Глава 2

Глубокий красный каньон, освещенный легкими персиковыми лучами заката гигантского угасающего солнечного диска.

– Балансируй, криптокоины сами себя не спасют! — вопит в эфире Ракеш.

– Сам бы сел на моем место, хитрый индус, — прошуршал в ответ Тихомир.

Дрон с подвешенным в люльке Тихомиром устремился в самый центр расщелины. Бороздя потоки ветра и клонясь неваляшкой из стороны в сторону, диковинный агрегат приближался все ближе к пустоте. Вдруг с краев каньона открыли стрельбу: пули засвистели под люлькой.

– Ракеш, это бандиты, захожу на круг, буду отстреливаться!

– Увеличь скорость, так им сложнее будит попасть в тэбя!

Дрон резко взмыл вверх, сделал резкий разворот. Очереди из пуль вырисовывали дуги в небе над каньоном. Стреляла дюжина бандитов, не меньше. Тихомир высунул из люльки автомат, набирая скорость на последнем пике, начал резко снижаться. С дрона на бандитов посыпалась ответная очередь, так что часть из них перестала стрелять, пытаясь укрыться от шквала огня. Пули затарабанили еще ближе, казалось, они уже бьют по обшивке.

На немыслимой скорости Тихомир пронесся над краем каньона, угодив в самую пучину, и стрельба замолкла.

– Отведали свинца, говнюки, отведали! — неистово орал Тихомир.

– Снижай скорость, разобьешьси! — осадил его Ракеш.

– А-а-а-а-а-а!

Тихомир оттянул рычаг на себя и дрон начал неуправляемо тормозить.

– Теряю управление-е-е!

Люлька с грохотом ударилась о песчаное дно каньона и отцепилась от держателей дрона.

– Забраль управление на себя, — включился Ракеш, — подержу дрон в безопасном месте. Работай, брат.

Потрепанный падением Тихомир выбил люк и с автоматом пополз из люльки наружу. Выскочив на песок, он перезарядил магазин и стал осматриваться.

– Ракеш, ты кого-нибудь видишь?

На этот раз Ракеш молчал.

– Раке-е-ш?! Черт с тобой, сам справлюсь!

Смотря в темень расщелины, куда уже не попадали лучи солнца, Тихомир включил налобный фонарик, прижал автомат к плечу и держа прицел на мушке, пошел в неизвестность. Вокруг были только песок и камни. Абсолютная тишина, никаких бандитов вокруг.

«Где же вы спрятали криптокоины? Я должен найти их!» — прогнал эту мысль он у себя в голове.

На конце луча своего фонарика Тихомир вдруг разглядел вход в пещеру. Подойдя ближе, он понял — тайник здесь. Но нужно быть наготове, кто знает, сколько еще бандитов внутри? Ракеш так и не выходит на связь. Заберет ли он его?

Тихомир медленно вошел в пещеру и начал внимательно осматривать каждый метр известковой стены. Небольшой проход вел его в просторный грот. Автомат уже был наготове. Он остановился у края прохода и стал осматривать грот, медленно водя светом по его стенам.

– Опять, что ли, ничего? Блин, сколько еще блуждать здесь?

Когда свет фонаря достиг сталагмита, на миг он увидел силуэт. Он не успел среагировать, последовала вспышка. Пуля ударила в известняк прямо над его головой так, что крошка осыпала его волосы, словно перхоть немытой головы. Тихомир сделал резкий кувырок в сторону, следующие пули падали точно туда, где он стоял до этого. Повезло, что рядом был невысокий сталагмит и Тиха смог спрятаться за ним, присев на корточки, чтобы голова не торчала. Ему пришлось выключить фонарь и экстренно надеть очки ночного видения. Почему он не сделал этого раньше? У бандита явно были такие же.

– Я вижу тебя, сдавайся, — раздался женский голос.

Он уже где-то его слышал, голос был такой знакомый, взрослый. Неужели это …?

– Мама? — нервно соскочило с его губ.

– Для тебя я просто Лена, парень! Раз ты пришел сюда, значит ты решил здесь встретить свою смерть! Выходи!

В прибор ночного видения был отлично виден ее силуэт, который целился в сталагмит, где он прятался.

– Ты главарь бандитов? — без резких движений начал подниматься и, не спуская прицела с силуэта, продолжил: — Ты в курсе, что за тебя назначена огромная награда, а те криптокоины, которые ты украла, поручено вернуть именно мне?

