Цитаты из книги «Острые предметы»

В Уинд-Гапе забеременеть до замужества было большим позором в те времена, – продолжала Джеки, – но твоя мать всегда умела расположить к себе окружающих. Причем всех – не только мальчиков, но и девочек, их мам, учителей.

– А знаешь, твое рождение могло бы погубить твою маму.

– Не знаю. Даже не помню, как его звали. Кажется, Герберт. А может, Герман. Его не было ни видно ни слышно. Все молчал, как Алан

– Всем понемногу. В основном из-за нервной жизни с Джойей. Видела бы ты ее длинные ногти – ненакрашенные, как у мужчины. И длинные седые волосы вдоль спины.

– Я не вру. Самой приходилось смотреть, как мою подругу, голую, так вот… чистили. И конечно, твоя мама постоянно болела. Ей то и дело ставили иглы.

А когда у Адоры шелушилась кожа – мы все часто обгорали на солнце, не были такими просвещенными, как ваше поколение, и защитными кремами не пользовались, – Джойя садилась рядом с твоей мамой, снимала с нее блузку и сдирала кожу длинными полосками. Это было ее любимым занятием.

– Мать ее слишком опекала. Ни разу не видела, чтобы твоя бабушка Джойя улыбнулась ей или приласкала ее, но трогала она Адору постоянно. То волосы поправит, то платье одернет… Ах да, еще она делала вот что. Если Адора чем-то перемажется, то, вместо того чтобы послюнявить палец и оттереть пятно, Джойя ее облизывала.

(в то время была еще и ореховая плантация). Прикеры всем распоряжались.

хозяевами города. Они привезли в Уинд-Гап эту чертову свиноферму, обеспечили нас сотнями рабочих мест

Адора была богатой, красивой, и ее родители были почти