Хрустнула доска где-то сверху – Дима вздрогнул и поднял голову к потолку, словно пытаясь увидеть сквозь толстый слой земли что-то. Ничего. Шум прекратился, будто незримый гость почувствовал, что за ним наблюдают из-под пола. Карась тоже вглядывался в темноту, прижимая уши к макушке и изогнувшись мостом. Определенно что-то не так творилось там, наверху, на поверхности, где ничего после мощного взрыва ядерного заряда не осталось, где черный пепел укрыл снегом изнывающую кратерами ракет землю. Дима все еще старался думать о диком звере, случайно выжившем в катаклизме, но прекратить пугаться все никак не мог. Любой звук, даже самый неуловимый, стал враждебным, вызывающим наплыв чувств опасности и страха. Он хотел привстать и взять в руки кухонный нож, но побоялся издать малейший шорох. Чужой вслушивался и ждал, или он просто ушел. Нет! Не ушел! Крыша, по всей видимости, обрушилась при взрыве – над толстым потолком из земли и досок послышался шелест стальных листов и звуки рвущегося рубероида. Под шумок Дима, как можно тише, встал и схватился за рукоять лежащего на верхней полке стеллажа большого кухонного ножа. Мелькнула мысль: такой нож со скругленным концом не сможет помочь в случае возможной схватки. Само понимание, что когда-то понадобится с кем-то драться, его ужаснуло. Невидимый гость открыл ворота (это стало ясно с характерным скрипом проржавевших петель) и ушел, Дима надеялся, что ушел… и тут-то осенило! Он не слышал, как до этого ворота открывались, а сам помнил точно, что их он закрывал (если их не выбило взрывом, а, может, гараж уже полностью разрушен), это вполне могло пролезть через крышу или окно, но тогда зачем выходить через парадную? Главным образом пугала вероятность, что это существо или животное могло быть там до взрыва и проснулось от сотрясения земли. Версию с накручиванием себя не покидало голову. Пугала еще давящая на разум тишина, но больше этого – шорохи и другие посторонние шумы. Выжил кто-то еще и, определенно, то был человек. Дима вспомнил, что ворота гаража вполне тяжелые, обжитые железом, то есть животное не могло бы их открыть, а погреб почему тогда не проверил? Все больше и больше вопросов, а ответов никаких не найдено, оставались лишь блеклые и мутные догадки. Дима твердо решил, что как проснется, так сразу выберется на поверхность и займется освоением гаража, как бы парадоксально то не выглядело, расчистит завалы и, может, начнет восстанавливать его. Почему выбор не пал на дом? Обычные деревянные избушки слишком большие для обороны в одиночку (он не отбрасывал мысли о чужаке) и отапливать гораздо труднее и затратнее. Почему не квартира? Потому что нет подвала или погреба, да и многоэтажка в деревне всего одна – стандартная советская хрущевка. Из старой футболки удалось смастерить какое-никакое подобие маски, не то чтобы прямо спасало от радиации, но хоть пылью меньше дышать будет.

День третий…

Крышка погреба поддалась, на удивление, без особых усилий. Дима ожидал увидеть, что угодно, когда выглянет из своего уже родного укрытия – норки перепуганного мыша, но не это: гараж оставался прежним, только ворота настежь распахнуты и окно вылетело, разбрызгав по всему полу осколки битого стекла, отблескивающие в неестественно тусклых лучах солнца, которого он еще не успел увидеть. В руках Дима сжимал тот самый нож. Гараж был пуст – он облегчено выдохнул, вытащил себя из квадратного отверстия и бесшумно закрыл погреб. Еще раз медленно и предельно внимательно осмотревшись и убедившись, что незваных гостей, спрятавшихся в уголках, нет, подошел к распахнутым дверям и сразу же обомлел: вдали, над городом завис огромный ядерный гриб, черный пепел плавно оседал, но не развеивался, потому что стояло полное безветрие и просто мертвенная тишина, только биение собственного сердца напоминало миру, что он все еще жив. Белого солнца невозможно разглядеть, сквозь сплошные облака пыли. Бледное свечение едва пробивалось, слабо озаряя землю. Серый пепел сугробами укрывал крыши скосившихся домов и обгоревшие деревья. Снег, пепел и весенняя грязь смешались в единую и опасную массу, смердящую радиацией и смертью.

