Цитаты из книг автора «Герман Де Бетс»

пуговиц на мундирах, не перечисляйте перед ним ни ружей, ни штыков. Если вы хороший генерал, вы, конечно, позаботитесь и о деталях, так как крепкие подошвы для пехоты так же важны, как и артиллерийские снаряды. Довольно, если вы одним словом очертите хорошее состояние людей и запасов. Но, как только ваш парад чем-нибудь расстроен, соберите все ваше внимание. Наблюдайте за судьей и в особенности за вашим противником. Обратите внимание и на публику и на всю окружающую обстановку. Судья морщит лоб, вы видите усилия на его лице, он с трудом принимает ваши аргументы. Проход слишком узок, разделите роты: взвод за взводом, они легко пройдут. Лицо судьи проясняется, напряжение мысли кажется меньше; путь стал шире, собирайте ваши отряды, сжимайте колонны, ускоряйте шаг. Внимание слабнет, устает рассматривать бесконечные, монотонные, тяжелые ряды пехоты: пошлите адъютанта, рысь его лошади отвлечет внимание. Пуст это будет игра слов, анекдот, сравн

заранее составленный план: вы сами, ваш противник, жест судьи, подчеркнутое слово, тысяча незначительных вещей определяют способ битвы. Может случиться (это бывает реже, чем думают, но иногда случается с истцом и апеллятором), что ничто не помешает вашей стратегике; вам предоставляется совершенно свободно развивать ваше положение. В таком случае это не битва, а смотр. Пускайте свободно ваши колонны, развивайте свободно ваши аргументацию, и в этом случае вы просто изложите дело, представив связь его фактической и юридической стороны. В этом случае, но только в этом случае, вы можете вполне следовать плану ваших заметок по делу. Постарайтесь уяснить судье расположение вашего боевого отряда, назовите ему имена полков, рот, покажите ему вашу образцовую боевую часть, ловкого стрелка, но не довольствуйтесь дефилированием вашей армии, произведите ловкую, восторженную оценку ее. Если ваши солдаты теперь лишь дефилируют, то ведь им придется сейчас, и притом без вас, сражаться, так как решительная битва аргументов наступает при постановке решения. Там, у себя в кабинете, судья наведет подзорную трубу на поле битвы: заставьте же его помнить об отрядах, на которые вы рассчитываете; пусть он не теряет их из виду,

приходить в аудиторию, не имея плана глубоко продуманного, последовательного рассуждения; от него уже будет зависеть и план вашей речи; но не являйтесь с одним лишь чисто внешним, ораторским, планом речи. Не приготовляйте никакого вступления (exordium). Если это будет необходимо, оно явится само собой; в противном случае – оно совсем и не нужно. Начинайте совершенно просто: «Милостивые государи, речь идет о том-то»… и продолжайте дальше. Если вы хорошо изучили ваше дело, вы его изложите так же легко, как если бы вы рассказывали вашим друзьям приключения какой-нибудь прогулки. Не затрудняйте себя формулированием заранее так называемой темы рассуждения (propositio). Она явится само собою из изложения дела. Вы сами почувствуете необходимость сказать: «Вот центр дела, вот в чем расходятся стороны», и вы без всякого затруднения формулируете сущность спора, как вы это сделали бы в простом разговоре, разъясняя спорный пункт известного вопроса именно тогда, когда ваш собеседник готов согласиться с вами. И если вы у себя дома в течении

