Алла от всей души надеялась, что он не заметил ее смущения, и потому повторила громко и четко:

– Нет, мы не встречались.

Виктор кивнул.

– О кей, не встречались, так не встречались. Угрозы были только на словах? Или были еще какие-то действия?

– Я не знаю, были ли это действия или просто совпадение… Понимаете, вчера вечером Артема сбила машина. Нет, нет, все в порядке, – быстро заговорила она, – даже переломов нет. Просто вечером мне позвонил этот… тип. И спросил, как Артем себя чувствует. Он сказал даже, это… это – первое предупреждение. Выходит, он сам все и подстроил. Правда?

– Возможно. Кто такой Артем?

– Мой сын. Он сказал, что если я не отдам… долг, то они заберут сына.

Алла полезла в сумочку, разыскивая сигареты, хотя пачка лежала прямо перед ней на столе.

Виктор пододвинул к ней чашку.

– Пейте, – мягко посоветовал он. – Чай хорош, когда горячий. Если остынет, будет совсем не то.

Алла послушно отхлебнула. Ее начала бить крупная дрожь, и она не хотела, чтобы собеседник это заметил.

– Сколько лет вашему сыну?

– Двадцать. То есть, скоро исполнится двадцать.

– Взрослый.

Алла криво улыбнулась.

– Вы знаете, мне в милиции так и сказали.

– Вы были в милиции?

– Да, сегодня утром. Хотела подать заявление о том, что мне угрожают.

– Ну и как, подали?

– Нет. У меня сложилось впечатление, что задача дежурного всячески отпихивать заявителей.

Виктор усмехнулся.

– В основном, вы правы. Конечно, по закону дежурный обязан принять заявление гражданина о чем угодно, хоть об убийстве Кеннеди. Но если доказательства угрозы отсутствуют, дело кончится постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела. А у вас, как я понял, с доказательствами не густо.

– Дежурный мне это уже объяснил.

– И что вы хотите от меня? – спросил Виктор.

Алла обомлела от неожиданности.

– Как что? Ирина сказала, что вы можете помочь. Или не поможете?

Задав этот вопрос, Алла возненавидела себя за просительный тон. Да кто он такой?

Чего ради она распиналась перед этим бандитом?

Она почувствовала, как по щекам пошли злые красные пятна. Стараясь скрыть свое состояние, Алла намеренно неторопливо пододвинула остывший чай. Подцепила из вазочки тонкий, почти прозрачный ломтик лимона, опустила в чашку. Размешала изящной ложечкой. Стильный ресторанчик, именно та Англия, которая возникает в воображении при чтении детективов Агаты Кристи.

Простые действия успокоили. Во всяком случае, щеки не так горели, и Алла могла взглянуть на собеседника, не задыхаясь от ненависти. А тот в это время курил и смотрел на Аллу сквозь завитки дыма спокойными светлыми глазами.

– Вы хотели получить от меня совет? – спросил Виктор.

– Возможно.

– Совет такой – спрячьте пока вашего сына.

– Что значит – спрячьте? – удивилась Алла. – Куда я его спрячу?

– Отправьте за границу. Девушка у него есть?

– Есть. Только при чем здесь она?

– Пусть поедут вдвоем, ну скажем, на Гоа, – Виктор ткнул пальцем в рекламный проспектик, пришпиленный к меню.

Алла с недоумением уставилась на собеседника.

– На Гоа сейчас не сезон: дожди, – наконец произнесла она.

– Извините, не знал. Тогда пусть летят в Египет, там уже жарко. Финансы вам позволяют отправить их в путешествие?

Теперь Алла могла точно определить свое отношение к Виктору. Он ей не нравился. В самом деле, чем он мог помочь? И еще – не понравился вопрос о финансовых возможностях.

– Позволяют, – Алла отодвинула чашку и сложила салфетку, – Спасибо за совет. Похоже, мы все с вами обсудили. Остался один маленький вопрос – деньги.

Виктор вопросительно приподнял брови.

– Наверное, я что-то должна вам за консультацию?

– Не думаю, что должны. В принципе, я вам ничего особенного и не посоветовал.

«Вот тут ты прав, – подумала Алла. – Я только потратила время на то, чтобы посмотреть на такого слона, как ты».

– Ну что вы, – сказала она вслух. – Время – это самый главный капитал. Объявите сумму, пожалуйста.

Виктор смотрел на нее с интересом.

– Ну? – требовательно повторила Алла.

– У меня другое предложение.

– Какое же?

– Считайте мой совет авансом. По нему вы будете судить о степени моей, скажем так, компетентности. Нельзя же покупать кота в мешке, правда? Если совет вам подходит, мы продолжаем общение.