Дима опомнился и повторено осмотрел гараж и улицу: казалось, что пустоте одного из домов он что-то или кого-то увидел, но не стал придавать этому внимания из-за осознанного перенапряжения. Сделать шаг за ворота, вступить на мягкий пепел боялся и очень сильно, поэтому ворота захлопнулись. Насчет повреждений Дима немного ошибся: то тут, то там да одна или две дощечки вылетели, где-то под откос пошел угол – наспех он принялся залатывать все дыры и первым делом взялся за окно. Ничего, кроме тонкого листа фанеры, найти в гараже не получилось, но на безрыбье и рак – рыба, как говорится! Благо отец еще загодя поставил решетки из арматуры от воров, и мысль о возможном проникновении кого-то через окно сами по себе отпали. Когда дело дошло до закрепления, Дима от обиды сжал зубы: на гвозди сажать без шума точно не выйдет, шуруповерт тоже нетихий, а это значит, что остается самый действенный и по совместительству единственный, правда мучительный способ – отвертка! На закрепление ушло, казалось, минут 40, а на деле всего чуть больше 15. Хотелось сделать все как можно надежнее, и поэтому он вкрутил восемь длинных саморезов – с непривычки рука неприятно ныла. На устранение остальных пробоин потратил еще два часа! За это время пришлось покинуть стены гаража, чтобы получше закрепить заплатки и снаружи. Ничего страшного из этого не вышло, но это пока. Конечно, когда он топтался по радиоактивному пеплу, мысль о смерти от лучевой болезни посещала его все чаще и чаще. Со стороны его халупа оказалась сильно перекошена на бок и, казалось, что она вот-вот упадет. Соседний гараж скосило в противоположную сторону, а рядом стоящий сарай и вовсе обрушился – интересно, это от тряски сильной или все же от ударной волны так все постройки повалило? Вечером, когда Дима заканчивал с первой стадией ремонта, он решил, что рисковать не будет и проведет еще одну ночь в старом и добром погребе. На всякий случай прикрутил замок к воротам изнутри, для большей безопасности. В эту ночь спал спокойно, без снов и посторонних шумов, даже позабыл о дневнике. Вот лучшее снотворное – хороший физический труд. Он просто лег, закрыл глаза и сразу же провалился в царство Морфея.

Сквозь сон ему послышался то ли удар, то ли хлопок, но где-то там, далеко, в глубине деревни. Может, прилетела еще одна ракета? Звук не повторился, но провалится в забвение заново не вышло. От скуки решил еще раз перебрать имеющиеся вещи, и немного расстроился. Есть старался как можно меньше, но запасы стремительно подходили к исходу, особенно острой оставалась проблема с водой. Вновь стук повторился, теперь уже отчетливо, он похож на удары дятла по свежей березе и к ним еще примешивались странные хрипы и стоны, или это уже фантазия стала шалить?

День четвертый…

[Запись 8:37]

Ночь спал просто отвратительно. Шумы с поверхности под утро стали напрягать все больше и больше. Пугала особенно неизвестность их происхождения. Мне не припоминаются животные, способные издавать подобное, хотя и не силен в биологии. Из планов – все так же перебраться на поверхность, в гараж, а в идеале так вообще сходить на разведку, правда я не думаю, что моя маска из подручных средств меня хоть на капельку защищает от негативных последствий радиационной пыли…

