Цитаты из книг автора «Гиллиан Флинн»

потряс возле трубки стакан с колотым льдом, так чтобы Карл

Но самопожертвование маловероятно – каждый утверждает, что именно он бегал в прошлый раз.

большой семье клювом не щелкают.

А это опасно, когда человек заставляет тебя смеяться над собственной женой.

Бар мы назвали просто: «Бар».– Лучше прослыть стебщиками, чем креативными банкротами, – рассуждала сестра.

– Придется мне папу в приюте навестить. Как думаешь, стоит ему сказать об Эми? – Не надо. Он еще более странно относится к Эми, чем ты. – Я всегда подозревал, что она напоминает ему бывшую подружку или еще кого-нибудь потерянного. После того как он стал… – я потряс рукой, изображая проявления болезни Альцгеймера, – грубым и несносным, это сказывается. – Ага, но в то же самое время он старался произвести на нее впечатление. Типичный двенадцатилетний сопляк в теле шестидесятивосьмилетнего засранца. – А разве женщины не считают, что все мужчины в душе двенадцатилетние сопляки? – Это если душа на месте.

Сразу видно, когда мама нервничает. У нее есть странная привычка дергать свои ресницы. Иногда они выпадают. В самые тяжелые времена, когда я была ребенком, у мамы совсем не оставалось ресниц на красных и влажных глазах, воспаленных, словно у подопытного кролика. Они всегда слезились зимой, когда мама выходила на улицу, что, впрочем, случалось нечасто.

Вошла мама, теперь ее волосы были перевязаны голубой лентой с бантом – настоящая Венди Дарлинг[7], только взрослая

Небольшое замешательство; ее длинные ногти, накрашенные прозрачным розовым лаком, цокнули по бокалу.

Надевай это, не надевай то. Выполни эту работу по дому прямо сейчас, выполни эту работу по дому, едва появится свободная минутка, а значит, надо понимать, прямо сейчас. И не раздумывая, не колеблясь отказывайся от любимых привычек – только так ты можешь доказать, что я для тебя дороже всего на свете. Это женский аналог состязания «у кого струя длиннее». Расфуфыренными павами кочуем из книжных клубов на коктейль-пати, но мало на свете вещей, способных доставить женщине радости больше, чем возможность придумывать новые и новые жертвы, на которые мужчина должен идти ради нее.