– На каких условиях?

– Пока не могу судить. Вы ведь мне практически ничего не рассказали.

– Как это не рассказала? По-моему, я вам рассказала очень много.

– И столь же много утаили.

Алла возмущенно раскрыла глаза.

– Хорошо, не утаили, просто не рассказали, – невозмутимо продолжил он. – Я не смогу вам помочь, если не пойму, в чем дело.

– Если бы я сама могла понять! – необдуманно воскликнула Алла.

– Вы записали номер, с которого вам звонил шантажист?

– Номер был засекречен. Знаете, так бывает, номер не определяется.

– Звонили на ваш мобильный?

– Да.

– Дайте ваш аппарат посмотреть.

– Зачем вам мой телефон? – Алла непроизвольно прикрыла сумку руками. – Я же сказала, номер был засекречен. Вы мне не верите?

Виктор задумчиво посмотрел на нее.

– А как вы относитесь к девушке сына?

– При чем здесь она?

– Ревнуете?

– Еще чего! – презрительно отмахнулась Алла. – В прошлом году была Катя, в этом Даша. А в следующем, возможно, будет Маша. Нет смысла ревновать.

Виктор кивнул в знак согласия, но не ее словам, а скорее, собственным мыслям.

– Какие отношения у вас с мужем?

– Я не замужем.

– Я имею в виду отца вашего ребенка. Кто он? Чем занимается?

– Зачем вам это знать?

– Семейные дела всегда очень деликатны. Я хотел бы быть уверенным, что отец вашего сына, Артема, правильно? – Алла кивнула, – не при чем.

– Можете быть точно уверены, он не имеет отношения к происшедшему.

– И все-таки расскажите.

– Ничего интересного. Когда-то учились в одном институте. Поженились. Родился сын. Потом разошлись. Стандартная история. Вадим – редактор одного научно-фантастического журнала.

– И вы уверены, что он не причастен к шантажу?

– Кто, Вадим? Конечно, нет! На сто процентов.

– Ну да, ну да, – неожиданно легко согласился Виктор, – давайте сделаем так. Вы отправляете сына куда-нибудь подальше от Москвы. Недели на две, не больше. А мы за это время постараемся разобраться с вашим шантажистом. Вы ведь этого от меня хотели – помочь разобраться?

Алла кивнула. Лицо собеседника было вполне дружелюбным, поэтому она решилась спросить:

– Как вы думаете, этот тип еще позвонит?

– Думаю, что да. Вы уже решили, что будете делать, если это произойдет?

– Пока нет.

– Тогда позвольте еще один совет. Не делайте ничего. Просто выслушайте то, что вам скажут, и перезвоните мне. Вместе что-нибудь придумаем. Договорились?

Голос его был настолько дружеским, что Алла заколебалась. Может быть, стоит рассказать всю правду?

Но что она может рассказать?

Как двадцать лет назад ее чуть не изнасиловали, затем пырнули ножом, и какая-то бабка спасла, а за это она обещала… Артема!

Зачем она обещала, Алла не знала. Она же вообще ничего не знала!

Не знала, что беременна, не знала, что родится сын, что они с Вадимом поженятся. А потом жизнь повернулась так, что каждый пошел своей дорогой. И дороги расходились все дальше и дальше. Скоро они совсем друг друга не увидят. Нет, про это рассказывать не имеет смысла, ее собеседник – взрослый человек, и в его жизни наверняка случались похожие истории.

Но случалось ли ему беседовать с ожившим памятником? Видеть, как трескается земля от нестерпимого – адского – жара? Это страшнее, чем смерть.

Доводилось ли ему беседовать с адвокатом дьявола, а потом бежать по лестнице, рискуя поломать ноги, и бояться шороха в собственной машине? И каково узнать, что они хотят забрать сына, ее Артемку?

Нет, рассказывать об этом невозможно. Потому что когда рассказываешь, понимаешь нелепость ситуации. Рассказываешь и рискуешь оказаться среди пациентов психиатрической больницы.

Возможно, что это все неправда. Возможно, это только надуманные эмоции. Совпадения.

Вот пусть Виктор и разбирается. А о цене они договорятся, так ведь?

– Договорились!

За сегодняшнее утро это была самая искренняя из ее улыбок.

Зазвонил сотовый.

– Простите, – Виктор взглянул на дисплей и выключил телефон. – К сожалению, мне пора. Но мы еще увидимся?

– Да, да, конечно.

