– Я машину купил новую. Генуев тоже тачку купил, кажется. Часть потратили на вещи, девочек, рестораны. Все как всегда. Я еще часы купил, «Ролекс», золотые. Отцу машину новую приобрел, дом ему отремонтировал. Братишка на своей работе ментовской ничего не зарабатывает, праведник. Долги раздали, ну и так, по мелочи, – Зан снова скривился. Было видно, что каждый вздох дается ему нелегко. Ныло поломанное ребро.

– Вы похитили ребенка, чтобы красиво тусоваться, гулять в ресторанах, покупать хорошие вещи. Вы готовы были убить ребенка за бабки. Ну и кто вы после этого? Что ты можешь сказать в свое оправдание?

– Такой закон жизни. Кто-то волк, а кто-то баран. Баранов надо выращивать, сначала щипать, а потом резать. Придет время, и Газданова зарежут, как барана. Не мы, так другие. Пока его только пощипали.

– Вот как ты заговорил. Волками себя считаете. Но это не так. Волк убивает, чтобы наесться и накормить своих волчат. Он не убивает ради развлечения или для того, чтобы съесть лишнего. Его толкает на это нужда. Ведь вы не голодали, не так ли? Вам понравился бизнес боевиков. Кто вы после этого? Нет, вы не волки. Вы шакалы.

– Вы похитили Соломона Баграева? Тоже ваша работа? – внезапно спросил Удав. Он все также сидел, прикрывши платком часть лица.

Зан вздрогнул. Впервые за время разговора ему стало по-настоящему страшно.

– Что молчишь, думаешь, мы не знаем, что это тоже ваша работа? – продолжал Удав.

Зан судорожно думал. На его безмятежном ранее лице появились глубокие морщины. Он весь как-то сразу сник, и его уверенность стала пропадать. Эти люди слишком много знали. Они могли случайно узнать про пацана Газданова, но как они узнали про Баграева? Зан все проконтролировал лично, все было сделано четко. Никто не мог выйти на след похитителей. Они запросили один миллион «зеленых». У Баграева было и больше. Жена смогла собрать часть денег, Московская Осетинская община тоже помогла. В последний момент все испортил Шрам. Он вызвался быть посредником в передаче денег. Когда звонили договариваться насчет выкупа, Дзап специально говорил с чеченским акцентом. Несколько раз они назначали место передачи, но получали предупреждение, что их будут ждать. И все срывалось. В один из дней вновь была назначена передача, но Шрам спугнул их. Он положил деньги в условленном месте. После чего на мобильный позвонили. Шрам стал говорить звонящему, что тот осетин, а не чеченец, и, вообще, он знает, как того зовут и где тот сейчас находится. Они испугались, и обмен снова сорвался. Деньги так и не получили. Там произошла какая-то темная история. Деньги, оставленные Шрамом в условленном месте, странным образом пропали. После этого у Баграева оставалось мало шансов. Он еще несколько месяцев жил в специальной яме на окраине села, у одного из сообщников по кличке Картавый. Пока решали, что с ним делать.

– Чья это была идея? Украсть Соломона? – спросил Удав. – Он еще жив?

Дзан молчал. В глазах мелькали искры ненависти к окружавшим его людям. Он уже не был уверен в своей «индульгенции» в виде брата. Зан не знал, жив ли еще Баграев. Подельники уже начали психовать после последней неудачи. Долбаный Шрам, вечно влезал во все дела в Осетии! Нельзя было устраивать передачу денег через него. Но ведь Джава не знает, что с Баграевым. Можно выторговать свою жизнь на жизнь Баграева, по крайней мере, попытаться.

– Вы тля. Соломон – хороший человек и заработал деньги своим умом, смог подняться из ничего, – вывел Дзана из задумчивости громовой голос Джавы.– Он помогал детским домам, садикам, школам. Соломон оплачивал операции больным детям, грел зоны, всегда был готов оказать помощь. Он был уважаемым человеком по ту и по эту сторону забора. А что сделали вы?!

– Я тебя умоляю! Он воровал эти деньги так же, как все…

– Вы убили хорошего человека. Деньги, которые вы заработали на этих похищениях, вы потратили на девок, вино, машины, тряпки. Вы ничтожества, которые позорят свое происхождение. Ваши старшие отрекутся от вас, когда узнают, что вы сделали.

– Все так живут. Не надо строить из себя святого. Чем ты лучше нас, Джава? Вся Осетия говорит, какой ты крутой и как ты в молодости ломал людей просто за косой взгляд на тебя. Хочешь сказать, твои руки не в крови? Да на тебе её больше, чем на нас всех, вместе взятых. Иначе почему тебя уважают?

– В тебе говорит страх, ты пытаешься оправдаться. Запомни, каждый из нас ответит там, – Джава указал пальцем вверх, – перед Богом за свои дела. Умей отвечать за свои поступки, а уже потом оценивай чужие. Я никогда ничего не делал просто за бабки. Поэтому меня уважают люди, поэтому вокруг меня мои братья. Твой брат был в курсе твоих дел?