– Заткнись и сдавайся!

– Мы сейчас оба на мушке. Оба можем пристрелить друг друга. Но я не буду стрелять в собственную мать. А ты будешь стрелять в сына?

– Тихомир, ты, что ли? — резко изменила голос мать.

– Да, да, это я, твой сын. Мама, пожалуйста, давай ты сдашься, мы вернем коины, я найду выход, как спасти тебя от тюрьмы!

– Почему я должна верить твоим словам?

– Потому что я твой сын!

Выстрел. Вспышка перед глазами Тихомира.

***

– Что это было? – Тихомир резко вскочил с кровати и посмотрел на дверь.

Постельное белье отдавало прохладной влагой: снова вспотел во сне.

– Доброе утро, Тихомир, не желаете еще поспать? – включился помощник.

– Взгляд Тихи упал на часы. Было семь часов тридцать две минуты. В планах был сон до половины девятого, но спать после такого сна уже не особо хотелось.

– Я могу переставить будильник, – не услышав ответа, продолжил помощник.

– Не надо ничего менять, в выходные всегда так встаю. Просто сегодня мне снилась какая-то дичь.

– Это снова были кошмары?

– Да, такого я давно не припомню. Причем здесь моя мать?

– Вам снилась мать? Не поделитесь со мной своим сном? Я могу трактовать его, согласно звездам.

– Да больно надо, у меня мамы-астролога хватает.

– Я бы очень хотел услышать от вас сон, мне правда интересно.

– Ладно, один хрен еще целый час бы мог поспать… – сказал Тихомир мрачно и поделился сном с помощником.

Когда Тихомир закончил, помощник, не раздумывая, ответил:

– Ого, прекрасный сон! Мне напоминает боевик из фильмов начала двадцать первого века. Терминатора смотрели?

– Чего? Что ты вообще несешь такое? Мне приснилась такая кринжатина, еще и умер во сне, пристрелянный собственной матерью.

– Смерть во сне – это не плохо, а даже очень хорошо! Если вы умираете во сне – это олицетворяет наступление нового этапа в вашей жизни! А вот про убийство вашей матерью стоит задуматься: возможно, это предупреждение об отсутствии уважения и пренебрежении к себе или же наоборот, предупреждение о какой-то неизвестной ситуации, где вы вступаете в сделку. В любом случае, у вас очень богатое воображение, Тихомир, вы – молодец!

Прикрыв лицо подушкой от испанского стыда за помощника, Тихомир промолвил:

– Так, все, кончай давай! Я буду вставать! Приготовь бутерброд и завари кофе, пока я моюсь.

– Вас понял, приступаю к работе! – после недолгой паузы и пищания помощник продолжил: – Сегодня за бортом прекрасная солнечная погода, осадков не ожидается, облачность низкая, температура воздуха от плюс десяти градусов ночью до двадцати пяти градусов днем. Сейчас семь часов сорок восемь минут, для выхода на улицу уже можно одеваться легко, температура составляет плюс пятнадцать градусов. Также пользователь Димон в три часа ночи оставил вам сообщение. Мне его прочитать?

– Ну-ка, расскажи, что оставил Димон?

Помощник прогрузился и прочитал текстовое сообщение похожим на Димона голосом:

– Чиперет, Тиха! Я помню про встречу, но походу снова заболел, давай перенесем, например, на месяц?

Он что там, совсем офигел?! – Тихомир перебил помощника, – Позвони Димону сейчас!

– Уже соединяю вас с пользователем Димон!

Комната наполнилась гудками, Тихомиру казалось, что прошла вечность, пока он ожидал обрыва звонка.

– Абонент не отвечает, записать ему голосовое сообщение?

– Звони еще раз Димону!

Так продолжалось еще три раза, пока на четвертом абонент не оказался недоступен.

– Вот солохард, еще связь обрубил. Помощник, записывай голосовое для Димона!

– Включаю запись для пользователя Димон. Говорите!

– Димон, ты вообще там охренел?! Мы же договаривались встретиться две недели назад! Ты уже три раза руинишь встречу по причине болезни. Я знаю, что ты тупо сидишь дома. Я доем свой завтрак и приеду к тебе, черт ты хренов. Отправить!

– Сообщение успешно доставлено пользователю Димон. Мне что-то еще сделать для вас?

– Выключись!