Они распрощались. Виктор направился к выходу, а Алла осталась допивать чай. Смотрела, как его крепкая коренастая фигура движется между столиков. Затем перевела взгляд на чашку. На поверхности золотисто-коричневой жидкости плавал ломтик лимона – как маленький желтый кораблик. А мирное чайное море было заключено в фарфоровые оковы изящной чашечки. И вообще, все в этом ресторане было изящным, стильным и безопасным.

Алла вздохнула. К черту Англию с ее чаем и наивными детективами! Надо переключаться на насущное. Джеймс Бонд прав. Тёмку надо отправлять из Москвы как можно скорее.

Алла позвонила в знакомую турфирму.

– Алло, Вера? Это Плетнева. Да, добрый день, все прекрасно. Верочка, мне срочно нужны две путевки в Европу. Я не знаю, куда конкретно. Куда сейчас все едут? Отлично, давайте в Голландию. Фестиваль тюльпанов – это то, что надо. Нет, не я поеду. Сын и одна девушка. Ее паспорт? Ох, верно, нужен паспорт, совсем из головы вылетело! Сегодня же вышлю ее данные. Да, да, смотрите на ближайшую дату. Как можно раньше. Спасибо, Верочка, как всегда, я ваша должница.

Отключив телефон, Алла уставилась в чашку, точно хотела увидеть в чае свое будущее.

***

После встречи с Виктором Алла все-таки поехала на работу и намеренно задержалась в офисе допоздна. Войдя в квартиру, окинула прихожую внимательным взглядом, но ни женской сумочки, ни туфель не обнаружила. Значит, Даша уже ушла.

– Привет, мам!

В коридоре появился Артем. Алла привстала на цыпочки и чмокнула в щеку. Когда-то она сгибалась вдвое, чтобы поцеловать светлые шелковистые волосики на макушке, а теперь губы почувствовали на щеке щетину.

– Ну что, сын, день прошел не зря? – с улыбкой спросила она.

Артем заметно смутился.

– В общем, да.

Господи, вырос под два метра, а ведь дитя дитем!

Алла скинула туфли и зашла в ванную. Окинула цепким взглядом и сразу же нашла улику. На батарее висело белое пушистое полотенце из нового набора. Девочка принимала душ, а Тёмкин снабдил ее новым полотенцем. Очень трогательно.

Ну, тем лучше! В смысле, тем лучше им будет в Голландии.

Алла ополоснула руки и вышла.

Сын сидел на кухне в любимой позе – скрючившись на один бок и положив подбородок на коленку.

– Сядь ровно! – Алла привычно шлепнула его по спине. – Горб вырастет.

Артем нехотя спустил ногу и стал нащупывать тапок под табуреткой.

– Какие у тебя планы на ближайшее будущее? – Алла открыла холодильник и достала бутылку минералки.

– Практически никаких.

– Вот и славно! Поедешь в Голландию.

От удивления Артем упустил тапок.

– Мать, ты шутишь?

– Вовсе нет.

– Почему в Голландию? С чего вдруг?

Алла, не спеша, налила воды в стакан.

– На фестиваль тюльпанов. Коллекция из семисот сортов. Когда еще такое увидишь?

– Нет, ты точно с ума сошла! Зачем мне тюльпаны?

– Купишь луковицу и привезешь бабушке. Она посадит на даче.

Артем покрутил головой

– Ну ты, мам, даешь! В Голландию за тюльпанами срочно. Я бы еще понял, если бы за шмалью. Но за тюльпанами?

– Хватит болтать. Я купила путевки вам с Дашей. У нее, надеюсь, есть загранпаспорт?

– Естественно, есть. У кого его нет?

– Звони, пусть срочно высылает скан паспорта. А ты перекинешь его вот по этому адресу. – Алла протянула визитку. – Давай, шевелись, сына.

Артем во все глаза смотрел на мать. Чтобы избавиться от взгляда, Алла отогнула занавеску и посмотрела на улицу.

Артем подошел и прижался к плечу.

– Мам, что-то случилось?

– С чего ты взял?

– У тебя вид странный. И эта поездка… Голландия, тюльпаны, срочно… к чему?

– Просто тебе надо отдохнуть после вчерашнего, вот и все.

– Я тебе не верю.

– Ну и зря, – Алла отстранила сына и отошла.

Артем обиженно вернулся на свое место. Алла с трудом сдерживалась, чтобы не разреветься. Ей так хотелось схватить его, прижать, защитить. Но она боялась потерять контроль. В конце концов, Артем должен понять, она вся на нервах. Она купила путевки. Согласилась на Дашу. Что еще может сделать?

Взгляд сына был растерянным. Он ничего не понимал. А она понимает?

Ложась спать, Алла приняла таблетку снотворного. Она не хотела видеть никаких снов. Никаких кошмаров.

