Глава 6

Светоч

Как и следовало ожидать, в сделке с бандитами всегда найдется второе дно.

Непыльной задачей оказался поиск артефакта в заброшке “Сигнала”. Иванчик говорил, что всё безопасно, но почему тогда сами его не заберут? Какое-то бывшее оборонное предприятие в лесах Урала, завод радиодеталей с неясным предназначением, всё как всегда. Заказчик по своим каналам выяснил, что в этих местах встречали “светоч” особой мощности — ночное мерцание из административного корпуса напоминало работу маяка, — однако желающих подняться на последний этаж полуразрушенного здания не оказалось.

Я даже подумал, что у завода дурная слава, а нам просто не договаривают, чтобы мы не слились с задания. Мы расспросили Вадима, но он знал только артефакт:

— Если гопота ничего не напутала, то “светоч” просто побрякушка. Он не очень дорогой, но и к нишевой категории его не отнесёшь. Короче, странный заказ.

— А что он делает, этот артефакт?

— Ну, если надломать стержень, то будет светить и греть, и ещё сталкеры-ветераны говорили, что неизвестные использовали его для энергетического оружия. Как по мне, последнее просто байка. Но там, на Большой земле расценки на “светоч” многократно выше, и стоит он так благодаря всяким экзорцистам и парапсихологам.

— Энергетическое оружие? — Илья встрепенулся, посмотрел на меня. — Да, интерестинг. Вери интерестинг.

— Что? — не понял Вадим.

— Мы, кажется, исполняли заказ по доставке такого оружия.

Вадим приподнял бровь.

— Когда Мага попытался испытать его на мне, оно не сработало.

Вадим опустил бровь.

Сталкер также вскользь упомянул возможную радиоактивность артефакта, правда, мне сейчас что с радиацией, что без неё, держа в руках только свое достоинство…

И всё бы ничего, но вторым дном стал какой-то неудачник, согласившийся поискать артефакт для бандитов. Это был проводник, опытный сталкер по прозвищу Гусь, специализирующийся на энергетических аномалиях и согласившийся посотрудничать с Иванчиком в обмен на собственные плюшки. Уж очень он хотел обыскать руины завода. “Светоч” порождается не на пустом месте, а выбросить драгоценный образец вряд ли кто осмелился бы, так что шанс найти тут ещё полезные вещицы у Гуся имелся.

По словам Иванчика, три дня назад проводник ушёл на поиски, и в заброшке исчез. Естественно, никто не собирался его спасать. Беднягу нужно вернуть, и лучше живым, так как он по-крупному им задолжал.

Не наше дело выяснять, правда ли этот проводник у них в рабстве или нет.

Иванчик для похода снабдил нас примитивной снарягой — детектор с регистрацией источника энергии, чтобы найти артефакт, бинокль, карманный дозиметр — всё это в одном экземпляре, ну и каждому по ножу… По его мнению, этого снаряжения хватит с лишком, а прикрытие от собак, волков и посторонних зевак обеспечит Косой с “ксюхой”. Мне пришлось потратить несколько минут, чтобы понять, о ком и о чём речь, а после осознания испытать неприятную горечь. Моя попытка протеста была сразу пресечена.

Так за нашими спинами появился заградительный отряд. Предусмотрительно для бандитов. Пацанчик с автоматом легко и просто срежет нас, сидя на пригорке в лесу, если что-то пойдёт не по плану. Неуютно — это мягко сказано! Вот раздобудешь артефакт, а Косой скажет на Митяев манер: “Да вы же черти. Минусуешь — кто заметит, кто поплачет?”.

До завода идти два часа. Когда мы вышли в дорогу, я спросил у Вади:

— Слушай, а ты почему не высказался против?

Вопрос вызвал удивление у сталкера.

— Ты про работу на гопоту? А почему должен?

— Мне казалось, что вольные сталкеры не очень контактируют с преступниками.

— По факту мы все преступники, Давид. В мире беззакония невиновных нет — есть только виноватые. Что до меня, то я реалист. Мне неприятно с бандитами работать, но мы без снаряги. Мне она нужна, тебе и твоему другу тоже, достанем её и сразу на турбазу. Или прямиком в Матрёшку.

— В Матрёшку?

— Ага. Это основной лагерь сталкеров на окраине Зоны, — пояснил Вадим. Он вёл нас вдоль дороги, периодически поглядывая в дозиметр. — Такой кусок цивилизации поблизости от Касли. Сталкеры возвели стену из мусора, чтобы отгородиться от остальной части заброшенного городка.

