– И вообще ты дура.

– Да пошел ты на фиг! Сам дурак!

Напротив Тайны, плечом к плечу, сидели мальчик и девочка. Одинаково светловолосые и голубоглазые, они бросали друг на друга сердитые взгляды.

– Почему вы ссоритесь? – поинтересовалась Тайна, разламывая котлету.

– А тебе какое дело? – буркнула девочка.

– Не обращай внимания на Ирку. У нее характер отвратительный, – сказал мальчик. – А ты новенькая? Тебя Иван Николаевич привел?

– Да.

– Правда, он хороший?

– Ну, не знаю, – протянула Тайна с набитым ртом. – Мне он что-то не понравился.

– Правильно, – обрадовалась Ира. – Никакой он нам не папа, он злой и страшный дядька. А его третий глаз – фууу!..

– Так вы из-за этого ругались? – догадалась Тайна.

– Из-за чего же еще! Димка все время говорит глупости, а мне приходится слушать.

– Так не слушай, чего ты с ним сидишь? Вон сколько столов вокруг…

– Это плохая шутка, – обиделась Ира. – Думаешь, приятно быть сиамскими близнецами?

– Ах, вот оно как… – покивала девушка. – А скажи, ваша староста, Лена, у нее что? Рога, копыта, когти? Или, может, крылья?

– А ты что, сама не видишь? – удивилась Ира. – У Лены ядовитое жало! Она же скорпион!

– Эта рогатая ничего не видит, – сказал Дима сестре. – Мы сначала тоже не видели, помнишь?

Тайна еще не поняла, почему все дети вокруг считали себя уродами. Может, это была какая-то странная игра, а возможно… «Возможно, я действительно чего-то не вижу», – подумала Тайна. Она прищурилась, пристально разглядывая сидящих за столами и снующих туда-сюда детдомовцев. От напряжения у нее разболелась голова, но ничего необычного Тайна так и не заметила. Если у подопечных Ивана Николаевича действительно были какие-то уродства, ее глаза этого не различали.

Поужинав, Тайна вернулась в спальню. Головная боль усилилась, растекаясь по черепу горячими волнами. Снова появилось ощущение, что в затылке засел раскаленный шуруп. Девушка рассеянно сбросила кроссовки, стряхнула с подушки паука и рухнула на одеяло. Дождь все еще лил, хоть и не так сильно. Звук бьющих в окно капель убаюкивал, и вскоре Тайна почувствовала, что засыпает.

* * *

Шум дождя превратился в отдаленный невнятный гул, похожий на шипение радиоприемника. Где-то снова затянули песенку про дождик, но теперь голоса звучали слаженно и торжественно, подобно пению церковного хора. Тайна прислушивалась к словам, но могла разобрать только «Дождик, дождик, пуще! Аллилуйя!». За пением и шелестом капель Тайна не сразу расслышала чьи-то тяжелые шаги, а расслышав, открыла глаза и огляделась.

Спальня сузилась до небольшого клочка грязного линолеума вокруг кровати, все остальное заволок плотный туман. Стены и потолок пропали. Где-то неподалеку находилось окно и широкий подоконник, на котором сидели слепой медведь и безголовая кукла, но ничего этого тоже не было видно. Туман перетекал и пульсировал как живой, становился то серебристым, то молочно-белым. Девушка поднялась с кровати, и та моментально исчезла, как будто растворилась в тумане, а вместе с ней исчезли одеяла и пропахшая плесенью подушка.

– Что за шутки? – пробормотала Тайна, но ей ответило лишь отдаленное «Аллилуйя!».

Шаги приближались, и вскоре в белесом мареве обозначилась высокая фигура с покатыми плечами и длинными обезьяньими лапами. Существо двигалось прямо к Тайне, тяжело переваливаясь, и с каждым шагом неясный образ проступал все отчетливей. Девушка увидела загнутые рога, почти касавшиеся потолка, когтистые лапы и толстые косматые ноги с мощными копытами. Чудовище прижимало к волосатой груди девочку в окровавленном платье. Ее руки и ноги безвольно повисли, волосы слиплись от крови.

«Дождик, дождик, пуще!» – доносилось из тумана, но теперь в песне не осталось ничего церковного. Так исступленно и злобно могли петь дьяволопоклонники во время черной мессы.

