Это был, можно сказать, первый этап моей жизни. Этап, который, я надеюсь, сможет стереться из моей памяти, но то, что будет дальше, никогда мне не забыть. И то, где и в чём я рос, сейчас мне кажется такой мелочью. Такой простой тропой, по которой, я, словно спринтер, пробежал и не заметил, оставив позади. А впереди тоннель, в котором нету света, в конце меня не встретит яркое солнце, не поприветствует поезд, что завершит страдания, лишь тьма, лишь тлен. Боль и агония. Лишь тараканий мор.

2

И правда, всё было как нельзя прекрасно. Пять лет учёбы пролетели незаметно, и я закончил институт, поступив на ступень выше. Меня ожидают ещё три года обучения, но это мелочи. Подработка продолжает приносить прибыль, так ещё и повысили меня, так что с деньгами проблем не было, как и с учёбой. Мой мозг и правда был силён, что не скажешь о здоровье, что потихоньку покидало меня, и о теле, что иссушалось и слабело, но я не сдавался. С девушками, конечно, у меня ничего не выходило. Вид мой отвратителен, речь была странна, но меня это не особо волнует. Всё-таки, если я смогу найти любовь, рак крови не даст ей обрести со мной счастье, и подарю я ей лишь боль.

Досуг мне составляли соседи, с которыми я общался, и по их глазам и речи понимал, что я им не отвратителен, они наоборот мне во всём помогали и даже, можно сказать, да нет, я точно уверен! Мои соседи, люди, что сдали мне комнату, заменили мне родителей.

Также книги. Я очень много денег тратил на книги, читал и перечитывал их, отправляясь в незабываемые миры, наблюдая и проживая жизни главных героев фантастических историй. Так и протекала моя жизнь, и я уже начинал думать, всё и правда прекрасно, но вот, судьба решила ударом профессионального боксёра пробить мне апперкот.

Моя фантазия всегда была безумна, но в последние месяцы она разыгралась не на шутку. Находясь дома в одиночестве, с книгой в руке, я начинал видеть образы. И не простые пятна, а полноценные ужасные и страшные лики безобразных тварей. Одну я запомнил отчётливо. Оно напоминало скелета, на костях которого оставалось приличное колличество гнилой плоти, по которой ползали опарыши. Некоторые, превратившись в мух, выбирались прямо из его мяса, начиная противно жужжать. Рот эта тварь открыла, дабы издать рёв, который сопровождался обильным выбросом тараканов. Тогда я закричал в подушку и зажмурился, спрятавшись под одеялом. Образ пропал, и я лежал на кровати в абсолютно пустой комнате. Благо, меня не услышали мои соседи, иначе-бы подумали, что я чокнутый. Мне захотелось в туалет, но я так боялся, что уже думал испражниться в бутылку, но нет. Мне всё-таки уже двадцать три года. Я не ребёнок, и бояться всяких выдумок было очень глупо и стыдно, в первую очередь перед самим собой.

Собравшись с силами, я встал с кровати и уверенно, не закрывая глаза, даже не моргая, пошёл в туалет, но у самой цели я всё-таки сдрейфил и быстро забежал в уборную, закрыв за собой дверь. Моё сердце бешено колотилось, отдышка такая, словно марафон пробежал, но я достиг цели и принялся исполнять свои дела. И тут, под самый конец опустошения мочевого пузыря, моя фантазия вновь дала о себе знать. Я увидел, как тараканы ровным строем и очень медленно начали выползать из всех углов, а прямо за ними следовали руки, что стали тянуться к моему лицу. Закрыв рот, дабы не закричать, даже не застёгивая штаны, я выбежал из туалета, не закрыв дверь и не выключив свет, тут-же залетел в свою комнату и прыгнул под одеяло, начав молиться. Меня всего трясло, зубы стучали так, что я думал всех разбужу. Закрыв глаза, я начал молить, чтобы меня обошла стороной тьма, и я поскорее уснул.

Адреналин начал отступать, силы покинули всё тело. Я смог отдышаться и тут-же уснул. Это был первый звоночек к чему-то страшному.

