Цитаты из книг автора «Грэм Симсион»

Мне нужно было разрубить гордиев узел, то есть одним действием разобраться с большинством проблем

Со своей склонностью к научному мышлению я все равно заподозрил бы, что мне – как сказала бы Рози – скармливают некое ля-ля.

Я выходил из дома, не заботясь о том, как выгляжу, и лишь потом обнаруживал, что окружающие находят мой гардероб забавным. Но мне нравилось, что в Доне Тиллмане видят человека, не связанного условностями.

сторон. По словам профессора Лоуренс, в переводе это означало: они решили, что, если проблему достаточно долго игнорировать, та исчезнет сама собой.

Дон, ты же понимаешь, что я не могу дать тебе профессиональную консультацию по телефону, не видя Хадсона. Да и наши с тобой отношения мешают объективной оценке. Я бы тебе сказал – обратись к кому-нибудь из местных специалистов, но… в этой сфере столько некомпетентности. Ты же не хочешь, чтобы его накачали D-метамфетамином по итогам пятидесятиминутной консультации с юным австралийским врачом, который полагает, будто «фрейд» – это способ подачи риса.

– А то, что я женщина, и мне всю жизнь приходилось иметь дело со всякими такими штуками. Дискриминация, особое отношение, что-нибудь в газете, по телевизору, на рекламном щите, пустячки, на которые и не пожалуешься – потому что иначе всем покажется, что ты цепляешься ко всякой ерунде. Но они все накапливаются. Из-за них жизнь идет не так хорошо, как могла бы. И это каждый день. И с этим ничего не поделаешь. А теперь, когда я мать, стало еще хуже. То, как со мной говорят, когда я вместе с Хадсоном. И на работе… не только Иуда – все видят во мне в первую очередь родителя. А вот со Стефаном они ведут себя не так, хотя у него ребенку четыре года. Думаю, все было бы еще хуже, окажись я лесбиянкой. – Я не выдвигал предположений о том, что какая-то раса – низшая или высшая. Тогда как именно это служит основополагающим определением… – Дон, ты меня не слушаешь. Представь себя на месте одного из своих студентов, который приехал… ну там я не знаю, неважно… допустим, из Индии. Или у него родители из Индии. Ты ни на минуту не можешь забыть, какого цвета твоя кожа и что из этого вытекает. Тебя вечно спрашивают: «Ты откуда?» – даже когда это вообще не имеет значения. Ты делаешь что-нибудь хорошее или что-нибудь плохое – и к этому обязательно приплетут тот факт, что ты индиец. Может, ты учишься на врача, и после всех твоих трудов кто-нибудь, чью жизнь ты спасаешь, подумает: «Лучше бы это был белый доктор». И ты будешь знать, что он это думает. – Рози сделала паузу и рассмеялась. – Ну ладно. Ты, может, и не будешь знать.

Просто ей хотелось побыть наедине со своими мыслями.

Мы оба налажали, – сказал я. – Нам надо оставить это в прошлом, потому что, когда злишься, злость заслоняет собою все. – Легко сказать… – Я не смогу выполнять свои профессиональные обязанности, если буду злиться. А следовательно, у меня высока мотивация исключать из своей жизни данную эмоцию. Если мне это не удастся, я уволюсь. От стыда. – Это и есть ваше решение? Просто все забыть и пойти дальше? – Если между нами возникнут какие-то значимые разногласия, мы сможем обсудить их. Как ученые. Рационально. Продолжая при этом свою работу по изменению мира.

Делай что можешь – для себя, и для своей мечты, и для мира.

она не сказала: «Я хочу, чтобы ты остался».