Цитаты из книг автора «Гилберт Кит Честертон»

В церковнославянском языке есть слово «радостоскорбие». Честертону оно бы очень подошло.

отличие от многих наших неофитов, он не путал с радостью то, что Честертон назвал «оскорбительным оптимизмом за чужой счет».

в том, что для вас – вся жизнь, в философии или в вере, вы не можете обойтись без шутки. Если же обойдетесь, ждите безумия.

Смеяться можно над чем угодно, но не когда угодно. Действительно, нельзя шутить в определенные минуты. Мы шутим по поводу смертного ложа, но не у смертного ложа. Жизнь серьезна всегда, но жить всегда серьезно – нельзя.

Но возможен и другой – тот, которого придерживаюсь я: жизнь слишком серьезна, чтобы над нею не шутить.

Герберта Уэллса, чью «Анну-Веронику»[4] я только что с наслаждением перечитывал.

Поэт отличается от толпы своей чувствительностью, умник – своей бесчувственностью.

Поэты выше людей, потому что понимают людей. Нечего и говорить, что многие поэты пишут прозой – Рабле, например, или Диккенс. Умники же выше людей, потому что не желают их понимать. Для них человеческие вкусы и обычаи – просто грубые предрассудки. Благодаря «интеллектуалам» люди чувствуют себя глупыми; благодаря поэтам – такими умными, как и подумать не смели. Однако люди делают из этого не совсем логичные выводы. Поэты восхищаются людьми, раскрывают им объятия – и люди их распинают, побивают каменьями. Умники презирают людей – и люди венчают их лаврами. В палате общин, к примеру, много умников и немного поэтов. Людей там нет.

Грубо говоря, в мире есть три типа людей. Первый тип – это люди; их больше всего, и, в сущности, они лучше всех. Мы обязаны им стульями, на которых сидим, одеждой, которую носим, домами, в которых живем; в конце концов, если подумать, мы и сами относимся к этому типу. Второй тип назовем из вежливости «поэты». Они большей частью сущее наказание для родных и благословение для человечества. Третий же тип – интеллектуалы; иногда их называют мыслящими людьми. Они – истинное и жесточайшее проклятие и для своих, и для чужих. Конечно, бывают и промежуточные случаи, как во всякой классификации. Многие хорошие люди – почти поэты; многие плохие поэты – почти интеллектуалы. Но в основном люди делятся именно так. Не думайте, что я сужу поверхностно. Я размышлял над этим восемнадцать с лишним минут.

Печальная и неосознанная беда современных пьес в том, что они не подходят для празднества, тем самым – и для театра.