заметках при анализе дела. Тогда судья пройдет последовательно с вами ваши рассуждения, он неминуемо придет к тому выводу, к которому вы именно желаете его привести. Но необходимо принимать во внимание душевную деятельность судьи в том виде, как она существует, быть может с рассеянностью, предубеждением, с полным незнанием обстоятельств дела, только с известным относительным знанием относящихся к нему вопросов права. И вот, как только вы начнете говорить, ум судьи начнет работать; но он пойдет от своей отправной точки, не от вашей; он не подчинится вашему отправлению, а отдастся своим собственным впечатлениям. Необходимо пристать к нему на том пути, по которому он идет, чтобы мягко, незаметно свернуть по тому направлению, куда вам желательно вести его. Таким образом план вашей речи, по необходимости, должен подчиниться изменениям, стремясь лишь, насколько возможно, приблизиться к отвлеченному, теоретически созданному плану. Вы будете стараться строго следовать построенной вами связи идей. Вы знаете ваш путь; он совершенно ясно рисуется перед вашими глазами. Ведите к нему вашего судью, если он дает себя вести, и старайтесь, чтобы он шел вместе с вами. Но как только вы почувствуете, что он уклоняется от вас, или даже только колеблется за вами следовать, не продолжайте вашего пути один, так как в противном случае ваш слушатель еще более уклонится от вас или совсем остановится. Остановитесь, последуйте за вашим спутником. Дайте крюку, обойдите вокруг, пойдите в обход, приведите его к развилине дороги или выйдите на большую дорогу вместе с ним, в некотором расстоянии от этой развилины. Покажите ему карту, объясните допущенную ошибку, не спешите, чтобы он в

Действительно, успех вашего метода не зависит ни от процесса, ни от вас; он заключается главным образом в субъективных условиях ваших слушателей. Цель, задача вашей речи состоит в том, чтобы привести судью к убеждению в истинности тех выводов, которые вы ему предлагаете. Для этого необходимо заставить его принять ваши доводы в их объективной ценности. Строгая связь идей, аргументов – вот план рассуждения, которое вы ведете перед судьей. Эта связь должна быть совершенно точной и ясной вам самому. И вот именно, чтобы достигнуть этой ясности и точности, вы и должны с крайней тщательностью запечатлеть связь ваших идей и аргументов в ваших заметках

это заключительную часть ее, формулирующую ваши требования

Изложить на письме следует точное исследование процесса, тщательный разбор его для себя, следует запечатлеть, так сказать, ваш труд, работу вашей мысли над усвоением процесса. Вы познаете тогда всю истину известного выражения: верно поставить вопрос – значит разрешить его. Но заметьте, что ваше изложение должно дать именно точную, всестороннюю, верную постановку вопроса. Вы должны точно и ясно поставить перед собой всю совокупность объективных данных процесса. При этой работе не довольствуйтесь никаким приблизительным изложением мысли, не употребляйте ни одного слова, которое не выражало бы известное понятие самым точным, самым строгим образом. Рассекайте каждое положение, не останавливайтесь, пока ваш анализ не даст вам математически строгого

приобрели привычку к аналитической мысли, вы в достаточной степени привыкли стоять перед аудиторией. И вот, вы готовы быть оратором, вы уверены, что будете красноречивы. Вы намерены защищать известное дело. Бога ради, не приготовляйте вашей речи. Не теряйте времени на отделку фраз. Тут нужны идеи. Не забавляйтесь накоплением запасов красноречия. Консервы всегда отдают запахом жестяной коробки. Избалованный вкус судьи отказывается от них. Не верьте риторам, которые советуют изучать периоды какого-нибудь древнего автора, чтобы приучать ухо к каким-то ораторским оборотам. Инструменты

Чтобы иметь значительный запас идей, понятий и нужных для выражений их слов, – ибо мы не будем более отделять идеи от слов, выра

вам в этом отношении метод, который считаю долгом рекомендовать вам. Когда вы создадите себе привычку называть каждый предмет точным словом, выражающим его идею на том языке, на котором вы говорите, вы увидите, с какой легкостью тысячи слов окажутся в вашем распоряжении в ту минуту, когда вашему уму будет ясно представляться голосовое обозначение каждого из них. Тогда вы не смешаете ни «природы» с «бытием», ни «средств» с «способами», ни «созерцания» с «наблюдением», ни «замечаний» с «заметками», ни «мочь» с «уметь». Вы не будете употреблять тех варваризмов, тех бессмыслиц, которые так раздражают чуткого слушателя в наших обычных судебных речах. Итак, речь идет прежде всего о том, чтобы создать себе арсенал понятий и точно соответствующих им выражений, чтобы выработать себе ясное представление каждой идеи и уметь употреблять именно то слово, которое нужно для выражения ее