— Почему отгородились?

— Зомбаки. Притягивает их туда что-то. Если не видят живых людей, то не буянят. Сталкерам проще отгородиться было, чем каждый месяц зачистки проводить. Делать там нечего — кроме смерти ничего не сыщешь.

— Какое странное соседство вы подобрали, конечно, — хмыкнул я.

Вадим недоуменно пожал плечами:

— А что такого? Пока зомби не видит тебя, проблем нет. Они гнилые, двигаются медленно, главное, чтобы не окружили и массой не задавили. А из Матрёшки идут основные дороги в Зону. В тот же Кыштым, например, до Озерска недалеко, а из него безопасный трамплин к Бабе-Яге: оттуда прямая и безопасная дорога до Челябинска. Хотя единицы ходят в город смерти. Там и остаются, в общем.

Многое оставалось для меня непонятным, но я не стал расспрашивать дальше — впереди уже показался завод.

С виду предприятие «Сигнал» казалось типичной оборонкой: два здания — одно административное, второе производственное — защищены по периметру бетонным забором и сторожевыми вышками; весь комплекс сиротливо стоял в глуши и был хорошо спрятан от посторонних глаз. У центрального входа разрыли окопы, лес вокруг повален. Всё было сделано с явным намерением держать круговую оборону.

Административный корпус сильно разрушен: внешняя стена со второго этажа частично обвалилась, из пролома виднелись помещения, двери и лестничные пролёты, повсюду — следы от пуль. Большинство окон разбито. На крыше знак предприятия — взлетающая в небо синяя звезда — покрылся ржавчиной и вот-вот рухнет на землю. На бетонной площадке у центрального входа навалены металлоконструкции и стрела крана, чтобы преградить путь технике. Производственное здание показалось мне практически целым и ничем не примечательным.

Армия вела тяжёлые бои с противником, но хоть бы один труп показался…

— Ну? Есть что? — спросил я сталкера.

Вадим долго всматривался в бинокль и ничего не говорил, поэтому решил его поторопить.

— Мы выдвигаемся? – Илья озирался на бандита, надеясь сбросить хвост.

— С виду заброшка. Никого и ничего.

– А сталкер? – мой вопрос казался несколько наивным.

– Человека Иванчика не видно. Наверное, сбежал. Или погиб. Наша основная цель артефакт, а не он. Так что советую сосредоточиться только на “светоче”.

— Ладно. Ты совсем ничего не слышал о “Сигнале”?

— Нет. Я не жил в России.

— А ты, Илья?

— Нет, но похоже на типичную советскую заброшку. Таких от совка нам много досталось. Ну и что с того?

— Это ещё Урал, — заметил Вадим, положив дозиметр в карман. — Край оборонщиков. Секретных мест полно. Тут столько озёр — скроешь влёгкую и завод, и военную базу, и радиостанцию.

— Почему ты всё время проверяешь дозиметр? — я кивнул на прибор. — Мы же не в Чернобыле.

— Зато в Кыштыме. И потом, когда в двенадцатом году случилась катастрофа, не у вас ли рванули экспериментальные реакторы?

— Чего? – я только махнул рукой. — Что за чушь. Впервые слышу такое.

Вадим лишь улыбнулся в ответ.

Какие ещё экспериментальные реакторы? От родителей досталась история про 57-й год, но с той аварии прошло много времени. Либо нам что-то недоговаривали — опять. Впрочем, если проводили эксперименты с той заразой из Венеры, то в народе бы о таком быстро узнали.

— Предлагаю разделиться, — Вадим взглянул на меня. — Толпой ходить опасно. Один пойдёт в заброшку, остальные на подхвате и как подстраховка.

Илья сразу сник. Он не любитель гулять в одиночестве, особенно когда тебя может сожрать даже мутировавший куст смородины. Вадим лучше всего подошёл бы для роли поисковика: опытный, видевший аномалии и знающий, как с ними взаимодействовать. Однако поразмыслив, я пришёл к выводу, что стоит усилить свой статус независимого и сильного игрока в команде.

Никогда не любил полностью зависеть от кого-либо. Особенно после Маги.

— Хорошо, давай нож и детектор. Илья, идём со мной, будешь стоять у ворот. Кодовое слово, если всё хорошо — без б, если плохо — нормас. Запомнил?