– Нет. Он не знал про это ничего и вообще не хочет со мной общаться. Менту стремно иметь брата, который корешится с братвой. Чистеньким хочет быть.

– Ты потерял свою семью, а значит, ты потерял свои корни. Что дерево без корней? Трухлявый пенек, – Джава с неприязнью смотрел на Зана. Его взгляд не был полон ненависти, скорее, сочувствия и брезгливости.

– Зачем вы это делали? Вам было мало денег? Или это был чей-то заказ? – спросил Удав.– Давно исполняете людей по заказу?

– Так скажу. Мне лично взять у рабочего или колхозника западло. Я этим никогда не занимался. Если брал – то всегда у «бобров». Кто у государства украл или у людей на теплом месте взятки брал. Я не воровал у них, а предлагал поделиться. Бабки решают все в этом мире. Ты рождаешься за бабки в больнице, живешь за бабки, и тебя даже не похоронят как человека без бабок.

– Ты и есть собака. Неужели деньги стоят дороже жизни ребенка, жизни достойного сына Осетии?! – сказал Удав.

– Я тебя все равно узнал. Удав, ты думал спрятаться за этим шарфом. Не выйдет, слишком узнаваем твой голос.

На это Удав резко выхватил нож из-за пояса и один раз полоснул им по лицу Зана. Кровь хлынула из глубоко разрезанной щеки. Зан обхватил лицо руками и застонал. Влад сходил за полотенцем, так как был ближе всех к выходу. Через несколько минут разговор продолжился. Он длился еще несколько часов. За это время Зан потерял былую уверенность. Он уже не мог больше сопротивляться. Кровопускание подействовало на него отрезвляюще. Он рассказал все, что знал: о членах банды, где их искать, где они бывают. Только об одном он умолчал, о том, где находится Баграев. Зан стал торговаться с Братом и тем самым только предрешил свой конец.

В конце Влад устал слушать и спустился вниз к парням покурить. Минут через десять к ним вышел Удав и сказал:

– Будем кончать. Отбазарился.

После чего он поднялся наверх вместе с Солдатом. Казалось, остальные «братья» только этого и ждали. Все пришли в движение и стали выполнять заранее распределенные роли. Через некоторое время Зана спустили вниз, держа за руки, и сразу же завели его в помещение бани на первом этаже. Зана положили на пол животом вниз. Влад, посмотрев на это, поднялся наверх, к Брату. Было понятно, что будет дальше происходить, но у него не было желания смотреть на это заклание. Влад стал разговаривать с Братом на бытовые темы, стараясь не касаться судьбы Зана. Джава что-то просматривал на своем ноутбуке и параллельно общался с ним. В кабинет вошел Удав и спросил его:

– Влад, ты не хочешь поучаствовать? Все братья внизу.

– Феликс, мне это неинтересно.

– Да ладно тебе. Все веселье пропустить хочешь?

– Если душа не позволяет, то не надо заставлять его участвовать, – сказал Брат, не отрывая взгляда от монитора.

– Братан, хотя бы посмотри. Это очень интересно, особенно в первый раз. Я тебе обещаю, – не унимался Феликс.

Влад нехотя согласился и спустился вместе с Удавом в баню. Феликс хотел выставить перед Братом слабость Влада в «мокром» деле. Он считал его «белоручкой», способным только говорить и не годным для «настоящего» дела. На полу, где ранее лежал Зан, когда они спустились, уже был труп без головы. Кровь толчками вытекала на белый кафель. На трупе были штаны и свитер. Это было все, что осталось от некогда дерзкого и опасного Зана. Головы рядом не было видно.

Влад вспомнил Галину, лежавшую с отрубленной головой в своем доме. От запаха сырой крови ему стало дурно, и он вышел на улицу. Там, в окружении парней, уже стоял Джава и рассказывал что-то смешное. Все хохотали и просили рассказать что-нибудь еще. Заметив его «зеленое» лицо, Брат сказал, что если Владу плохо, то он может пока ехать в кафе на Базу. Влад согласился, и Джава дал ему задание помочь ребятам разобраться с машиной Зана – «Ауди». Автомобиль на Базу к Крепышу уже перегнал Иван Иваныч.

Когда Влад приехал, автомеханики огромной «болгаркой» уже распилили кузов «Ауди» на две половины, предварительно слив с машины все жидкости. Оставалось спилить все навесные элементы. Разобрать автомобиль оказалось очень легко. Влад помог парням, и они за полтора часа распилили всю машину на небольшие фрагменты. Механик, который работал в автосервисе, оставил себе несколько частей без номеров, видимо, на продажу. После того как автомобиль превратился в металлический конструктор, уже ближе к ночи, на «Газели» с тентом приехал Саид и все части погрузили в нее. Затем Саид с Борсом поехали избавляться от кусков, выбрасывая их на обочинах дорог Подмосковья. Влад решил вернуться на Базу к Казаху. Наверно, его тянуло туда любопытство. Когда он приехал, там уже никого не было. В это время Владу позвонил Солдат, сказал, что только что освободился, и предложил где-нибудь выпить кофе. Ему надо было на работу через несколько часов, поэтому ехать домой уже не имело никакого смысла. Так как сна не было ни в одном глазу, Влад согласился составить ему компанию.

