно пламени, оно угаснет. Большим, чем ты есть, ты быть не можешь. Ты обитатель Внешнего мира, и тебе запрещено входить во внутренний круг.

И я ответил ему:

– Много раз стоял я перед этим местом и просил дозволения войти в Дом Моего Отца, и ты всякий раз отказывал мне в этом и посылал меня снова скитаться во тьме. Истинно, что я вышел из праха и что мой Творец не дал мне бессмертия. Но ты не можешь больше отсылать меня во мрак, потому что, скитаясь там, я открыл, что Всемогущий предписал мне спасение, послав наиболее Скрытого Тайного Своего Отпрыска, который взял на себя мир, созданный Демиургом. На элементах этого мира Он был распят, и из Него пролилась кровь моего спасения. И Бог, войдя в свое создание, оживил его и установил путь, который идет к Нему. Хотя мой Творец не дал мне бессмертия, бессмертие зиждется в каждой пылинке, из которых я состою, потому что до того, как был создан мир, и до того, как Демиург стал Регентом Природы, Внешняя Жизнь проявилась на лице Космоса. Это ее знак – Крест. Неужели ты отказываешь войти мне, кто познал тайну самого себя?

…Мафусал жил сто восемьдесят семь лет и родил Ламеха. По рождении Ламеха Мафусал жил семьсот восемьдесят два года и родил сынов и дочерей. Всех же дней Мафусала было девятьсот шестьдесят девять лет; и он умер…

И Голос ответил:

– Тот, кто познал и осознал, ЕСТЬ! Узри!

Осмотревшись вокруг, я обнаружил себя в залитом светом месте, посреди которого стоит дерево со свисающими с ветвей драгоценными камнями, увенчанное пламенем, обвитое Змеем с диадемой из звезд.

То был голос Змея.

– Кто ты? – спросил я.

– Я, – ответствовал Змей, – Сатана низвергнутый; Я Враг – Повелитель, который против тебя и который призывает к твоему уничтожению перед Вечным Судом. Я стал твоим врагом с того самого дня, когда ты был сделан; это я вводил тебя в искушение, это я доставил тебя в руки зла; это я оклеветал тебя; я всё сделал для того, чтобы ты исчез. Я страж Древа Познания, и я поклялся, что никто, кого я ввел в заблуждение, не вкусит его плодов.

И я ответил ему:

– Многие века я был твоим слугой. В невежестве моем я слушал твои слова, и это привело меня на стезю печали. Ты заронил в мой ум мечту о власти, и борьба за обладание ею привела меня лишь к боли и печали. Ты посеял во мне семена желания, и когда я взалкал вещей из плоти, я получил лишь агонию. Ты послал мне ложных пророков и внушил ложные мысли, и, когда я в мучительной борьбе осознал величие Истины, я понял, что твои законы ложны.

Книга XIII: Критика конца

…Ламех жил сто восемдесят восемь лет и родил сына, и нарек ему имя: Ной, сказав: он утешит нас в работе нашей и в трудах рук наших при земли, которую проклял Господь Бог. И жил Ламех по рождении Ноя пятьсот шестьдесят пять лет и родил сынов и дочерей. Всех же дне Ламеха было семьсот пятьдесят три года; и он умер…

– Я разделался с тобой навечно, искусный Дух. Я устал от твоего мира иллюзий. Я больше не тружусь в твоем неправедном винограднике. Прочь от меня, искуситель, вместе со всем сонмом искушений. В исповедуемых тобой ненависти, эгоизме и страсти нет ни счастья, ни мира, ни добра, ни будущего. Я отрицаю твои ценности. Твое правление кончено во веки веков!

И Змей ответил:

– Смотри, человек, природу Врага!

Змей исчез в сиянии лучей света, и вместо него заступил ангел в сияющих одеждах с красными крыльями, простертыми от одного края неба до другого. Устрашенный и потрясенный, я упал перед божественным созданием.

– Я Повелитель, который перед тобой, и я твое спасение, – продолжал Голос, – Ты ненавидел меня, но через века ты благословишь меня, потому что я вывел тебя из сферы Демиурга. Я повернул тебя против иллюзии мира, я отучил тебя от желания, я пробудил в твоей душе бессмертие, свойственное мне. Следуй за мной, человек, потому что я – Путь, Жизнь и Истина!..

Я проснулся от солнечного света, настойчиво бившего мне в глаза. Разомкнув створки занемевших век, я увидел светлую синеву бесконечного неба. Рядом летали назойливые мухи, слепни, комары и иные виды крылатой нечисти. Махнув на них рукой, я скинул с себя покрывало, любезно предоставленное Пашей, и вскочил на ноги. Однако меня ждал новый сюрприз.

…Ною было пятьсот лет и родил Ной трех сынов: Сима, Хама и Иафета…

Пятнадцать километров – не такой уж и большой путь в абсолютных числах, если, конечно, вы сами не решили осуществить такое путешествие, обувшись в новенькие лакированные туфли.