— Ага, — у Ильи камень с плеч упал, когда кто-то вызвался пойти вместо него, даже лицо расслабилось. — Конечно помогу. А Вадим?

— Мне кажется, лучше пусть он следит с этого холма за передвижениями. На крайняк зови Косого, — я показал на бандита, сидевшего невдалеке на корточках, — пусть отрабатывает должность охранника.

— Или вертухая, — усмехнулся Илья.

— И вообще, я мало ему доверяю. Вадя нас прикроет от нападения с тыла.

— Только, Илья, ему не говори про вертухайство, а то у них рожи такие, будто живут по воровскому закону с рождения. Давид, смотри сюда, — из рюкзака вытащили на свет детектор аномальной энергии. — Всё намного проще, чем думаешь. Перед тобой стандартный прибор измерения — его клёпали ещё в России, сейчас такие некому производить. Суть простая: в передней части прибора детектор в виде камеры. Вот она, эта большая серебристая ампула и есть детектор. Энергия нестандартного типа попадает в неё в виде частиц, где принимается регистратором. Не спрашивай пока, это сложно и про теоретическую физику скорее, чем про практику. Проводятся расчеты по простому принципу: чем больше, тем чаще писк. Остальное знать не надо. Детектором нужно медленно водить из стороны в сторону, когда попадешь на источник энергии, то услышишь большее количество предупреждений. Чем ближе, тем быстрее сигнал. Ясно?

— Да, всё ясно. Это не опасно?

— Детектор? Нет.

— Я про аномальную энергию.

Вадя помолчал несколько секунд:

— Если нет аномалий, а есть только артефакт, то проблем быть не должно. За “светоч” голыми руками не берись, он почти всегда немножко радиоактивный, как и его аномалия-прародитель. Мы можем поменяться, раз опасаешься…

— Нет, всё норм, — оборвал его на предложении. — Тем более, что Иванчик говорил, что мы крадём краденое.

Сталкер засмеялся:

— Серьёзно? Так мы крадём чей-то хабар?

— Это бандиты. Сколько правды и лжи в их разговоре толком не понять.

С Ильей мы медленно спустились по дороге к входным воротам завода. Первая находка — изглоданные человеческие кости.

— Минус вайб, — неуверенно пошутил я.

— Это и есть тот бедняга? — Илья так косился на скелет, словно сожрали его самого.

— Хм. Кости свежие. Видишь, розовые следы?

— Господи, Давид, ну это уже крипово звучит. Откуда ты разбираешься в таких вещах?

— А что такого? — не понял я претензии. — У тебя, что собаки никогда не было?

— Нет, конечно, мама не разрешала.

Несколько секунд я смотрел на него с недоумением, а потом резко рассмеялся.

— Тише ты! Вдруг монстр рядом, — зашикал Илья, оглядываясь по сторонам.

— Ладно, мамкин герой, стой тут. Я пошёл.

Следов прошедшего боя внутри оказалось намного больше. “Розочки” от взрыва гранат на асфальте, ошмётки металлических листов — кто-то взорвал строительный вагончик на колёсах — и много, очень много рассыпанных гильз. Идёшь в кроссовках и стараешься не зазвенеть в этой металлической шелухе. Пролезая через обвалившийся кран, я заметил следы крови — уже давние, спекшиеся до черно-коричневого.

Вход был расстрелян, буквально изрешетён в сито. Дыры от пуль виделись повсюду. Погода к тому же портилась, тучи в небе нарастали, и видимость в помещениях ухудшилась. Я осторожно приоткрыл дверь и скользнул внутрь.

На первом этаже ничего, кроме старой мебели, не нашлось. Звать проводника бандитов я не решился. Вонь от грязи и тухлого аммиака заставила прикрыть нос рукой. Запах исходил из входа в подвал — здесь же имелись кровавые разводы, обрывки одежды и бинты.

Это уже слишком. Лезть в пасть без особой нужды смысла нет.

На втором этаже имелась операционная с удивительно сохранившимся инструментарием. Хирургические приборы, ножи, скальпели, а также множество бинтов, склянок и неизвестных мне лекарств. Взгляд зацепился за стол, где стоял компьютер с советским выпуклым экраном. Он выглядел совершенно чистым, несмотря на запылённость. Я пригляделся к клавиатуре — только русская раскладка, и на нескольких клавишах пыли нет.