***

24 апреля, четверг

Алла проснулась свежей и отдохнувшей. В ярких солнечных лучах, освещавших комнату, вчерашний день показался дурным сном. Какая старуха? Какой адвокат? Все осталось в темноте, в ночных кошмарах.

Артем сидел на кухне.

– Доброе утро, Тёмкин!

– Доброе утро.

Алла налила кофе, села рядом с сыном.

– С Дашей разговаривал насчет поездки?

– Конечно!

– И как она, довольна?

– Спрашиваешь! Она ведь нигде не была, даже в Турции. Только она не понимает, по какому поводу поездка?

– А какая ей разница? Я так решила, и достаточно. Считай, это подарок на твой день рождения. Очень удачно, что он совпал с фестивалем тюльпанов.

Во время разговора Алла старалась не встречаться с сыном глазами, он же смотрел на нее долгим внимательным взглядом.

– Что ты так смотришь? – наконец спросила она.

– Ты не обидишься, если я скажу?

– А почему я должна обидеться? – удивилась Алла. – Или ты хочешь сказать старой матери какую-нибудь гадость?

– Я не люблю, когда ты такая. – Артем покраснел, но взгляда не отвел. – Ты становишься очень ненатуральной. Фальшивой.

Алла на секунду поджала губы, но тут же расслабилась, не желая углубляться в тему.

– Хорошо, не буду, – кротко согласилась она. – Что еще?

– Еще… Мам, если ты купила две путевки, значит, ты хорошо относишься к Даше?

Тут Алла ни секунды не колебалась.

– Конечно, хорошо. А почему ты подумал, что я к ней по-другому отношусь?

– Да так… Ты все время отзывалась о ней, ну, язвительно, что ли. А теперь путевки купила.

– Ну, положим, путевки я купила для тебя. Хотя и для нее тоже. Отдохните, погуляйте. Она, небось, наряды покупает?

– Не знаю, – Артем выглядел растерянным, – наверное, покупает.

– А знаешь, что? Давай я дам тебе денег и скажу, в какой магазин съездить. Купишь ей миленький сарафанчик.

– Мама, что с тобой?

– А что со мной? – на этот раз Алла не смогла совладать с голосом. Тон был почти враждебен.

– Мне кажется, что это не я стукнулся головой, а ты. Голландия, тюльпаны, сарафанчик! Что ты задумала?

– Ровным счетом ничего. Просто хочу, чтобы тебе было хорошо. Если тебе будет хорошо с Дашей, пусть будет Даша.

Артем встал и возбужденно прошелся по кухне.

– Мама! Ты хоть понимаешь, что говоришь оскорбительные для меня вещи?

– Хорошо, – устало сказала Алла, – считай, что я неправа. Прошу прощения. Просто у меня неприятности, поэтому я так нервничаю.

– Какие неприятности? – подозрительно спросил Артем.

– Неприятности на работе. К тебе они не имеют никакого отношения.

– Значит, дело только в тебе? – не унимался сын.

– Да, да, только во мне!

Артем прижался к ней.

– Я могу тебе помочь?

Алла погладила по волосам.

– Можешь, если будешь счастливым. Больше всего на свете, я хочу, чтобы ты был счастлив.

Они стояли, обнявшись, и молчали.

– Как твоя голова, не болит? – наконец спросила Алла.

– Ни капельки.

– Ну и славно! – она отстранилась. – Но перед отъездом все-таки надо сходить к врачу.

– Хорошо, схожу, если хочешь. А когда мы поедем?

– Через пару дней, как только сделают визу.

– Мамуля, ты у меня такая классная!

– Спасибо, сынуля! Ну ладно, я побежала руководить.

Только в машине Алла позволила себе расслабиться. Она вжалась лбом в рулевое колесо и завыла от безысходной тоски и одиночества. Кто, кто поможет ей защитить Артема?

***

В офисе Аллу встретили сочувственными взглядами.

Коллеги жаждали подробностей, однако она поспешила отделаться от навязчивого внимания и закрылась в кабинете.

Она вспомнила, что у нее есть доказательства. Она же записала беседу с чертовым адвокатом. Из-за всех неприятностей забыла, но теперь-то вспомнила.

Алла достала диктофон и нажала кнопку воспроизведения.

Тишина. Если прислушаться, то как будто где-то далеко-далеко шумит море. А как же разговор? Цифры на дисплее меняются, запись прокручивается, но ничего не слышно.

Что за чертовщина?

Может быть, это не та запись? Да нет, все правильно: двадцать второе апреля, одиннадцать сорок. Странно, очень странно.