Существо остановилось и бросило на Тайну долгий взгляд. Его желтые глаза с квадратными зрачками смотрели безо всякого выражения, словно пуговицы из янтаря. Внезапно под потолком зазвенел чистый детский смех. Демон встрепенулся, поднял бездыханное тело над головой и разорвал на две части. В лицо Тайне брызнула теплая кровь. Недовольно поморщившись, девушка провела ладонью по щеке.

– Вставай, вставай… Только тихо, не разбуди Машку…

Не понимая, чего хочет от нее чудовище, Тайна открыла глаза и увидела над собой Катю – девочку на побегушках у Лены. Вместо окровавленного трупа она держала в руках грязное перо, которое, по всей видимости, выдернула из подушки, и щекотала им лицо Тайны.

Девушка села, растерянно моргая. Туман исчез, кровать была на месте. Дождь прекратился, и окно мерцало тусклым серым прямоугольником.

– Что случилось? – спросила Тайна.

– Полуночный клуб, – прошептала Катя. – Ты приглашена. Идем скорее…

С этими словами она бросила перо и выскользнула из комнаты. Голова еще немного болела, но Тайна решила, что должна принять приглашение. Если она хотела понять, что на самом деле творилось в стенах детского дома, и найти выход из парка, ей следовало больше общаться, слушать и смотреть, а не сидеть в четырех стенах. Вздохнув, Тайна нехотя нацепила кроссовки и встала с кровати.

– Это, между прочим, большая честь, – сообщила Катя, торопливо шагая по темному коридору. – Полуночный клуб – закрытое общество. Нам не нужны всякие-разные, понимаешь?

– Понимаю, – отозвалась Тайна.

– Я вообще удивилась, когда она решила тебя пригласить, – сказала Катя, бросив на Тайну ревнивый взгляд. – В клуб входят только лучшие друзья Лены, те, кто уже овладел своими способностями.

– А уж я-то как удивилась… – пробормотала Тайна, потирая ноющий висок.

Воспитанники детского дома спали, но старое здание котельной не спало, издавая тысячу едва различимых звуков. Тут щелкнула раскаленная батарея, там скрипнула деревянная балка, где-то вздохнула, давая усадку, кирпичная стена или часть фундамента. Из дальнего крыла, где находилась котельная, доносился равномерный гул.

Катя и Тайна на цыпочках прошли мимо общих спален, откуда слышалось посапывание или редкий всхлип, мимо нарисованных мелом химер и остановились напротив двери. Девочка постучала – три коротких удара, два длинных, три коротких – и, не дожидаясь, пока кто-нибудь откроет, зашла в комнату. Тайна переступила порог и огляделась. Верхний свет был выключен, и спальню освещали несколько толстых свечей. На полу тесным кружком расположились дети – четыре мальчика и три девочки. На первый взгляд здесь не было никого младше двенадцати лет. В центре круга стояли вазочки с вареньем, возвышались горки конфет, вафель и зефира.

– Катюха, займись чаем, – сказала Лена, возникая из темного угла. – А ты, – она легонько подтолкнула Тайну вперед, – не стесняйся, садись! У нас тут все свои!

Дети подвинулись, уступая Тайне место, и она втиснулась в кружок, между двумя девочками. Одна, в джинсах и розовой кофте с единорогом, выглядела суетливой и нервной. Она все время ерзала и толкалась и, пока Тайна усаживалась, два раза едва не опрокинула вазочку с печеньем. Другая, в сером, похожем на балахон платье, наоборот, напоминала бледное изваяние. Она не толкалась и поэтому понравилась Тайне больше, чем беспокойная соседка слева. Лена устроилась на высокой подушке, во главе собрания, и торжественно объявила:

– Очередное заседание Полуночного клуба объявляю открытым!

Все присутствующие, кроме Тайны, дружно зааплодировали.

– Спасибо, спасибо! – кивнула Лена. – Как вы могли заметить, у нас новенькая. Поэтому предлагаю для начала познакомиться. Пусть каждый представится и в двух словах расскажет о себе и своих талантах. Дина, начни ты!

Беспокойная девочка, сидевшая слева от Тайны, прокашлялась, и произнесла:

– Меня зовут Дина, мне тринадцать лет. Я очень люблю заседания нашего клуба и в будущем хочу стать похожей на нашу старосту.

