– Я разлюбил тебя.
– Почему?
– Ты разлюбила меня. Мы с тобой как ядовитая лента Мебиуса, Эми. Когда встретились и полюбили друг друга, мы не были собой, а когда перестали вдруг притворяться – наполнились отравой.
Котелок, джаз-хэнд и улыбка на тридцать два зуба.
Нет, я понимаю Кармен, которая липнет к своему приятелю. Он ей нравится, и это отлично.
Мы поднимаемся на три пролета по раздолбанным ступенькам и заходим в душное помещение, полное писателей. Куча солнцезащитных очков и растрепанных шевелюр, ковбойских рубашек и водолазок всех цветов радуги, черные суконные пикоты свалены на банкетку, и вся эта гора сползает на пол. На стене постер «Побега» на немецком («Ihre Chance war gleich Null!
Мы сами выкрасили стены внутри, потратив два выходных, – «весенняя зелень», «светлая желтизна» и «синий бархат». Получившиеся цвета не отвечают замыслу, но мы притворяемся, что нам нравится.
стараюсь вести себя осторожнее, не навязывать ему мою тягу к порядку и планированию. Ник – не тот парень, чтобы размышлять: пропылесосить пол или вымыть холодильник. Он в самом деле не видит, что накопилась грязь. Совершенно. Но мне по душе определенный уровень комфорта, – полагаю, справедливо требовать, чтобы мусорное ведро не заполнялось с горкой, а на тарелках не сох неделями кетчуп.
единственный ребенок, чье появление планировали, а она пробралась в этот мир незаконно, вцепившись в мою лодыжку. Нежеланный гость, а для нашего отца так весьма нежеланный гость. Она считала себя лишней, особенно в детстве