С того случая минуло три дня. Я за это время ни разу не вышел из комнаты, даже в университет не ходил, я просто заперся и боялся. Боялся даже дуновения ветра. Питался я печеньем да водой, что благо закупил заранее. Но так продолжаться не может. Я должен буду покинуть комнату, тем более, что в учебном заведении можно взять лишь три дня отгула, да и авторитетом я пользовался у преподавателей. Я начинал сходить с ума.

На четвёртый день после этого случая я, наконец, вышел из комнаты. Пошёл на кухню. Было утро, нужно позавтракать и отправляться на учёбу. Каждый шаг, каждый вздох мой и соседей заставлял меня трястись и дёргаться.

Придя на кухню, взял сковородку, достал свои продукты и приготовил себе завтрак, используя лук, колбасу и яйца. Тут-же помыв свою посуду, я сел за стол и принялся кушать, но еда не лезла, живот выворачивало. Соседняя дверь открылась, из-за чего я чуть не закричал, но сдержался. Ко мне за столом присоединился мой сосед, человек, который позволил мне жить в одной из комнат. Он достал из микроволновки залежавшийся бутерброд, сел напротив и закурил сигарету. Не люблю курящих, но возникать я права не имел, всё-таки он тут хозяин.

Первые пару минут мы ели молча, я даже боялся смотреть ему в глаза, но мужчина прервал молчание, видя мой страх и нервозность.

– Слухай, Генри, а чё такой нервный? Я тебя давненько не видел. Что-то случилось?

– Нет, всё хорошо. – Я продолжал избегать его взгляда, пялясь в свою тарелку и поедая яичницу.

– А я не уверен. – Сосед немного повысил голос. – Я вижу, что ты видел.

У меня тут-же на лбу выступил пот. Зрачки сузились, пульс усилился. Этот голос. Просто ужас. Медленно поднимая глаза, я закричал. Теперь я просто не смог сдержаться. Рот моего соседа разорвался на щеках, раскрываясь неестественно широко. Его глаза закатились, выпячивая наружу чёрные очи, взгляд которых, может навеки лишить жизни человека.

– Ты узрел! Ты узрел! Ты за нами! Ты с нами!

Его голос изменился до неузнаваемости, идущий из самой преисподней, нанося сильную боль моему слуху. В глазах моих зарябило, эта тварь двинулась на меня и повалила на пол, сбросив с табуретки. Оно село на меня и зарычало мне прямо в лицо. Я ощутил запах гниения, запах разложения трупов. Меня стошнило, но из-за того, что лежал на спине, я начал захлёбываться. Тварь продолжала наседать, продолжала дышать на меня невыносимой вонью, и тут её прорвало. На меня посыпались сотни маленьких тараканов, которые тут-же начали бегать по моему лицу, кусая и словно что-то напевая.

Я вышел из транса. Адреналин безумно подскочил, и я столкнул тварь со своего тела, она особо и не сопротивлялась. Сплёвывая рвоту и отбиваясь от тараканов, я убежал из кухни и забежал в свою комнату. Найдя первую попавшуюся тряпку, я вытер рот, забрал сумку и кошелёк и выбежал из квартиры, помчавшись прочь от моих глюков. Ведь это не могло быть правдой. Всё это были лишь мои галлюцинации, всё моя проклятая фантазия. К чёрту! Пошло всё к чёрту! Мне нужно отвлечься. Учёба, она и стала моим спасением.

День прошёл. Учёба и правда меня отвлекла. Подойдя к своему дому у леса, я очень боялся заходить, а вдруг та тварь всё ещё там? А если меня опять приглючит и я, не дай Бог, кого ни будь пораню? Что-же мне теперь делать? Я был абсолютно потерян. Вот-же она, началась счастливая самостоятельная жизнь, и опять. Опять у меня чёртовы проблемы. Ну почему, Господи? Почему я просто не могу прожить свою жизнь тихо и спокойно.