– Ой, ладно тебе… – отмахнулась Лена.

– Я умею двигать предметы, не прикасаясь к ним. Сначала я могла передвинуть разве что сухой лист или перо, но сейчас могу поднимать и что-нибудь потяжелее…

– Очень полезная способность, чтобы тырить с заседаний печенье, – усмехнулся рыжеволосый мальчик в спортивном костюме, сидевший рядом с Диной. Она мигом покраснела и что было сил пихнула его локтем. В ответ он дернул ее за косу и повалил на пол. Понаблюдав минуту-другую, как члены Полуночного клуба выясняют отношения, староста скомандовала:

– А ну, хватит!.. Давайте продолжим знакомиться, пока я не рассердилась!

Возня моментально прекратилась, и мальчик, обвинивший Дину в краже печенья, выпалил:

– Я Артем! Управляю огнем! А еще в рифму говорю, как вы заметили. Когда вырасту, стану читать рэп и этим зарабатывать себе на хлеб!

Он щелкнул пальцами, и все свечи разом погасли, а через секунду вспыхнули с новой силой.

– Выпендрежник, – буркнула Дина.

– Меня зовут Ринат, – представился следующий мальчик. В очках и рубашке, застегнутой на все пуговицы, он выглядел как зазнайка-отличник. – Я был первым, кого Лена пригласила в наш клуб. Мой талант заключается в том, что я никогда не сплю.

– Ничего, ничего, – сказал Артем, сочувственно хлопнув его по плечу. – Не всем же огнем управлять… или передвигать взглядом печеньки!

Дина заерзала с удвоенной силой, а Ринат спокойно поправил очки, сползшие на кончик носа, когда Артем хлопнул его по плечу, и произнес:

– Это, между прочим, замечательная способность. Пока другие спят, я могу читать книги. Я стану самым умным, а вы и опомниться не успеете.

– Так здесь же почти нет книг, а те, что есть, ты уже по нескольку раз прочитал, – фыркнул Артем.

– Ну и что? – пожал плечами Ринат. – Зато я могу много думать. Это тоже полезно.

Девочка, сидевшая по левую руку от Рината, выглядела как маленькая розовощекая принцесса, подхватившая жестокий насморк. Она то и дело сморкалась в грязный клетчатый платок, отчего ее нос припух и шелушился.

– Лиля! – произнесла она, шумно втянув соплю. – Мне двенадцать лет, люблю котят и щенков, и вообще всех зверей! Могу делаться невидимой.

– Только для этого ей нужно раздеться, – усмехнулся Артем. – А еще помыться – грязь же невидимой не делается!

Лиля сказала, что Артем идиот, а его рэп – отстой, после чего представился мрачноватый паренек лет пятнадцати:

– Меня зовут Максим. Когда я дотрагиваюсь до кого-то, этому человеку становится больно.

Тайна обратила внимание, что кисти рук Максим прятал в рукавах мешковатой водолазки. Свободные штаны защитного цвета были стянуты на щиколотках, так что единственной открытой частью тела оставалась голова.

Рядом с Максимом сидел Тимофей, в котором Тайна узнала дежурного по кухне, того самого, что издевался над Машей.

– Я могу повелевать крысами, – сообщил он с надменным видом. – Это очень умные и живучие звери. С большой армией крыс почти невозможно справиться, против них бесполезно любое оружие. Поэтому со временем я стану самым сильным…

– Ну-ну, – усмехнулся Артем.

– После Лены, разумеется, – добавил Тимофей, бросив на старосту короткий взгляд.

– Главное, держаться подальше от Щелкунчика, – сказал Ринат, но, кажется, никто из присутствующих не понял шутку.

Последней представилась бледная, похожая на тень девочка, сидевшая справа от Тайны.

– Дарьяна, – прошелестела она. – Иногда вижу будущее.

– Ну а теперь ты, – сказала Лена, посмотрев на Тайну.

– Меня зовут Тайна. Я ничего такого делать не умею.

Повисла пауза. Дети удивленно переглядывались и косились на старосту.

– А я думал, у нас тут клуб для одаренных, – протянул Артем.

– У нас тут клуб для тех, кого я посчитала нужным пригласить, – холодно заметила Лена. – Тайна старше любого из нас, и если ее способности еще не проявились, то не сегодня завтра проявятся.