Гриф карандаша глухо щелкнул, оставив на листе тетради крошки и черное, жирное пятно. «Твою за ногу взять,» – с горечью пробубнил Дима и свечой подсветил рюкзак. Отвлеченный поисками точилки он не услышал, точнее не придал значения скрипу тронутых ржавчиной дверных петель. «Ага, вот и она!» – вслух произнес Дима и отбросил и свечу, и найденную точилку в противоположный угол: кто-то или что-то явно тяжелое встало на крышку погреба – древесина надрывно и жалостно затрещала. Он сухо взглотнул и рукой в темноте нащупал нож и телефон. Яркий фонарь смартфона разрезал пустую тьму. Тень спуталась и потянулась вверх, к люку – Дима по-девичьи завизжал и бросил нож вместе с телефоном в стену, забившись в угол. По коже маршировала армия дрожащих мурашек. Карась вел себя, на дикое изумление Димы, абсолютно спокойно, только перепугался визгов и броска вещей и смотрел, зажмурившись, на своего хозяина. «Может, я просто спятил?» – мелькнула самая рациональная и логичная мысль в голове. Животные чувствуют опасность гораздо раньше и лучше человека и могут даже увидеть паранормальное. Либо его кот просто тупой, или все же он сходит с ума. В дальнейшем звуки не повторялись.

До обеда Дима сидел на одном месте, так и не пошевелившись. Что все же сильнее способно напугать: медленная, но верная потеря рассудка или то, что в ту самую минуту какая-то муть стоит прямо над его головой, не издавая ни единого звука? Конечно, он предполагал, что шарики за ролики у него могли закатиться, ведь как оно могло открыть двери, запертые на хороший подвесной замок? Просто нужно успокоиться, это все нервы от пережитого!

Дима наконец-то пошевелил онемевшими руками, нашел раннее отброшенные свечу и точилку, но все так же прислушивался к каждому легкому шороху сверху и… удивлению не было предела, когда он услышал порыв ветра и поскрипывание старых стен гаража. «Вот те на!» – обрадовался Дима. По своим скромным познаниям догадывался, что ветер развеет радиацию и большую часть пыли и пепла, тогда-то без особой опаски можно будет выбираться из укромного убежища на поверхность.

Завитая в кудри длинноволосой девушки стружка карандаша падала на земляной, холодный пол влажного погреба. Проверив гриф на остроту, Дима склонился над тетрадью и продолжил…

Говоря о пыли, могу отметить, точнее спрогнозировать, что в скором времени ее станет меньше. На четвертый, сегодняшний день поднялся неслабый, порывистый ветер, приблизительно, со стороны Йошкар-Олы – значит, что вся сконцентрированная радиация и весь скопившийся пепел в городе уже успешно накрыли мою деревню. Главное, чтобы ветер не прекращался хотя бы сутки, а лучше двое, иначе большинство всего этого шлака осядет здесь, и тогда мне уж точно несдобровать.

Вторая, немаловажная проблема – галлюцинации. Мне стыдно это признать, но все признаки бед с башкой на лицо. Я уверен, что отрицательно сказываются одиночество, постоянная темнота и радиационный фон. Жаль, что дозиметра или чего-то подобного под рукой у меня нет. Уровень излучения замерить попросту нечем. Меня чаще и чаще посещают мысли о неминуемой гибели от лучевой болезни. Сколько там смогли прожить ликвидаторы Чернобыльской катастрофы? Пару месяцев или даже недель, хотя некоторые прожили долгую и счастливую жизнь в кругу семьи. (Дима задумался, погрыз ручку, но все же написал). Им еще повезло: у меня-то ни семьи, ни счастья уже не будет. День четвертый подошел к концу. Минуло 17 апреля ужасного 2022 года…

День пятый…

Дима проснулся полностью разбитым. Всю ночь ему снилась Ксюша, которая винила его в том, что он оставил ее одну умирать в лютом мраке одиночества и страданий. Он не из тех людей, которые долго зацикливаются на абсолютно выдуманных фантазиях, особенно учитывая его нынешнее положение на грани сумасшествия, или уже в состоянии перешедшего эту тонкую линию. Завтракать не стал, только накормил жалостно мяукающего Карася. Кого-кого, а кота потерять он себе не позволит – это единственное живое существо, которое можно увидеть и потрогать. Кот реален, и то самое главное.