Стоять у дома я долго не мог, хорошо, что прямо около входа была лавочка, и я присел на неё. Мне хотелось просто расслабиться да и отключиться прямо тут. Уснуть и проснуться, вновь отправившись в институт, и так всегда. Без галлюцинаций, без проблем, без грёбанных тараканов!

Я закрыл глаза, отдыхая, и тут почувствовал чьё-то присутствие. Я не хотел открывать глаза, мне было всё равно, кто рядом со мной, но моему соседу по лавочке, было не всё равно.

– Генри, верно?

Я услышал женский, слегка хриплый голос. По ощущениям, ей было около тридцати лет. Самое страшное, что от неё веяло холодом, это ещё больше меня мотивировало не открывать глаза. Если она пришла убить меня, пусть так и будет, а если это моя очередная фантазия, то сгинь! Прошу, сгинь!

– Можешь не отвечать, я знаю, что это ты. Можешь даже не открывать глаза, так даже интереснее.

– Что Вам надо? – Пропищал я, стараясь не шевелиться, я, по-моему, даже не дышал.

– Мне ничего, просто интересно было посмотреть на тебя, мальчик. Правда, жизнь удивительная вещь, особенно, когда наблюдаешь больше, чем другие люди, я не ошибаюсь?

Я молчал. Я боялся произнести даже звук.

– Ты забавный. Весь напряжённый. Я смущаю тебя? – Она усмехнулась. – Хорошо, я согласна с твоим решением. Можешь не открывать глаз, не смотри на меня, а лишь слушай. – Она приблизилась, я ощутил на своей щеке и ухе тёплый выдох, за которым последовали слова, из-за которых моё сердце чуть не разорвалось. – Иди по тропе. Узрел ты нас. Узрей и путь, и будет твоя жизнь чуть лучше. Не противься, не юли, мы ближе, чем думаешь ты.

Я вскочил с лавочки и отбежал, открыв глаза. Взяв сумку в правую руку и будучи готовый бить очередную тварь, я никого не узрел. Моего собеседника не было. Я у дома абсолютно один. Тогда я и потерялся. Полнейший тупик, и кто-бы подсказал мне выход. В доме люди, перед которыми мне стыдно появляться, так-как я утром кричал, а оставаться на тёмной улице тем-более не хотелось. Что-же мне остаётся? Вернуться к родителям? Нет! Это ещё хуже, туда я точно не вернусь. Выбора не оставалось, я направился в свою комнату.

Открыв дверь квартиры, меня никто не встретил, уже хорошо, я проскользнул в свою комнату, закрыв дверь на ключ. Сев на кровать, я принялся обдумывать всё, что произошло за последнее время. Это-же всё моя фантазия, верно? Нет, я конечно никогда не отрицал мистики, но и верить в неё всей душой я отказывался, но как-же я тогда могу объяснить запахи? Ощущения? Неужели я настолько впечатлительный? Господи, прости мою душу грешную, прошу тебя, дай мне ответ. Я уснул, помолившись, и надеялся на то, что Всевышний даст ответ на тот бред, что я наблюдаю в последнее время. Я уснул с мыслью, что всё неправда, что я вообще нахожусь во сне, и сейчас уснув в царствии Морфея, я очнусь в реальности, где всё хорошо. Где нету галлюцинаций, из-за которых я вижу отребья адского мира, нету зла, кроме больных людей, и нету чёртовых поющих тараканов.

3

Ночью меня разбудил тихий шум на кухне. Первым делом я тут-же себя ущипнул, чтобы убедиться. Да, я в реальности. Я начал прислушиваться к звукам с кухни. Обычное явление, если подумать, но сегодня, шум отличался, ибо если всегда он походил на еле уловимое шарканье лапок, стон стен, что остывали после знойного дня, или капли воды, бесконечным потоком уплывающим через сломанный смеситель, то сейчас это был марш. Еле слышное шествие тысячи маленьких насекомьих ножек, что чётким ритмом отбивался по старым доскам, стремившихся к определённой цели.

Я не хотел даже знать, что происходит, и накрылся одеялом, закрыв голову подушкой, ибо это шарканье по самому моему созданию было невозможно терпеть.