Корнюде порывисто поднял голову и, окинув всех сверкающим, грозным взглядом, бросил: – Знайте, что все вы совершили подлость!
никакой поступок, по ее мнению, не может прогневить господа, если похвально руководящее нами намерение.
Миловидная г-жа Карре-Ламадон, казалось, даже думала, что, будь она на месте Пышки, она скорее отказала бы кому-нибудь другому, чем этому офицеру.