Алла задумалась. Получается, что доказательств разговора с шантажистом у нее нет.

Черт возьми!

Размышление прервал телефонный звонок.

Менеджер Вера из турфирмы сообщила, что путевка готова, вылет завтра утром.

Алла обрадовано поблагодарила и с облегчением вздохнула. Одно дело сделано – Артем в безопасности. Артем выведен из игры, у нее развязаны руки.

Телефон снова пискнул, пришло сообщение. Наверное, Вера забыла что-то сообщить. Алла прочла: «Старайся исполнить свой долг, и ты тотчас узнаешь, чего ты стоишь. Лев Толстой».

Нет, это не Вера. На классику потянуло, любезнейший Геннадий Эммануилович? Ну-ну, посмотрим!

Алла отбросила мобильник.

Предположим, что с записью она лоханулась. Наверное, нажала не на ту кнопку. Один – ноль в пользу адвоката. Но это еще ничего не значит. Сейчас она спокойно все обдумает и все решит.

Алла сжала виски.

Надо рассуждать логически. Прежде всего, факты. Какие факты у нее есть?

Адвокат знал о том, что в молодости на нее напали хулиганы и пырнули ножом. Непонятно, каким образом это стало ему известно, но, с другой стороны, не бог весть какая секретная информация. Старые, еще со студенческих времен, друзья это знают. Шила в мешке не утаишь, возможно, что и нынешние коллеги в курсе.

Странно другое. Адвокат упомянул про старуху. Про которую никому – никому! – не известно.

Ни одной живой душе

Мало того, чертов адвокат знал еще и про обещание. Откуда?

Мысли путались. Алла зажмурила глаза, пытаясь восстановить последовательность событий двадцатилетней давности.

Черная платформа… Ужасный локомотив, пышущий огнем, одноглазый… На станции пахло какой-то дрянью, селедкой кажется. Даже сейчас, при одном только воспоминании, к горлу подкатила тошнота.

Алла потрясла головой, стремясь избавиться от нахлынувших образов – липких, точно руки, шарящие по телу. Зато с неожиданным удовольствием вспомнила, как врезала насильнику. Как тот согнулся от боли, а в глазах, тупых, как пуговицы, мелькнул страх – значит, он испугался – ее испугался!

Потом… что же было потом?

Потом все, как в тумане. Сознание блокировало попытки проникнуть в опасную область.

Алла сжала виски сильнее – под пальцами запульсировала жилка.

Старуха! Потом появилась старуха. Которая сказала, что поможет… спасет. И тогда она пообещала…

Неожиданно мысли перескочили на семь лет вперед. Да, да, Артему тогда шел седьмой год.

На Новый год Алла купила ему подарок – настольную игру, про Буратино, кажется. Кусочек картона с нарисованными кружочками, белый кубик с черными точками и четыре фишки – голубая, зеленая, желтая и красная.

Сын настолько увлекся, что готов был играть часами. Какой бы усталой после работы Алла ни была, она всегда играла с ним в эту дурацкую игру. Из вечера в вечер и все выходные напролет.

И однажды Алла заметила, что сын постоянно выигрывает. Красная фишка, а Артем выбирал только ее, приходила к финишу первой. Не потому, что Алла поддавалась, нет! Просто кубик в руках Артема всегда – всегда! – показывал нужное число точек – именно столько, сколько нужно было, чтобы не съехать по стрелке вниз или пропустить ход.

Сын хотел выиграть – и всегда выигрывал.

Как и четырнадцать лет назад, Алла ощутила безотчетный страх. Потому что сын всегда – опять это ужасное слово! – всегда знал, где лежат потерянные вещи, знал, когда придет бабушка или заболеет воспитательница.

Глаза у Аллы широко раскрылись, потому что она вспомнила еще один эпизод. Боже! Она совсем забыла про него!

В то время у нее еще не было машины, и она ездила на работу на метро. А около входа, на ступеньках в подземный переход, просила милостыню бабка. Старуха в облезлом синем пальто с цигейковым воротником. Стоило бабке посмотреть на Аллу мутноватыми глазками, как тут же случались неприятности – карманники разрезали сумку и вытаскивали кошелек, Алла наступала на решетку и ломала каблук, теряла часы или золотую цепочку, сгорал холодильник или стиральная машина. Короче, не везло – иногда по мелочи, иногда по крупному.

Уловив эту закономерность, Алла трусливо поменяла маршрут. Примерно с неделю проезжала лишнюю остановку на автобусе и спускалась в метро через другой вход. Это было неудобно – лишнее время, приходилось переходить оживленную площадь, долго стоять на светофоре. Неудобно, зато… безопасно?