Юнец

В альбоме старом,
где юности цветущий папоротник,
ее лицо на память.
Весенний мальчик – март на паперти,
под кожей времени оставленное жало
напрасно тщится выдавить стеклом.
Уже изрезан весь, приходит весть,
что солнце забежало
в Акулово к поэту на поклон.
Очнись, дурной, пока ты пел капелью,
сосед мой дрелью прогонял похмелье,
жирел от ливней розовый июль…

июль 20

Жара

В жару – лежи,
пускай трещат стрижи,
своими мантрами пытаясь вызвать дождь.
Ты – краснокожих вождь,
попыхиваешь трубкой,
следишь как скво твоя
расстегивает юбку,
являя миру безупречно-звонкий круп,
она всегда нова и норов крут
и вмиг лишит ума, неровен час,
однако ты рычишь вальяжно: «Не сейчас!»
осколки хрипа несомненно режут слух,
смотри, как ненасытный женский дух
уходит в комнату банальных подозрений,
подумать только… думать лень

Ни то, что мало – ничего не надо,
Открытию такому удивлен,
И за балконом отдыхает старый клен,
И вечер дарит долгожданную прохладу.

июль 20

«Цветущий влажный луг …»

Цветущий влажный луг —
иллюзия Железной Бодхисаттвы,
что на фарфоре оставляет лопухи,
любуйся, друг, ведь именно они
смывают горечь неуместной клятвы,
вплетая в мысли летние стихи.

Приятель старый просится из ножен,
Но ты сегодня тих и осторожен,
И в ровном жаре нижнего котла
Сомнений вечных крутится зола.

июль 20

Досужее

Залетела в открытую дверь
Перфоратора нежная трель,
И уносит несущую стену
Племя въедливых дюбелей.
С телевизора льется елей,
Скоморохи отведали морок,
В стуке сердца (как стукнет за сорок)
Хрип тумана с осенних полей.
Возлежит подопрелая зрелость
В мошкаре, что под лампой согрелась,
Но пока облака-корабли
Заплывают в бокалы твои.

июль 20

«Исчерпав движенье яда…»

Исчерпав движенье яда,
буровая сердца бьет,
и в сосании ее,
разорвавшимся снарядом
расцветал покоя лед.
Нагулялся в преисподней,
и в исподнем при народе
прибаутками сорил,
табачок смоля корявый,
заряжал свой локоть правый
в угловатость постных рыл.
Приукрашивая немочь,
да выцеживая мелочь
из таинственных сусек,
слыл ты парнем очумелым,
славным олухом поддатым,
завсегдатаем аптек.
И фантазий цеппелины
плыли в облаке пылинок,
навсегда предвосхитив
огрубевший в дреме миф
утонченных инсулинок.
И твой ангел, не иначе,
по ночам тихонько плача,
перебрал в настройках код —
оборот наоборот,
чтобы стал ты озадачен
путь к вопросу обозначив:
«Как я выжил, ешкин кот?»

май 20

Слежка

Я тебя выследил,
подпустил на выстрел,
приманки выстелил,
теку пластилиновый
в своем периметре.
Я тебя спрашивал
по-человечески,
не веря, что зверь ты
насмешников вечных калечил,
на пальцы
дыма колечки
напяливал,
пока ты в спальнях чужих
наяривала
без палева,
с алиби.
Щеки обидой мокнут,
окна, что смотрят в окна
в зеркале отражены,
кнут моей мести вогнут,
пьяный давно от липких
всхлипываний жены.
Дерзкой сивухи литр,
молью побитый свитер
носит скелет в шкафу,
я тебя рву,
я тебе вру,
я тебя выследил,
подпустил на выстрел —
мистика.
Что-то не так,
в тихой засаде,
кровь на спине
застыла,
кто-то мне смотрит в затылок,
чье-то дыхание
сзади…

апрель 20

Третий

О, ты прекрасна, ты река,
мягка, мокра,
упругий зад несут осанистые шпильки,
кулон на шее, губы пылки,
в ладони правой – пенис,
в левой – пенис,
надуты вены.
Проникновение двойное
в твои отверстия, дитя,
ни нечто вон – ничто иное
как завершенность бытия.
Попытка скрыть пустотность тела
в уроборической тоске.
Улов твой в сетчатом чулке
заметно скромен. Солнце село.
И не имеющих начала
концов, что чресла сладко жгут,
но сколько б раз ты не кончала —
ты просто труп. Ты просто тут.
Ты просто тут, прости, ты тут
(друзья уже созвучье оценили,
они с тобою тоже спали-пили,
пока их не уродовал уют).
Да это мысли вслух. Опух?
Тебе виднее,
но не кричи, гнев так коверкает черты,
пускай в дерьме, пускай теперь на дне я,
брань заполняет вонью наши рты.
И сразу виден выход сообразный
твоей природе вытертых колен —
никчемный вздор, болтливость эту праздную,
закроет, вероятно, третий член.

апрель 20

«Девочка волоокая…»

Девочка волоокая
облако
в тебе девять потоков,
потому не мешай,
удовольствия не лишай —
чай проливаю с утесов Уишаня.
Иди погуляй,
покорми гулей…
Гули?
А ты погугли.