В бешенстве Тихомир вскочил с кровати, резко двинул рулонные шторы, чтобы посмотреть на улицу. Комната озорилась лучами света, пронзающими хлопья пыли, бороздящие пространство комнаты. Сама Тихина каморка была небольшая, квадратов восемь: у окна стояла односпальная кровать, у стены напротив вздымался старый, потрепанный жизнью раздвижной когда-то матовый шкаф, в котором ютились его вещи. У другой стены примостился стол с монитором и коробочкой Концентрата, откуда вещал его помощник, а где-то в тумбочке пылился прошитый до Нереальности Phantomics. Рядом со столом в массивной коробке лежали детали для дронов, а поверх нее стоял разобранный коптер без лопастей. В противоположном конце его берлоги, того, что напротив кровати, была просто стена с исцарапанной штукатуркой и с дверью скрытого монтажа. Сколько раз он хотел сделать здесь ремонт, но нежелание и отсутствие сил на это, а также бешеное желание поскорее убраться из этой квартиры вечно останавливали его.

Тихомир пошел мыться. Матери уже не было дома: она рано уезжала на работу, которая хоть как-то поддерживала ее связь с внешним миром. Брат дрых в своей комнате после ночного задротства. А может он и отрубился всего пару часов назад, во всяком случае в его комнате было тихо. С кухни уже веяло ароматным кофе из аппарата, которому бережно дал задание помощник Концентрата. Бутерброд с колбасой и сыром лежал готовенький в бутерброднице. Принцип ее работы простой: туда кладутся уже нарезанные хлеб, колбаса и сыр, какие легко заказать на доставку в любом маркете, и по заданию помощник включает аппаратуру в работу и, вуаля: бутерброд собран и даже подогрет. Достаточно дешевая приспособа для среднего класса. В принципе, вся техника, которая могла включаться Концентратом, в их доме была: светильники, лампы, робот пылесос, робот мойщик окон, кофемашина и бутербродница. М-м-м, вкусный завтрак и чистота в доме обеспечены!

Тихомир вышел из ванной комнаты на кухню, взял свои бутерброд с кофе и начал жадно поедать и пить эти щедроты. Злость кипела в Тихомировской кастрюле, выплескивая бурлящую пену наружу и звонко побрякивая крышкой. Начали доноситься недовольные шорохи из комнаты брата: тому явно передалась накаленная обстановка в квартире. Тихомира это не парило, он был сосредоточен только на одном – на наплевательском отношении Димона.

Да как такое возможно? Димон опять за свое. А ведь когда-то их дружба была чем-то большим. Его друг детства был всегда далеко не глупым человеком, мыслил широко и открыто, хотя бы, когда это было надо. Несмотря на свои зависания в метавселенных, он не отталкивал Тихомира с Алисой – они также проводили время вместе, куда-то ходили, у них были общие интересы и развлечения. Только вот Димон постоянно пытался добавить в их треугольник этот фальшивый и поддельный мир иллюзий метавселенной. Периодически ему удавалось затянуть туда Тихомира, но Алиса снова и снова вытаскивала обоих. Только вот сам Димка оказался слабее: он все же оставался от них на некотором расстоянии и держал дистанцию, то пропадая, то возвращаясь в их троицу обратно. В какой-то момент, в последних классах школы, их общая картина мира окончательно разрушилась, и в бывалой сущности остались только Алиса с Тихомиром. Приятельские отношения с Димоном сохранил лишь второй, помня и дорожа старой дружбой и надеждой на его исправление. Алиса же перестала общаться с Димой, после окончания школы они вряд ли вообще когда-либо встречались.

И вот, подкрепившись, Тихомир надел футболку и шорты и устремился на улицу. До Димона было бежать всего два квартала: отличная физкультура для осунувшегося от постоянных стрессов тела Тихи. Так и было сделано: побежал, чтобы хоть немного остыть. Жилье Димона располагалось в одном из старых билдингов начала две тысячи двадцатых годов, квартира была оставлена ему родителями в подарок. Пока бежал, Тихомир продолжал набирать Димону без остановки – тот оставался вне зоны действия сети. Калитка забора при входе на территорию Диминого дома была и вовсе уже давно сломана.

И вот уже заветный домофон, звонок – снова сброс. Домофон выключен. До Тихомира, кажется, начало доходить:

– Да по-любому он не на работе. Если был бы там, то уже бы ответил. Он либо спит, либо в Нереальности. Точно! Надо попробовать написать ему прямо туда, – включил свою невероятную дедукцию Тихомир Холмс.