Рука сама потянулась нажать на клавишу ввода. Сработало! Экран включился, показал таблицу с непонятными цифрами статистики.

“Как такое возможно? — я обошёл стол, но не нашёл кабеля. — Разве Периметр не обесточен?”

Потыкав на клавиши, я вызвал какой-то сбой. Компьютер выключился. Минута ожидания сменилась дальнейшим поиском артефакта.

В других кабинетах было пусто, а поднявшись на третий этаж, я взглянул через пролом на Илью и Вадю. Первый спрятался и радостно помахал мне, а второй стоял ровно на том же месте, как и прежде, смотрел в бинокль и размашисто махнул: “Иди, всё в порядке”.

И вдруг детектор пискнул.

Детектором я прошёлся в каждом углу — ничего. Тогда вернулся в место, где запищало в первый раз. Снова пищит. Где-то рядом артефакт. Или аномалия…

Уперся прибором в потолок — писк усилился.

“Ещё на шаг ближе к победе, — улыбнулся я впервые за день. — Ну, последний заход, берём и валим”

Множество различных металлических устройств, антенн и деталей наполняли каждое помещение на третьем этаже; по коридору были рассыпаны кабели, толстые и маленькие, срезанные и скрученные. Выглядело это так, словно сюда свозили весь электронный мусор для разборки и сортировки.

Закрапал дождь, через зияющий провал в стене падали капли на поверхности, и вокруг антенных усов устройств появлялись странные голубоватые мерцания. Я подвёл детектор к антеннам, но ничего, никакого предупреждения.

Зато в глубине коридора писк нарастал, пока не превратился в противный звон. Голубоватое свечение показалось в тёмной комнате. Как бы сейчас пригодился фонарик!

“Жадная собака этот Иванчик, — я разгребал ногой мусор, чтобы не запнуться. — Ну вот что ему мешало дать налобник? Это тупое жлобство — всё равно артефакт нам доставать, и чем проще было бы, тем безопаснее…”

Я резко перестал думать. Артефакт в виде стержня, светящийся голубовато-зелёным сиянием, находился в руках человека. Или кто это?

— Привет? — слова осторожно сошли с моих губ. — Привет-привет?

Тишина.

Проводник живой и нашёл артефакт? Но зачем прятаться в здании? Да ещё наверху. Нет, с ним явно что-то не так.

— Ты слышишь голос Александра Викторовича? — человек задал необычный вопрос.

— Кого?

О как, он ещё и бредит.

— Ты не из этих? Я думал, тебя отправил Александр Викторович.

— Гусь, это ты? Выйди наружу, пожалуйста, а то ни черта не вижу в этой комнате.

— А вот возьми и спроси у Александра Викторовича, почему Гусь самый главный.

Странный фрик. И что теперь? Как его вытащить из этой помойки. Сквозь дверной проем внутрь проникало слишком мало света.

— Гусь, пойдем отсюда, — ласково позвал я. — Тебя ждут друзья. Мы вернём артефакт Иванчику, подлечимся, отправимся к твоему Александру Викторовичу.

Фрик медленно встал. Мерцающий голубым стержень в его руках запульсировал. Шаг вперед. Ещё шаг вперёд. Теперь я пятился назад, испытывая страх перед непонятным.

— Гусь, я ничего не вижу в этой комнате…

— Скоро ты ничего не будешь видеть. Совсем.

Вспышка! Яркая голубовато-зелёная вспышка накрыла комнату. Я резко зажмурился, и Гусь рывком преодолел остаток дистанции: он повалил меня, ослеплённого артефактом, на пол, и принялся царапать и кусать. Я закричал, пытаясь извлечь нож, но человек зажал к нему доступ своим телом.

— Слезь с меня!

Зубы Гуся вонзились в моё плечо.

— Ты укусил! Поехавший, ты укусил меня!

Резким ударом ноги я спихнул с себя фрика, перепрыгнул через него и крикнул что есть мочи:

— Нормас! Нормас! — заорал я сквозь усилившийся дождь.

— Всё хорошо? — из входных ворот высунулась голова Ильи, спрятавшаяся в капюшон.

— Идиот! На помощь! Живо сюда…

И тут же получил удар с ноги в спину. Я обернулся, чтобы увидеть чернущее лицо сталкера.

— Гусь, очнись, или я убью тебя.

— Это тебя Александр Викторович подговорил, он же из этих, — ногти больно полоснули мне по лицу. — И ты из них. И ты!