Сверху вновь раздался грохот, похожий на шум падающих инструментов. Дима сначала не обратил внимания, пока не увидел реакцию Карася, который оторвался от трапезы и уставился в потолок, разинув рот и навострив острые уши. Дима в ту же секунду натянулся струной, схватив нож в одну руку и смартфон в другую с уже включенным фонарем. Это уже точно не показалось. Наилучшая защита – нападение, не так ли? Выглядел со стороны он жалко: чуть не сорвался с лестницы, едва не разбив подбородок о железную ступень, ударился головой о крышку, вновь чуть не упал вниз; пулей выбил плечом крышку – посыпались рожковые ключи, саморезы и гвозди прямиком вниз. Он выпрыгнул из черного нутра погреба и стал размахивать ножом и телефоном, крича во все горло. Ничего и никого. Гараж оставался, как и прежде пустым, только верхняя полка с инструментами и расходниками, подгнившая от времени, под тяжестью наборов ключей и прочего просто обрушилась на пол, ну по крайней мере так хотелось думать. Ворота гаража, к его ужасу, были распахнуты – Дима с открытым ртом смотрел на лежащий у входа замок, не взломанный (не обнаружилось никаких царапин на личинке замка) и не сломанный какой-нибудь монтировкой, но как так вообще возможно?! Так же не бывает. Он шагнул к дверям, чтобы вновь запереться в своем спокойном и надежном логове, и тут очередная волна ужаса окатила его будто холодной водой с ног до головы, колени задрожали, и он с грохотом сел на пол. На черном пепле, улегшимся сугробами по всей улице, отчетливо виднелись следы от босых человеческих ног. Осторожно закрыв ворота и защелкнув замок, Дима не решился рисковать и спустился в погреб. Теперь он засомневался: а крепость ли его дом? Это не убежище, а ловушка и клетка нечто страшного, того, чего никогда не хотел бы увидеть.

Дима продолжал сидеть, вжавшись в холодный и темный угол, хотя все в погребе оставалось неразличимо черным, и поглаживал Карася по голове, почесывая за ухом – довольный кот мурчал, согревая колени. Все еще находясь в шоке от произошедшего и увиденного за последние дни, он смотрел в одну точку перед собой, а может он и вовсе смотрел в потолок или пол, ведь ничто не различимо оставалось в густой, словно земля, и кромешной темноте этого погреба, ставшего по стечению обстоятельств ему родным домом и единственным укромным местом, где можно спрятаться от всех ненастий. Ветер гудел с присвистом в щелях под крышей гаража и в его углах. Может ли случится что-то правда паранормальное с ним, с обычным человеком в обычном, пусть и умершем, мире. Трезвых объяснений не находилось, а все «ну, может» отбрасывались сразу же. По часам наступил уже красный вечер.

Накормив Карася, Дима лег на кровать (если так ее можно назвать) и укрылся пуховиком, кот спрятался в любимой лежанке. Про сон и думать не хотелось. Это что-то с невероятной легкостью вскрыло замок и проникло почти в погреб, а, возможно, и проникло, кто теперь разберет. Вряд ли оно бросит все свои попытки пробраться к нему, а интересно, какая у существа цель? Если бы это создание ядерного пожарища хотело навредить, то уже давно сделало бы свои гнусные дела и, скорее всего, с превеликой легкостью. Хочет просто напугать, а какой в этом тогда смысл?

От переутомления разум помутился и канул в пучину бесконечных снов, где в главных ролях была Ксюша. Она предавала и винила, говоря, что никогда его не любила, мол, как можно такого любить и доверять? Затем серые видения сменились белой, обжигающей и яркой вспышкой взрыва ракеты над городом, всплыли призраки испепеленных родителей, бледный взгляд отца, кипящие на щеках слезы матери, которые также винили его, что он бросил их на погибель и даже забыл, больше не страдает в агонии и одиночестве, не утопает в горькой печали. Наконец Дима смог проснуться в холодном поту, но кошмар не отпускал, а только крепче окутал ужасом уже в реальности, когда над головой раздался еле слышное хихиканье и тяжелый хлопок ворот гаража.

День шестой…

[Запись 8:09]