Глава 3. Гранж-декларация

— Значит, это наша декларация, — сказал барабанщик. — Мы не пытаемся понравиться. Мы пытаемся разбудить.

— Если вообще-то сами проснёмся, — скептически заметил Блок, хотя в глазах его плясали огоньки.

Марина отпила из своего стакана.

— Разбудите. Я знаю. Потому что слышала, как ты это пел. В этом есть... ярость. Но не злость. Злость — это мелко. Это именно боль. Боль от того, что мир стал пластиковым.

Она наклонилась ближе, её голос стал почти интимным, но в нём звучала сталь.

— Но, чтобы это сработало, Саша, музыка должна быть безупречной в своей шершавости. Никакой фальши. Никаких компромиссов. Если ты поёшь про «осколки молний», гитара должна резать уши. Если ты поёшь про «брутальный рёв», Пашка должен колотить так, чтобы у зрителей кости дрожали.

Александр кивнул. Он чувствовал, как внутри разгорается огонь. Тот самый, который заставлял его покупать струны на последние деньги, ночевать в гараже, спорить до хрипоты.

— Будет резать. Будет колотить. Это не песня, Марин. Это манифест. «Гранж». Так и назовем. Просто. Честно. Без выкрутасов.

— Гранж, — повторила Марина, пробуя слово на вкус. — Грязь. Мусор. То, что все выбрасывают. Но именно в этом мусоре мы найдем золото. И опять же гр… рррр… ррр… - так и катается на языке, да ещё и жжжж… нннжжжжж… - потрясающе!

Она достала из кармана фартука смятую пачку сигарет, но не закурила, просто покрутила её в пальцах.

— Записываем демо в пятницу. Этот же подвал. Я приду и принесу свои микрофоны. Старые, ленточные. Они лучше всего ловят... эту самую «баллистику».

— В пятницу, — согласился Александр.

- И надо всем подумать над настоящим названием группы, а то у нас группа «Гранж», гимн «Гранж» и играем мы гранжж… в жжж… – не комильфо…

- Согласен, - расхохотался Александр и утвердительно качнул головой. Подумаем.

Он посмотрел на друзей. Пашка уже что-то набивал в блокноте — вероятно, сбивки для вступления. Блок молча допивал пиво, кивая в такт своим мыслям.

Александр снова посмотрел на Марину.

— Спасибо! За то, что услышала. И за то, что придёшь.

— Я всегда слышу, — ответила она, вставая. — Главное — не сбавляй обороты. Мир снаружи давит. Не дай ему сдуть наши «пузыри». Пусть они лопаются от наших усилителей.