Шарахнула молния — коридор осветился голубой вспышкой, антенны заискрились зелёными огоньками. Артефакт в руках фрика превратился в сияющий луч. Я схватился за нож и со злобой набросился на Гуся, пытаясь отобрать у него “светоч”. Но, попав ему в раскрытую ладонь, направленную в мою сторону, фрик нисколько не испытал боли.

Он даже не вскрикнул.

По лестнице за считанную минуту взбежал Илья. Мы дрались в коридоре: через провалы в стене хлестал дождь и порывы ветра тянули к пролому, из которого легко выпасть и разбиться. Наконец, когда удалось выбить артефакт из руки психа, мы как будто в единодушном порыве резким толчком спихнули его вниз.

Гусь летел безмолвно. Никаких слов. Мы услышали дребезг металла и тяжёлый скрип. Его тело рухнуло прямо на микроавтобус, пробив крышу насквозь.

— Ой, Давид, твое лицо… — Илья потащил меня из здания. — Надо уходить отсюда.

Я вцепился в артефакт и держал его близко к груди, чтобы никто не смог его оторвать. Убить человека за артефакт. Убить человека. Убить. Мозг словно сошёл с ума и горел от происходящего.

На втором этаже, когда кровь уже капала большими каплями с подбородка, я попросил зайти в медкабинет и перевязать порезы. Илья вскрыл бинт из рюкзака и пытался как мог закрыть рану на плече.

— Кусок выдрал? — мой вопрос звучал как у обреченного, безнадёжно больного существа.

— Не, оставил один зуб. Фу. Я его вытащил.

— Гусь напал внезапно.

— Можешь не объяснять, — Илья принялся за лицо. — Сам видел, как он себя вёл. Поехал кукухой. Сейчас обработаю порезы и бегом к Ваде. Глаза не поцарапал?

— Нет, кажется.

Я всмотрелся в испуганное круглое лицо Ильи. Вроде всё вижу. Я показал ему артефакт.

— Отлично, просто отлично. Ты молодец. Бежал к тебе как отчаянный.

— Да уж, а Косой великий помощник, — засмеялся я. — Будут убивать, и не узнает, поди всё в кустах сидит на кортанах и семки лузгает.

Смех подхватил и Илья.

— Здесь компьютер рабочий, представляешь?

— Где? — друг оторвал взгляд от меня. — В этом кабинете?

— Ага. На столе.

Илья осмотрел помещение.

— Нет никакого компьютера.

Я удивленно посмотрел на письменный стол.

— Это странное место. Пошли. Не нужно нам тут находиться.

Дождь перешёл в ливень. Идя возле машины, куда приземлился Гусь, я остановился и пытался рассмотреть, есть ли внутри труп. Через затонированные окна не понять, лежит ли он там.

— Ну и дела… — мне оставалось только присвистнуть.

Вадя прибежал к воротам, когда заметил отсутствие Ильи на посту. Мы встали под козырек. Я тряс над головой артефактом, будто выиграл матч и радовался драгоценному кубку. Сталкер с ужасом выхватил у меня артефакт, положил на асфальт и по-братски обругал:

— Голыми руками зачем тащишь? Как маленький ребёнок, а. Предупреждал ведь.

— Ну хоть бы поздравил… — обиделся я.

— А? Да… С боевым крещением. Лицо поправится, уверен.

— Ага.

— Что у тебя стряслось? — Вадим принялся разглядывать окрестности завода. — Где проводник? Видел, что-то вниз улетело.

— Проводник, кажется, всё, — уныло заметил Илья. — Сошёл с ума.

— Засиделся он среди всех этих механизмов и антенн, — заметил я, протирая чистым бинтом лицо.

— Каких ещё механизмов?

— Там всюду были какие-то приборы, инструменты, устройства.

— Где?

— Да на третьем этаже.

— Прости? — удивился Илья.

— Ну, наверху же, на последнем этаже лежали груды приборов, шнуров всяких, — замямлил я. — Навалом этого добра, весь коридор в кабелях утопал.

— Там были пустые стены и бетонный пол, — Илья взялся за мою голову. — Ты ушибся?

Я одёрнулся, разозлился даже:

— И ещё был компьютер! Работающий! И аппаратура на четвертом этаже. Точка.

Мои напарники не знали, как на это реагировать. Ливень зашумел на полную силу. Сверкнула молния, и артефакт отозвался ей лёгким, по-своему манящим мерцанием.