О, нет; не проповедник я присяжный,
Не как священник говорю сейчас;
Христианин ли даже я – не знаю;
Но твердо знаю, что я – человек,
И вижу зло, недуг, страну постигший.
Хотите лишь играть, шутить, смеяться.
И верить, уповать, не рассуждая.
Хотите бремя все грехов и горя
Взвалить Тому на плечи, Кто явился,
Как вы слыхали, пострадать за вас.
Венец терновый Он, Многострадальный,
Надел, и – можно вам пуститься в пляс!
Пляшите, но куда – вопрос печальный –
Вас пляска заведет в последний час?
Бояться нечего за нас!
Агнес
Пред нами
Еще вся жизнь – для смеха и веселья!
Эйнар
Намечен путь нам, солнцем озаренный;
Конец ему чрез сотни лет, не раньше.
Бранд (показывается выше и прислушивается, повернувшись в ту сторону, куда ушли его спутники)
Домой бредут. – Ты, жалкий раб! О если б
В груди твоей бил воли ключ и только
Недоставало сил, я сократил бы