Солдат, поедая гамбургер, в деталях рассказал, как все происходило. Подробности случившегося сегодня вечером никак не повлияли на его аппетит, в отличие от Влада.

Перед тем как надеть пакет на голову Зана, его лицо ножом изуродовал Удав. Он сделал это за то, что тот не признавался, где находится тело Соломона. Крепыш еще ругался, так как в кровоподтеках из-за этого были все стены. Удав несколько увлекся с ножом. Хорошо еще, что стены заранее оклеили пленкой. Потом он плотно замотал полиэтиленовый пакет скотчем вокруг шеи и все ждали, когда тело перестанет дергаться от конвульсий. Когда Зан задохнулся, Крепыш отрубил ему топором голову. «Братья» переоделись в привезенную одежду и начали избавляться от трупа. Непосредственно разрубали Солдат и Крепыш. Остальные помогали держать части тела и складывать их в полимерные мусорные пакеты. Для удобства разрубания под части трупа подкладывали деревянные доски. Само тело на куски не рубили. Посчитали лишней тратой времени. Перед тем как расчленять труп, с него сняли все вещи, достали все документы, вырвали плоскогубцами зубы. После чего Саид старательно вымыл баню каким-то сильно пахнущим моющим средством. Он любил чистоту и порядок.

Когда в бане все было прибрано, Солдат с Рухой выехали на его крузаке и раскидали пакеты с частями тела по Подмосковью. Так они ездили, пока не избавились от всех мешков. Разброс частей получался огромный. Солдат еще пошутил, что собрать этот пазл уже никому и никогда не удастся. К тому же животные довершат начатый процесс.

В захвате Зана участвовало несколько человек. «Братья» своим наглухо тонированным минивэном «Мерседес» блокировали его. Из машины выбежали Удав, Солдат и Руха. Они открыли водительскую дверь и вытащили Зана на улицу, для убедительности ударив его прикладом в лицо и пройдясь ботинками по ребрам. Все были одеты в форму СОБРа. Со стороны все выглядело, как будто сотрудники полиции задерживают очередного бандита. Для Зана это было не в первый раз.

Конечно, эта история имела продолжение. Буквально через несколько дней Зана стали искать друзья. О том, что его ищут, сообщил Вибаев, который был с ними в контакте еще по старым делам. Они тоже занимались похищениями дорогих иномарок. Друзья Зана ездили по адресам, где он мог быть. Кроме того, сделали распечатку последних звонков с его телефона и пытались что-то узнать, опрашивая людей на улице. Крепыш, в свою очередь, несколько дней следил за ними со стороны. Пока вечером, Старый, Солдат и Руха на «Мазде 3» не выехали в город «ставить точки». Машина была заранее украдена, и на ней переставили номера. Солдат и Руха сидели на заднем сидении. С собой были специальные укороченные автоматы Калашникова с глушителями. Маски скрывали лица. Старый был бывшим бойцом СОБРа, у него было ветеранское удостоверение, что обеспечивало проезд по Москве без досмотра.

По указанию Крепыша, они сначала проехали к станции метро «Академическая». Затем подъехали к одному из дворов. Крепыш уже был на месте. Он махнул рукой, показывая, что «братьям» необходимо проехать во двор. Они стали медленно продвигаться мимо рядов припаркованных слева и справа автомобилей. Их хозяева мирно спали в своих квартирах. Примерно в 50 метрах от въезда во двор они встретились с двигавшимся им навстречу «Гелендвагеном» серебристого цвета. Из-за тонированного лобового стекла не было видно, кто в нем находится. Старый, по указанию Солдата, поравнялся с геликом, так что автомобили встали параллельно друг другу, только передние части смотрели в разные стороны. В этот момент Солдат опустил заднее левое окно и начал стрелять из автомата в водительскую дверь. Было слышно лишь, как работает затвор и щелканье пуль по кузову «Гелендвагена». Через разбитое водительское стекло стало видно, что в «Мерседесе» находятся два человека. После того как Солдат расстрелял весь магазин, Руха вышел из «Мазды». В это время из передней пассажирской двери гелика на землю вывалился мужчина, одетый в спортивный костюм с надписью на спине «RUSSIA». Это был Баридзе Эдуард по прозвищу Бар. Солдат тоже вышел из машины, поменял сдвоенный магазин и выпустил еще несколько очередей из автомата в Баридзе в упор, добив его. Руха подошел с водительской стороны и выпустил из автомата очередь в голову водителя, который уже не подавал признаков жизни. Он так и остался сидеть, схватившись одной рукой за руль, а в другой намертво сжав мобильник. Из-за близкого расстояния во время выстрелов Солдат почувствовал, как на маску попали липкие горячие брызги крови. Окинув взглядом поле боя и всем удовлетворившись, Солдат и Руха сели в машину. Они поехали на Ленинский проспект, где Старый высадил их, забрав с собой стволы. После чего отогнал «Мазду» на Базу, где ее и оружие к утру распилили на мелкие части.