– Да я ж не против, – пожал плечами Артем. – У нас тут есть люди, которые никогда не спят, и ничего. Мы всем рады, и со способностями, и без…

– Ладно, теперь все знакомы и можно начинать. – Лена довольно потерла ладони. – Катюха, чай готов? Тащи сюда кружки. Чья очередь рассказывать?

– Моя, – сказал Ринат, в который раз поправляя очки. – И сегодня я расскажу вам историю, которая называется «Румпельштильцхен»…

– Как-как? – переспросил Тимофей.

– Рум-пель-штиль-цхен, – по слогам повторил Ринат. – Слушай, и все поймешь…

Похоже, смысл Полуночного клуба сводился к тому, что приближенные Лены угощались сладостями и рассказывали друг другу страшилки. И то и другое Тайну вполне устраивало. Она с удовольствием набивала рот конфетами и впервые в жизни слушала сказку.

– Жил-был мельник, и была у него дочь-красавица, – размеренным тоном произнес Ринат.

– А как ее звали? – уточнила Лиля.

– Да, давай-ка больше подробностей! – потребовала Лена. – А то сказка быстро закончится!

– Допустим, ее звали Анна, – пожал плечами Ринат. – Она была блондинкой, и на правой щеке у нее была родинка…

– В форме сердечка! – вставила Лиля.

– Пусть будет в форме сердечка. И вот однажды в те края приехал король со своей свитой, дамами и рыцарями. Он захотел узнать, действительно ли Анна так хороша, как о ней говорят. А мельник, ее отец, был хвастливый и любил все преувеличивать. Когда король спросил его про Анну, он ответил: «Моя дочка не только самая красивая. Она к тому же и самая ловкая! Если потребуется, она из простой соломы золотые нитки сделает!» Мельник, конечно, говорил в переносном смысле, а король понял все буквально.

Ринат выдержал небольшую паузу, во время которой закинул в рот кусочек печенья и запил его чаем. Дав членам Полуночного клуба переварить услышанное, он продолжил:

– Король был жадный. Больше всего он любил золото и всякие драгоценности. «Делать золотые нитки из соломы – это полезное искусство!» – обрадовался он и велел, чтобы на следующий день Анну привели к нему во дворец. Приказ, как известно, есть приказ. Бедную девушку притащили в королевский дворец и заперли в башне, где не было ничего, кроме прялки и огромных гор соломы. Прежде чем захлопнулась дверь, король сказал: «Если не сумеешь превратить солому в золото, утром тебе отрубят голову!»

– А что такое прялка? – внезапно спросил Артем.

– Это такое устройство, наподобие колеса, – объяснил Ринат. – С его помощью из овечьей шерсти делают нитки. Только Анне вместо шерсти подсунули солому, и нитки она должна была сделать не какие-нибудь, а золотые. Понятно?

– Ну, хана ей, короче, – подытожил Артем. – Папа у нее тот еще придурок. Подставил собственную дочку!

– Ничего ты не понимаешь, это же сказка! – недовольно прошипела Дина.

– Анна, конечно, была красавицей и рукодельницей, но делать из соломы золото не умела, – произнес Ринат. Он рассказывал с выражением, не запинаясь и не подбирая слова, как будто читал по написанному, хотя его глаза, спрятанные за толстыми стеклами очков, скользили по лицам слушателей. – Начала девушка плакать и жаловаться на судьбу. И в этот момент словно из-под земли перед ней возник отвратительный горбатый карлик. «Слышал я про твою беду, – произнес он, – и готов помочь! Я превращу солому в золото, а ты мне дашь что-нибудь взамен!» Анна сняла с шеи атласную ленточку и сказала: «Вот, забирай!» Карлик схватил ленточку, сел за прялку и раскрутил колесо. Не успела Анна опомниться, как огромная гора соломы превратилась в золото. Сделав дело, горбун исчез, а утром, распахнув дверь в темницу, король увидел горы золотых нитей. Он, конечно, обрадовался, велел забрать золото и принести еще больше соломы.

– Жадный какой! – возмутилась Лиля, шмыгнув носом.