Спустя два часа я был где-то на середине заданного расстояния, однако сил продолжать поход я уже не ощущал. Ноги просто рассыпались от пронизывающих приступов боли. А еще в голове неустанно всплывал один и тот же вопрос:

– Где мои друзья? Что всё это значит?

За ночь автомобиль и все, кто в нем находились, благополучно испарились.

– Зачем они меня бросили?

В кармане я нашел странноватую записку с необъяснимым смыслом. Это было больше похоже на обрывок бумаги, на котором корявым подчерком было бездумно записано:

«И вот собрались за привлекательным праздничным столом черные друзья, которых сегодня объединяет офигительный повод, а именно – день рождения синтетического парня удивительного Михаила. Собрались здесь его безупречные друзья, а именно: сумасшедший Игорь, который безумно любит полосатую биохимию, стебанутый Артем, который эзотерически любит свою гормональную машину «семерку», мокрый Паша, также любящий свою придурковатую машину и острую тещу. Также здесь вампирический Варенец, который очень любит межпланетную стоматологию и свою пришибленную жизнь без нее не представляет. Каталитическая Инга тоже сегодня дурно поздравила именинника, пожелав ему продольного здоровья и бесконечных успехов в учебе. И карманный Миша рад этому. Также у страстного Ромы, очень хотевшего попасть на сегодняшнее мерцательное торжество, сбылась его генеральная мечта. Сосательная Юля присоединилась к патофизиологическим пожеланиям своего сверкающего Артема и поздравила вместе со сморкающейся Инной близкого Мишу с днем рождения. И, конечно же, склизкий Захар – травяной и незаменимо-кислый гость на этой вечеринке – тоже рад водопроводной гулянке обжигающих друзей и самостоятельно поздравил фригидного именинника. Короткие гости едят сухоочистительную пищу с вонючего стола, накрытого именинником, пьют сонные спиртные напитки, едят летальный шашлык, курят микромоторный кальян Захара. У всех на лицах косые улыбки и наблюдаются опоясывающие движения во всем теле. Ректальная компания прекрасно радуется происходящему и желает чаще проводить такие клинические встречи друзей. Они еще не знают, что эта отрубевидная встреча закончится плохим похмельем, но это их не волнует, потому что ничем не повторить эту любящую посиделку.»

…Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали себе в жены, какую кто избрал. И сказал Господь Бог: не вечно Духу моему быть пренебрегаемым человеками сими, потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет. В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди…

Но вот я качающейся и хромающей походкой подбираюсь к площади Революции. Еще немного и в полнейшем бессилии я заваливаюсь на приписанную к остановке лавочку.

– Должно быть, ты сильно устал?

Лишь теперь я заметил, что до моего появления на этом месте одиноко присутствовал странный старик. Его внешний вид мало соответствовал санэпиднормативам, поэтому я поспешил к подходившему автобусу.

– Куда ты? На автобусах без шофера не ездят.

Я обернулся, но остановка опустела.

Критическая вариация на тему эпилога

…И увидел Господь Бог, что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время; и раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце своем. И сказал Господь: истреблю с земли человеков, которых Я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю, ибо Я раскаялся, что создал их.

Бытие

Я вижу внизу голубую гладь реки. До нее метров двадцать. Никогда не думал, что пойду на это.

– Ну и ладно. Лучше уж так, чем быть в городе, где автобусы без пассажиров, машины без водителей, квартиры без жителей…

В последний раз я кинул взгляд на порхающих чаек и, прошептав:

– Вот и кончилось лето, – бросился вниз.

Повторное вступление к Роману

Первые мысли о смерти возникли в моей голове, когда мне было шесть лет от роду. Хочу сразу же оградить Вас от поспешных выводов об излишней суровости моего детства. Я рос абсолютно типично, ничем не выделяясь среди своих сверстников. Совершенно случайно мне внезапно захотелось понять, что ждет меня после смерти.

– Неужели, прожив веселую беспечную жизнь, я внезапно перестану существовать и превращусь в ничто? – таков был вопрос.

Что было потом, Вам прекрасно известно. Вероятно кто-то из Вас назовет меня придурком, а кто-то даже не найдет достаточно грязных слов, чтобы качественно зацепить мое самолюбие.

Хотя о чем это я тут болтаю? Должно быть об очередной иллюзии. О том, что я умер.

Часть вторая: Левиафан

Царь спросил, что для человека наилучшее и наипредпочтительнейшее. Упорно и недвижно молчал демон; наконец, принуждаемый царем, он с раскатистым хохотом разразился такими словами: «Злополучный однодневный род, дети случая и нужды, зачем вынуждаешь ты меня сказать тебе то, чего полезнее было бы тебе не слышать? Наилучшее для тебя вполне недостижимо: не родиться, не быть вовсе, быть ничем. А второе по достоинству для тебя – скоро умереть».

