Цитаты из книг автора «Гиллиан Флинн»

Обычно она пела про себя, поскольку я не знал человека, хуже, чем она, запоминающего стихи. Когда мы справляли первую годовщину, по радио крутили песню группы «Генезис»: «She seems to have an invisible touch, yeah»[1]. А Эми вместо этого напевала: «She takes my hat and puts it on the top shelf»[2]. Когда я спросил: «Ну, как ты до этого додумалась, ведь ни малейшего же сходства?» – жена ответила: ей представляется, что женщина, о которой речь, так любит своего мужа, что бережно хранит его шляпу на самой верхней полке. Я знал, что она любит меня, поэтому тогда был вполне удовлетворен таким объяснением.

Обычно она пела про себя, поскольку я не знал человека, хуже, чем она, запоминающего стихи. Когда мы справляли первую годовщину, по радио крутили песню группы «Генезис»: «She seems to have an invisible touch, yeah»[1]. А Эми вместо этого напевала: «She takes my hat and puts it on the top shelf»[2]

Он покрутил на пальце печатку, терпеливо ожидая знака, подтверждающего, что я слышу и понимаю. Когда-то мне попадался афоризм: в сорок лет мужчина носит то лицо, которое он заработал. Сорокалетний Таннер Болт явно заботился о своем лице – почти без морщин, без следов излишней полноты. Передо мной сидел уверенный в себе человек, лучший в своем деле. Человек, довольный своей судьбой.

Гиллиан Флинн Исчезнувшая Тебе, Бретт, мое большое солнце, и тебе, Флинн, мое маленькое солнце Любовь – вот бесконечная переменная нашего мира; ложь, ненависть и даже убийство вобрала она в себя, она – таит в себе противоположности, она – прекрасная роза с ароматом крови. Иллюзия. Тони Кашнер Часть первая Парень теряет девушку

Инсли на мужа уже не злится, так как осознает, что он не самый большой мудак в нашей компании.

Проезжая вывеску «Добро пожаловать в Уинд-Гап!», я почему-то задержала дыхание, как девочка, охваченная испугом при виде кладбища. После моего отъезда прошло восемь лет, но все здесь оставалось до боли знакомым. Если свернуть на ту дорогу, я окажусь перед домом бывшей монахини, которая учила меня играть на фортепиано в начальной школе. У нее неприятно пахло изо рта. Другая дорога ведет в маленький парк, где однажды, жарким летним днем, я выкурила первую в жизни сигарету. А вон тот бульвар ведет к Вудбери, там больница.

С тех пор мы гораздо меньше заносились, и правильно делали.

«Маслина там, правда, только одна, но все-таки…»

разодетой зализанной фифы на шпильках фасона «поимей меня»;

Когда я представляю свою жену, то прежде всего вижу голову. Увидев ее впервые с затылка, я решил: в форме черепа есть что-то умилительно-округлое. Он напоминал спелый орех или окатанный камень со дна реки. В Викторианскую эпоху сказали бы: голова идеальной формы. Я узнаю эту голову где угодно.