– Очень жадный, – согласился Ринат. – Все короли такие. И вот, когда часы на башне пробили двенадцать, карлик снова появился перед девушкой и предложил ей свою помощь. «Что ты дашь мне взамен?» – спросил он. «Вот колечко с моего пальца, – сказала Анна. – Больше у меня ничего нет!» Противный карлик со смехом схватил кольцо и прыгнул за прялку. Колесо закрутилось, и вскоре вся огромная гора соломы превратилась в золото.

Дети притихли, некоторые даже забыли про сладости. Дина застыла, не донеся до рта ложку и не замечая, что на ее кофточку с единорогом капает малиновое варенье. Казалось, плавный, не по возрасту низкий голос Рината гипнотизирует слушателей.

– Король проснулся чуть свет и первым побежал к башне. Как же он обрадовался, увидев, что Анна и в этот раз справилась с его заданием! «Тащите сюда больше соломы! – закричал он. – Так, чтобы свободного места в комнате не было!» Сказано – сделано. Осталась несчастная девушка один на один с прялкой, веретенцем и огромным ворохом соломы. А ночью…

– Знаю, – сказал Артем. – Снова появился карлик!

Ринат не торопясь поднял кружку, сделал глоток чая и произнес:

– Абсолютно верно. Появился и говорит: «Что ты мне дашь за мою помощь?» «У меня ничего не осталось…» – ответила Анна и расплакалась. «Ладно уж, все равно помогу тебе, – произнес карлик, хитро ухмыляясь. – А за это, когда станешь королевой, отдашь мне своего первенца!»

Рассказчик замолчал, а его глаза скользнули по слушателям и задержались на Тайне. Стекла очков, в которых отражалось пламя свечи, не могли полностью скрыть внимательный и как будто оценивающий взгляд.

– Он что, детей ворует, этот карлик? – произнес Артем, и его бодрый, с нагловатыми нотками голос неожиданно сделался бесцветным.

– Какая-то страшная сказка, – пробормотала Лиля, с такой силой стиснув носовой платок, словно хотела выжать его. Румянец с ее щек пропал, лицо разом осунулось; теперь Тайна смотрела как будто на посмертную маску инфанты. – Давайте в следующий раз про Золушку, а? Или, там, про Белоснежку…

– Девушка была в отчаянии, – продолжил Ринат как ни в чем не бывало, – и сразу же согласилась на условия карлика. Когда наутро король поднялся в комнату и увидел горы золотых нитей, то сразу решил, что женится на Анне. «Лучше жены, чем эта простолюдинка, мне все равно не найти!» – сказал он сам себе. Сыграли пышную свадьбу, а через год у молодой королевы родился первенец. Мальчик был красивый, с золотыми волосами, напоминавшими те самые нити, которые прял из соломы злой карлик. Родители нарадоваться не могли, глядя на маленького принца. И вот однажды, когда королева и думать забыла о страшном уговоре, карлик возник в ее комнате и потребовал отдать долг. «Давай сюда младенца, а не то плохо будет!» – сказал он, сверкая глазами. Анна предлагала ему все сокровища, какие только есть во дворце, но человечек не соглашался и твердил: «Живое существо ценнее, чем холодное золото и камни!» Девушка так горько плакала и умоляла, что карлик в конце концов согласился пойти на уступку: «Дам тебе три дня. Если за это время угадаешь мое имя, так и быть, оставлю тебе твоего ребенка!»

– Она же угадает? – спросила Лиля.

– Погоди, не так быстро, – сказал Ринат. – Начала королева вспоминать, какие есть на свете имена. И когда на следующую ночь карлик появился в ее покоях, начала перечислять: «Может, тебя зовут Ганс? А может, Карл?» Но каждый раз слышала один и тот же ответ: «Нет, это не мое имя!» Утром карлик исчез, а королева послала гонца, чтобы проехал по окрестностям и узнал, какие еще имена бывают. Получился большой список, но и в нем не оказалось нужного имени…

Ринат выдержал драматическую паузу. Сказка захватила детей, хотя некоторые словечки и выражения, которыми он пользовался – все эти «прялки», «веретенца», «гонцы» и «простолюдинки», – казались Тайне странными, как будто устаревшими. Но пусть даже отдельные слова были непонятны слушателям, менее начитанным, чем сам рассказчик, жутковатая суть была ясна всем и каждому.