Цитаты из книги «Острые предметы»

– Не надо, не надо. Давай так, – прошептала я. – Мне больше нравится в одежде. – Ну давай… Я хочу тебя гладить и ласкать. – Нет, милый, я хочу так.

Я кивнула. Помню, как притворно стонала. Но когда меня передали третьему, я все-таки получила удовольствие. Помню, мне нравилось, когда он, тяжело дыша мне в ухо, шептал: «Тебе хорошо? Тебе хорошо?»

Ричард завелся быстрее меня: его взгляд уже остекленел, пока он поглаживал мне соски, которые, отвердев, выступали под тканью блузки.

Первый – это который из четырех?.. Шестой класс, тринадцать лет… Я стала вспоминать первого, про остальных решила умолчать.

Он налил по второму стакану. Так мы вдрызг напьемся еще до полудня.

– Мне нравится, когда ты так на меня нападаешь – настоящий репортер, – улыбнулся он и покачал головой. Потом легонько ткнул меня босой ногой. – Вообще-то, этим я и занимаюсь.

– Ричард, все, что я недоговариваю, ты можешь вычислить сам. Я рассказываю почти все. Господи, ну потрудись хоть немножко!

– Извини, вчера я был груб, – сказал он. – Да. У меня такое чувство, что я рассказываю тебе многое, а ты мне – ничего. – Я занимаюсь расследованием, а ты об этом пишешь. Надо соблюдать очередность. По-моему, приоритет за мной. И есть такие вещи, которые я рассказать не могу. – Вот и я тоже имею право защищать свои источники информации.

Он открыл дверь, сонный, взъерошенный, в семейных трусах и футболке наизнанку. Не улыбнулся. В квартире было прохладно, это чувствовалось с порога. – Хочешь войти или предлагаешь мне выйти? – спросил он, почесывая подбородок. Потом заметил бутылку. – А, входи. Значит, будем пьянствовать.

– Да-да, сразу, как сошел с корабля, приплывшего в Нью-Йорк из Ирландии. Веселый был человек, играл на четырех музыкальных инструментах…