Фридрих Ницше

Открыв глаза, я обнаружил себя лежащим на своей собственной кровати у себя дома.

– Всего лишь сон. Всего лишь обычный ночной кошмар, – подумал я и протянул руку к будильнику.

Часы показывали шестой час, и я решил, что уже вряд ли смогу уснуть. Скинув с себя одеяло, я поплелся в ванную, где пробыл часа полтора. Находясь там, я пытался расслабиться, но как-то не получалось. В голову постоянно лезли фрагменты ночных сновидений.

– Странно, но я почему-то до сих пор помню весь этот бред.

Вынырнув из ванной, я попытался заполнить пустоту желудка экспериментальными отбросами кулинарии, однако помимо выдохшейся «Кашинской» в холодильнике имелся только лед.

– Что за блядство, – прошептал я и захлопнул дверцу холодильника.

Были попытки вспомнить, куда делась еда, но последнее, что я помнил из событий не столь отдаленных, датировалось прошлым месяцем. Из более позднего вспоминались лишь сновидения, которые как ни странно отпечатались в моей памяти в детальных подробностях.

Исследователи Библии утверждают, что библейский левиафан – это мифологическое морское чудовище, похожее на змея…

Переполненный голодом и злобой, я принялся искать ключи от квартиры, и тут раздался звонок в дверь.

– Кого принесло в такую рань?!

На пороге стоял незнакомец, что еще больше разозлило мою сущность.

– Кто вы?

Незнакомец не ответил, но, ухватившись за дверную ручку, рванул ее на себя и, оттолкнув меня в сторону, прошел в помещение.

– Какого чёрта?! – закричал я.

– Заткнись и закрой дверь, – угрожающе серьезно ответил незнакомец.

Выполнив приказ, я обнаружил его сидящим на стуле посредине комнаты.

– А вы не хотите разуться?

– Успокойся и перестань молоть чепуху. Ты здесь оказался не для занятий словоблудием.

Последние слова незнакомца меня реально смутили.

– Подождите, я кажется в своей квартире.

Незнакомец рассмеялся, после чего достал пачку «L&M» и закурил.

– А это уже наглость.

– Я же велел тебе успокоиться, – в голосе незнакомца появились по-настоящему гневные нотки, – Садись и слушай.

Решив, что слишком велика вероятность наличия у непрошеного гостя за пазухой огнестрельного оружия, я выполнил его пожелание. Теперь мы сидели друг напротив друга, упершись друг в друга взглядом.

– Ты хочешь знать, кто я такой? Хочешь знать, почему я бесцеремонно врываюсь в твое жилище, почему навязываю тебе свое мнение?

– Да.

Мой ответ был прост, но отражал всю событийность проблемы.

– Начнем с того, что это не твоя квартира.

– Что? – я был готов к чему угодно, но только не к этому.

В голове мелькнула мысль о квартирных мошенниках из телевизионных передач, которые выкидывают умирающих стариков на улицу. Но незнакомец вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо лист бумаги и протянул мне.

– Возьми для ознакомления.

– Что это? – с недоверием прошептал я.

– Письменное соглашение об аренде этой квартиры на полгода.

– Кем?

– Тобой.

– В смысле? Как я могу арендовать квартиру сам у себя?

– Не у себя, а у гражданки Ивановой Екатерины Геннадьевны.

– А кто она такая?

– Законная хозяйка этой квартиры.

– Но я владелец этой квартиры. Я получил ее после смерти родителей.

– Ошибаешься. То была другая квартира. Не эта.

В этом разговоре я достиг пика непонимания, так что мозги начали осваивать морской узел.

– Ты думаешь, что неудавшееся празднование дня рождения было сном, но это не так. Поэтому можешь отбросить свои детские иллюзии по поводу своего возвращения к счастливой реальности. Ты не дома и никогда больше там не окажешься, потому что отныне у тебя нет дома.

– Тогда где я, чёрт возьми, нахожусь?

– О, это довольно сложный вопрос, который нам с тобой придется довольно долго и нудно обсуждать. Сейчас же я предлагаю тебе пойти прогуляться.

…В тот день поразит Господь мечом своим тяжелым, и большим, и крепким, левиафана, змея прямо бегущего, и левиафана, змея изгибающегося, и убьет чудовище морское…

– Куда мы едим? – спросил я незнакомца после того, как мы уселись на заднее сиденье пятьдесят четвертой маршрутки.

– Нужно встретиться с одним старым знакомым.

– А кто он?

Незнакомец посмотрел на меня взглядом полным иронии, после чего отвернулся в другую сторону и уставился на какого-то мужика, сидящего рядом.

– Может пора познакомиться? Не припоминаю, чтобы ты называл свое имя.

– Нет.

– Тогда хотя бы объясни, что происходит.

– Позже.

В этот момент неизвестный мужик, сидящий рядом, повернулся к незнакомцу лицом и заявил:

– Уважаемый, что вы так на меня смотрите? Я вам, что картина?